Их спутница молчала, понимая, что каждая по-своему права. И… все не правы! Что бы сделал Амон, если бы она полюбила человека? Он демон, ему чужда нежность, но отпустил бы он ее? Нет. Вот только, если быть честной — сможет ли она полюбить кого-то другого? И что станет делать, если вдруг окажется ненужной Амону? Наверное, тоже окаменеет…
— Как же мне надоел этот Город, — сказала она вслух. — Поприще, тренировки, ангелы, демоны, боль…
— Мне тут даже дышать тяжело, — подхватила Нат. — И камень этот белый… ослепляет.
— Да… — вампирша усмехнулась. — Мы вроде свободны, ходим, где хотим, но все равно невольницы.
— А, может… в лес? — тихо, не поднимая глаз от земли, спросила Лириния.
Брови трех приятельниц поползли вверх от удивления.
— Ты же подчиняешься правилам, — с подозрением протянула Вилора. — Решила вытащить нас из Столицы и потом донести?
Девушка замотала кудлатой светловолосой головой:
— Нет! Просто, я часто думаю страшные вещи… — она смешалась, — например, что мне вообще не хочется иметь Хозяина. А сейчас вдруг так сильно захотелось в лес.
— Опуская мелочи, предложение стоящее, — заметила Натэль. — Только в то, что она не донесет, не верю.
— Молчанка. Красавица моя, дай клятву, — скрестив руки на груди, потребовала Кэсс.
Претендентка что-то пробурчала под нос, и сделала пасс рукой, накладывая заклинание.
— Вообще-то обидно, — откидывая со лба волосы, заметила она. — Я никогда ни на кого не доносила.
Ви положила руку ей на плечо, и миролюбиво заметила:
— И мы, но если хочешь, можем также поклясться.
— Не надо, — девушка дернула плечом, сбрасывая ладонь. — Я и так верю. Так вы идете? Все равно ведь никто не узнает, а мы хотя бы отдохнем от этих камней…
Претендентки кивнули, и только рабыня Амона привычно отыскала глазами Фрэйно. Ее бдительный страж слегка нахмурился, и отрицательно покачал головой.
— Я не пойду, — с тоской вздохнула подопечная. — Идите без меня.
— Почему? — удивилась Лириния. — Ты ведь хочешь!
— Да, хочу. Но… мой, — она запнулась, — Хозяин будет против.
— Ну да. Ты же при Хозяине, — саркастически заметила Нат. — И что же он сделает, если ты ослушаешься? Убьет?
— Натэль, прекрати, — стала на защиту подруги Вилора. — Зачем ты так? Вряд ли ей с ним хорошо.
— Ну и сиди тут, у глыбы камня, — обиженно буркнула светловолосая заводила. — Пойдемте уже.
Брошенная в одиночестве нахмурилась и опустилась на скамью, угрюмо глядя на свои пыльные ноги в легких кожаных сандалиях. Телохранитель сел рядом, и, понимая, что настроение у девушки хуже некуда, назидательно заметил:
— Ниида, вы правильно сделали. В лес идти опасно. Это запрещено — вы же знаете.
— Знаю, — она вздохнула. — Я все понимаю, но… так хочется туда, где нет этих ослепительных сверкающих домов, белых дорог, этих мостов…
Охранник промолчал. Кассандра поднялась со скамьи и подошла к статуе Гельяры. Провела рукой по холодной каменной руке и тихо сказала:
— А ведь она даже не боролась.
Демон нахмурился.
— О чем вы?
— Гельяра. Она не боролась за свою любовь. Не пыталась сопротивляться. — Рассказ Риэля всплыл в памяти, но заиграл совсем другими красками, и Кэсс продолжила. — Она просто жила одним днем, а потом, когда Крилл умер, пришла сюда, поскольку не захотела выйти замуж. Что она делала, когда его убивали?
— Стояла рядом и молчала, верная долгу, — отозвался собеседник. — Вам не совсем верно рассказали эту легенду. Виноградники не плодоносят потому, что любовник этой девы умер, видя ее предательство. Она не вступилась за него, так как не смогла перечить левхойту и квардингу Антара.
— Тогда это не любовь, — возразила Кэсс и ахнула, когда телохранитель резко развернул ее к себе.
— Ниида, ответьте мне на один вопрос, — он говорил через силу, но при этом не отрывал взгляда от своей подопечной. — Вы, правда, не узнали, что это не квардинг? Вы действительно отдались инкубу?
Она не могла ответить на этот вопрос, поэтому просто смотрела, не отрываясь, в изучающие черные глаза и молчала. Но встревоженный правдоискатель вдруг расслабился и довольно улыбнулся, отпуская упрямую жертву.
— Фрэйно, — пользуясь случаем, девушка решила попытать обычно немногословного стража, пока тот еще был расположен к беседам, — а почему все так боятся, что человек может что-то чувствовать?
Демон подтолкнул спутницу к выходу из Сада, и задумчиво произнес:
— Вы же знаете про проклятье?
— Да.
— Нас прокляла любящая женщина, и мы вымираем. Оракул, ища способ снять проклятье, в одном из древних свитков прочел, что все можно исправить только с помощью такой же женщины.
— И что же?
— Она должна умереть. Пожертвовать своей Стихией и жизнью без остатка, давая излечение нашему миру. Но если любовь женщины недостаточно сильна — это уничтожит даже то, что сейчас есть. Чувства изменчивы, а людям верить нельзя. В основном, — Фрэйно покосился на собеседницу и продолжил. — Мы не сможем довериться человеческой женщине, а среди демонов нет чувствующих дев.
— А ангелы?
— Женщин там осталось всего три, и они духи, уже не умеющие принять телесную оболочку, — демон вздохнул. — Так что вся надежда на ритуал, который проведут после испытания. Хотя… не понимаю, как он может помочь.
— Расскажи про него! Что за ритуал?
— Не могу, — охранник пожал плечами. — Я не знаю. Никто не знает, кроме членов Совета.
Ничего другого ниида не ожидала, но все равно расстроено вздохнула. В голове крутились слова телохранителя о проклятье, он словно намекал своей подопечной на что-то… ну да, конечно. Совсем ты, Кася, свихнулась, ищешь скрытый смысл даже в разговоре со стражем, приставленным тебя опекать.
Амона в покоях еще не оказалось, а мысленно к нему по-прежнему было не пробиться, поэтому его невольница, не зная, что делать, вытянулась на кровати и закрыла глаза. Совсем рядом зачирикала какая-то птаха. Нежное щебетанье заставило обитательницу комнат открыть глаза и прислушаться. Хм. Где же она поёт? Похоже совсем рядом — под окнами. Девушка поднялась с ложа и выглянула в окно. Певунья и впрямь нашлась там, где и предполагалось — в центре уютного внутреннего дворика за роскошными кустами олеандра. Только это была не птица, а Вилора, рядом с которой стояли, встревожено озираясь, Натэль и Лириния. Увидев подругу, все трое призывно замахали руками. Вот же искусительницы!
А ведь высоковато… Впрочем, если отвязать шнур от портьеры, закрепить его за ножку тяжелого кресла, перелезть через подоконник и спуститься, отталкиваясь ногами от стены, то до земли останется всего ничего и прыгать будет не страшно. Вот только… Амон рассердится. И, пожалуй, телохранителю о-о-очень нагорит. Но квардинг будет лишь к вечеру, Кэсс слышала, как утром он говорил, что после соревнования пойдет вместе с Риэлем к своему отряду. А она ведь собирается не побег совершать, а всего-то прогуляться. Самую малость! Никакого риска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
