и придавал огромное количество резервных сил, особенно в сравнении с лишающей воли апатией, поглотившей меня последние дни…
Он звонил ещё несколько раз, но я не брала трубку — ссориться не хотелось, что-то объяснять и доказывать тоже, а его такой распрекрасный голос я сегодня уже слышала, мне пока вполне достаточно.
Тоха тоже звонил, но его звонки вызывали совсем иные эмоции… От них хотелось выть и лезть в петлю, ибо они давили каким-то ощущением безысходности и обязательств, вызывая состояние бессилия. Наверное, что-то подобное испытывал Денис во время нашей совместной жизни, когда я в очередной раз требовала от него бросить все дела и остаться дома со мной… Мерзко на душе. И совестно очень… И от этого ещё хуже…
Как я раньше всего этого не чувствовала и не замечала?!
Но насколько всё может быть беспросветно тяжело, в полной мере я ощутила только после того, как Антон приехал домой…
Я могла лишь сидеть за кухонным столом, подперев ладонью лоб, и слушать бесконечный поток слов, даже не пытаясь сказать что-то в ответ. Да и возразить-то по сути было нечего… Да, я хреновая женщина и отвратительная мать. Угу, человек я ещё хуже. А на роль жены я вообще не подхожу, и Тоха всегда, оказывается, видел это… А ещё я неблагодарная, не способная ценить хорошие поступки, не умеющая любить, не заботящаяся о собственном сыне и его благополучии…
Господи, да неужели он не понимает, что меня уже не переделать?!
Чёрт, опять Денис вспомнился со своим "мне это нравится, я не хочу по-другому"… Он не не хочет, он просто не может иначе. И я тоже не могу…
— Антош… — я прервала поток бессмысленных обвинений. — А давай разойдёмся?..
Глаза поднять не решилась, старательно принялась собирать пальцем несуществующие крошки на столешнице…
Антон осекся на полуслове. Глубоко вздохнул…
— Ань, ты в своём уме?! — его тон вместо обвинительного стал растерянным и сердито-недоверчивым. — Куда ты пойдёшь? Думаешь, ты Дэну сильно нужна? А Славка?! Ань, не сходи с ума, я тебя очень прошу. Я не для того тебе всё это говорил, чтобы ты решилась на очередную глупость…
— Тох, я просто больше не могу… — мне самой вдруг стало отчётливо ясно, что я действительно больше так не могу… — Это не жизнь, это пытка какая-то…
— Начинается… — Антон поднялся со стула, сделал несколько нервных шагов по кругу, сел обратно. — Это из-за него, как я понимаю? Распробовала вскус свободы, да? А как другие всю жизнь живут, Ань?! И терпят друг друга, и любят, и жертвуют чем-то… А тебе лишь бы довести до черты и в омут с головой, да?
— Антош, — я прикрыла глаза, ощущая, как с каждым его словом в груди разрастается огромная чёрная бездна. — мы с тобой… не получается у нас… ни терпеть, ни любить, ни жертвовать…
Он ударил ладонью по столу, и я замолчала…
— Да с тобой ни у кого не получится, Ань! С твоим отношением… — Тоха с нетерпеливой злостью смотрел мне в лицо, но внезапно выдохнул и продолжил гораздо тише. — Ань, ну ведь всё нормально было… До того, как ты к нам в компанию пришла… Говорил же я — нечего тебе там делать…
— Тош, прости меня… — я закрыла лицо ладонями. — Ну не сможем мы…
— А одна ты сможешь? — он снова повысил голос. — Не сходи с ума, Ань! О Славке подумай! Не хочешь работать — чёрт с ним, сиди пока дома! А хочешь, в мой отпуск поедем куда-нибудь? Славка вон моря ни разу не видел…
Замотала головой, пытаясь сдержать горячие едкие слёзы. Поднялась на ноги, убежала в ванную… Не могу больше его слушать… Он ведь прав, да?! Чёрт же побери, он тысячу раз прав… А я… Я просто дура…
Вышла из ванной через час.
В квартире стояла неправдоподобная тишина — Тохи дома не оказалось…
Почему-то малодушно испытала облегчение при мысли о том, что он, возможно, уехал к Ольге… Сама спать ушла в комнату сына, опасаясь нового разговора, если Антон вернётся не в настроении. Не хочу больше ничего слышать…
Сон не шёл, как я и предполагала. Почти всю ночь просидела за небольшим детским столиком, положив голову на локти и наблюдая за рыбками. Наверное, нужно было думать о будущем, но разум словно атрофировался, не желая выдавать ни единой мысли или идеи… По-своему я уже понимала, что не смогу остаться здесь, в этой квартире, но прощаться со всем этим было просто невыносимо…
Тоха прав — куда?! Ну сейчас в отель, а потом? Съёмное жильё, и хорошо, если не комната; одиночество, от которого я буду медленно сходить с ума… Конечно, у меня есть Славка, и я должна думать о нём в первую очередь. Но тогда зачем вообще уходить? Славке здесь хорошо… Да и я сама не планирую доживать жизнь монахиней, в конце концов! И я точно знаю, что никто никогда не станет относиться к моему сыну так, как относится Тоха… Тогда для чего? Не проще ли покаяться перед Антоном, затолкать подальше собственные переживания и жить так, как жила? Откуда вообще эти мысли о расставании с Тохой? Бред…
Но с другой стороны, я ведь не единственная на свете, кто начинает жизнь с нуля, правда? Кто-то же может… Значит, и я сумею справиться…
Видимо, я всё-таки задремала под утро. Сквозь полусон слышала, как заглянул в комнату Антон, но будить нас не стал. Уехал на работу…
Поднялась из-за стола сразу после его ухода. Душ, привычный утренний кофе…
Теперь я уже знала наверняка, что сделаю это — уйду. Но с трудом могла себе представить, как именно… Что-то нужно сказать Славику, поставить жирную точку в отношениях с Антоном. А ещё… Я самая жуткая предательница на свете — вот так исчезнуть, пока хозяина квартиры нет дома, способна лишь последняя мразь. И я — она самая и есть, да. И от этого тошно…
Изо всех сил старалась отогнать липкие щупальца страха, скручивающие сознание. Куда я вообще лезу?! Это семь лет назад я была молодая и наивная, всем сердцем верила в собственное светлое будущее. А сейчас… Сейчас я прекрасно знаю, что в моём возрасте счастливого будущего быть не может. И теперь я не одна, у меня есть сын, и за него страшнее всего…
Чёрт, но ведь я же не единственная, кто начинает жизнь с нуля, правда?! Я справлюсь…
Никогда не думала, что у меня столько шмоток… Большую часть вынесла в мусоропровод, понимая, что девать мне это просто некуда, а оставлять
