мычащую добычу. Воитель с мальчиком перевели доспехи в режим разведки, но невольнику на глаза старались не попадаться. Несмотря на это, монстр иногда останавливался и, вглядываясь в темноту, принюхивался в их направлении. При этом щупальца создания крепче обвивались вокруг добычи, будто тварь боялась, что ее могут украсть.
Энэй знал о старых тоннелях под Петербургом, но не подозревал об их протяженности. Несколько раз он с мальчиком проходил мимо ржавых, решетчатых дверей. Когда-то они защищали подземную паутину коридоров от посторонних, но сейчас среди металлических прутьев находились огромные дыры. Две решетки оказались и вовсе смяты и сорваны с петель. Иногда воителю с мальчиком приходилось останавливаться и ждать, пока уродливое существо испражняется и извергает на лицо добычи кроваво-черную массу. Затем монстр оглядывался в обратном направлении, долго смотрел во мрак, злобно ворчал и лишь потом шел дальше. В один из таких моментов Энэй смог лучше рассмотреть существо. Больше всего оно напоминало дряхлую, безобразную старуху.
Так служители Ордена достаточно далеко прошли под домами. Сквозь пролом в напольном перекрытии проникли в подвесной этаж, и вскоре уродливое существо привело их к широкому, выступающему из земли колодцу. Его массивные двухстворчатые дверцы были раскрыты. Ближняя створка завалилась на землю и держалась на одной петле. Энэй с мальчиком остановились и наблюдали за старухой. Она заползла на колодец, издала похожий на карканье звук и прислушалась. Энэй тоже слушал и понимал: тварь здесь не одна. Не дождавшись ответа, старуха заворчала, с трудом затянула стонущую добычу наверх, распустила связавшие жертву щупальца и столкнула в колодец. Заросший рубцеватой кожей рот не дал Горбатому зайтись предсмертным криком. Его сдавленный, рыдающий вопль заполнил эхом темноту шахты, а спустя несколько секунд глубоко внизу раздался чавкающий хруст. Омерзительно загоготав, старуха зашевелила щупальцами и вниз головой полезла в шахту. Чуть переждав, воитель с мальчиком подошли к колодцу. Даже системы доспеха не позволили сквозь темноту разглядеть дно. Слышалось только злобное ворчание ползающей внизу твари. Дождавшись, пока она уйдет, Энэй забрался наверх и по лестнице из скоб начал спускаться вниз.
Под старыми сводами тоннеля сквозь загустевший от десятилетий беспросветного мрака воздух в молчании брело нечто грозное. Оно перешло канализационный сток со зловонной водой, стекающей с улиц и домов Петербурга, и направилось вглубь подземелья. Издыхающая крыса запищала и мерзко чавкнула под его ногой. Система поиска тяжелого доспеха «Ордлер Грэхкрай» непрерывно сканировала пространство на наличие форм жизни и зафиксировала появление еще двух неопознанных объектов. Индикатор мерзавца, ставшего приманкой, после падения с радара исчез.
Коллектор старой канализации уходил влево. Энэй перешел на другую сторону. Неподалеку в стене виднелся примыкающий тоннель, куда, судя по данным системы поиска, старуха затащила приманку. Среди шума стекающих вод из темноты подземелья доносился тихий голос.
– Ты тоже слышишь это? – спросил Энэй.
– Да. Голос детский, – ответил Натаниэль.
Я не сплю, смотрю в окно – как на улице темно!
Тенью Тьма проникла в дом – Пожиратель за окном!
Его морда вся в крови! Закрой глаза и не смотри,
Как ночью поздней бродит он, обратив в кошмары сон.
Со страхом и трепетом называющий чье-то имя детский голос тревожным шепотом разлетался во мраке. Служители Ордена прошли сквозь примыкающий тоннель и нашли в нем оторванную по плечо руку. Жуткий стих продолжал доноситься из темноты:
Слышен стук его когтей, нужно прятаться скорей!
Он жаждет Тьмы в людских сердцах, и жажде этой нет конца.
И если он тебя найдет – в клочки кровавые порвет
Или утащит в злую Тьму, где станешь ты служить ему…
Должно быть, воитель с мальчиком оказались в старой части неиспользуемой канализации глубокого заложения или другой системы подземных коммуникаций, с канализацией никак не связанных. Об их предназначении приходилось только догадываться. Шум воды остался позади. Слева тоннель перегораживала покрытая жирным слоем слизкой плесени кирпичная кладка с огромной дырой. Справа, метрах в тридцати от выхода из примыкающего тоннеля, кирпичная стена оставалась целой. Перед ней зловонной кучей друг на друга были навалены десятки окровавленных, изуродованных тел. На горе из гниющих трупов сидели две детские фигурки. Одна из них, весело попрыгивая в такт стихотворению, загребала ручкой из взбухшего, разодранного живота мертвеца слизкие сплетения кишок и смачно чавкала.
Девочка-монстр закончила говорить. Пальчик на ее правой руке остался указывать на мальчишку. Довольная этим, она радостно подпрыгнула, скатилась с горки. Встав на четвереньки, развернулась к воителю спиной и склонилась над выпотрошенным женским телом с грубо оторванной головой. От девочки донеслись жадно чавкающие звуки. Из-под ее рваной одежды вывалились щупальца и, словно пиявки, присосались к влажной, красной плоти на местах открытых переломов на теле женщины. Мальчишка же, заметно погрустнев, швырнул кровавые ошметки в стену, спрыгнул с горки вниз и, бормоча что-то неразборчивое, направился к выходу. Почувствовав легкий укол в плечо, он издал полный боли и страха крик, упал и попятился обратно. Темнота перед ним сгущалась, принимала очертания огромного воина с пульсирующим энергией Света мечом. Девочка, услышав жалостливые вопли друга, обернулась, втянула под одежду уродливые щупальца и спряталась за наваленными в кучу мертвецами.
– Что будем делать? – раздался голос Натаниэля.
– Смотри за коридором и особенно за той стеной, – воитель указал на пролом в кирпичной кладке. – Я попробую поговорить с ними.
Осторожно выглянув, девочка увидела, как огромный, облаченный в страшный доспех воин, сливаясь с темнотой, тяжелыми шагами приближается к ним и вращает в руке меч. В нескольких метрах от горки он остановился, чуть развернув к ним корпус, будто слушал, что происходит за спиной. Наклонившись к плачущему другу, девочка что-то шепнула ему на ухо, и тот, мгновенно позабыв и о боли, и о страхе, радостно заурчал.
– Здравствуйте. Вы нас очень сильно напугали, – осторожно выползая на четвереньках из убежища, поздоровалась девочка.
Энэй смог различить на ее детском, изуродованном лице подобие улыбки. Мальчишка вскарабкался на горку мертвецов и закивал, подтверждая слова подруги. Одной рукой он держался за пораненное плечо. На нем не было никакой одежды. Энэю в глаза бросились дыры на животе, похожие на огнестрельные ранения. Его бледная кожа просвечивалась и шелушилась. Ее покрывали влажные, сочащиеся кровавым гноем язвы. Зубы нижней и верхней челюстей выходили наружу, почти доставая до носа и подбородка. На вид он казался старше и в то же время гораздо трусливее своей подружки.
– Меня Светлана зовут, а моего друга – Егор. Мы здесь вчетвером живем, вдали от остальных. Это наш тайный домик.
Девочка уселась на обезглавленную женщину у подножия горки и
