Читаем без скачивания Майя - Бодхи

- Ух ты, как у тебя тут здорово! Я впервые в Индии такое вижу. Даже телек есть! А пирожные лучше покупай прямо здесь, у Шерил, здесь они самые лучшие.

- Ты чем-нибудь увлекаешься? - я чувствую все большую и большую дистанцию между нами, ее вопросы кажутся мне пустыми.. Я теперь то ли ее старшая сестра, то ли мама, правильной интонацией задающая правильные вопросы.

- Ну да...

- И чем? - зачем я это спрашиваю?

- Читаю... иногда, - ей явно скучно отвечать, она стала другой, словно чувствует, что я тоже изменилась.

Одно лето своей жизни я работала аниматором в Турции, с утра до поздней ночи была с людьми, - разговаривала, проводила занятия аэробикой, конкурсы, дискотеки, шоу. И заметила такую закономерность, - всегда, когда я была в бодром и радостном состоянии, мне не составляло труда "зажечь" всех вокруг себя, вовлечь в любую авантюру, рассмешить, очаровать. В эти моменты я чувствовала себя волной, подхватывающей капли воды и увлекающей их в водоворот яркой игры. Но когда я была серой и мне было скучно, что бы я ни делала, как бы ни показывала радость и бодрость, ничего не получалось, - капли продолжали сохнуть под жарким турецким солнцем и лениво пялиться по сторонам... Вот и Лесси сейчас точно чувствует, что что-то не то... Но что я могу сделать? Могу ли я это изменить? Как же мне всегда хотелось найти ключ к тому, чтобы постоянно быть этой волной! И я всегда думала, что это невозможно, что остается только ждать следующего прилива... Но сейчас, сейчас у меня есть... нет, не ключ, пока еще не ключ, - у меня есть направление, в котором я могу искать. Но как? Восприятия можно менять, можно прямо сейчас испытать то, что я хочу испытать. Я могу протянуть руку и взять то, что хочу взять. Это то же самое... Так, Лесси смотрит телек, можно не обращать на нее внимание, ребенок нашел наконец себя:)... Когда я была грудной, я тоже не умела пользоваться рукой, и мне пришлось несколько месяцев каждый день трудиться, чтобы научиться этому. Так почему я жду, что у меня получится прямо сейчас? Почему позволяю себе разочароваться и впасть в сомнения после какого-то часа борьбы? ...Часа??? Ну какая же ложь! Неужели я когда-то боролась час? Хочется в это верить, хочется говорить себе это, но какая же это чудовищная ложь. А ведь именно с помощью нее я и успокаиваюсь и продолжаю жить по-старому... Нет, я никогда не боролась час. Я не знаю, сколько я боролась по-настоящему, яростно, с полной самоотдачей... Двадцать минут? Десять? Пять? Неужели всего пять минут? У меня бы ушло несколько лет на то, чтобы научиться подносить ложку ко рту, если бы я столько же времени уделяла этому занятию в детстве, сколько сейчас отдаю устранению НЭ.

Лесси лениво щелкает каналы и уплетает пирожные, - похоже, ей нет до меня никакого дела, а я уже несколько раз поймала себя на желании сказать ей, чтобы она не ела сладкое без чая. ...Может мне родить и наконец успокоиться? Вместо того, чтобы целоваться и тискать грудки маленькой лесбияночке, я сижу над ней как наседка... не надо это, не надо то, Лесси, не смотри этот глупый сериал, давай лучше поговорим о смысле жизни... Чувствую себя дебелой теткой, нет даже дебелой бабкой на самоваре, - сижу, надувшись как жаба, сложив руки, и свысока смотрю на глупые игры нерадивого ребенка.

Наконец с чаем покончено, я говорю Лесси, что умираю как хочу спать (сколько же во мне лживости), и что мы можем встретиться завтра.

- А ты была на водопаде?

- Нет еще.

- Я зайду за тобой утром. Там здорово. Там можно загорать голышом... Правда, там иногда ходят монахи:)))

- Ладно, заходи, Лисенок, - может к утру я приду в себя от своей лживости?

Спать легла, как в яму серую упала. Как же я успела так быстро умереть - утром была такая страсть к жизни, такой восторг, а стоило поговорить с Лесси всего минут двадцать, как незаметно для самой себя я превратилась в пустое место, - в полное отсутствие желаний, в серость, во фригидность, в разочарование и недовольство? Разве можно это устранить? Как это было бы просто - захотел и стал испытывать что-то другое. Я сейчас не могу даже мельком вспомнить то, что испытывала утром. Помню только, что было что-то яркое, и каждый шаг отзывался на весь мир радостью и предвкушением... А вдруг этого больше никогда не повторится??? Даже вскочила на кровати, зажгла свет. А откуда у меня такая уверенность, что эта страсть к жизни не исчезла навсегда? Нет, только не это. Ведь это и есть смерть. Сейчас я мертва, как ясно я это вижу! Как можно спать в таком состоянии?!?!

Вихри бетонной серости закружились по комнате, как будто стены начали плавиться и заливать меня потоками ужаса безысходности. Соскальзываю в пучину серого мрака, лечу вниз с огромной скоростью и не за что зацепиться. Где все мои опоры? Где хотя бы малейший шанс попасть в знакомое и уравновешенное состояние? Зачем я пробила этот пол, если под ним оказалась такая мрачная бездна? Надо было спать, надо было заставить себя уснуть... Прочные стены успокоенности и обычной человеческой жизни в этот момент казались мне жалкими картонками, унесенными ветром стихии, едва я только дотронулась до них. Но где же гавань? Неужели этому не будет конца? Все казалось мучительным - электрический свет, тишина, ночь за окном, одиночество, тяжелое холодное покрывало на полу... Тяжело дышу, как будто не хватает воздуха. В животе спазмы, приступы странной тошноты, все тело вот-вот вывернется наизнанку от этой отравленности. Да что ж это такое, ничего не понимаю, мне еще никогда не было так плохо от негативных эмоций. Что я сделала такого, чем я так провинилась? ...Это уже что-то истерическое у меня начинается, кажется я сейчас зарыдаю непонятно от чего - мне то ли жалко вдруг себя стало, то ли страх подступил, и никаких проблесков хотя бы какой-то устойчивости. Еще немного, и я утону в бетоне, он схлопнется надо мной и все... все... все... Нет!!! Прижала подушку к лицу и закричала в нее изо всех сил, бросила в стену, и словно сквозь трещину в расколовшемся пространстве сверкнул огонь ярости. Нет!!! Я!!! Не сдамся.

Тишина. Какая странная тишина... Нет, это не совсем тишина... Спокойствие? Умиротворение? ... Тихая радость? Тихая радость??? Тихая радость!!! Тихая радость.

Сейчас, только что, я устранила негативные эмоции.

(41)

Раннее утро в Дарамсале. Далекие тибетские горны, пронзительно холодное солнце, глухие удары барабанов, пульсирующая страсть - меня разбудили мысли о Тае. Это не мысли, это что-то совсем другое... Мне опять снилось, что он был рядом, он дотронулся до меня едва-едва, и все тело вспыхнуло огнем. Я опять живу, сегодня началась новая вечность, сегодня уже другой мир, вчера было так давно. Вчера. Этот день будет гореть в моей памяти, - вчера я устранила негативные эмоции. Я не знаю, как я это сделала. Я вся превратилась в желание, в страсть, в яростное намерение жить. Ярость зажгла меня изнутри и все сгорело и стало тихо, так тихо, как еще никогда не было. Да, Дэни, да, мое нежное существо... как же ты мне сейчас близок... да, я теперь тоже знаю, что такое тихая радость. Это именно те слова, теперь и я знаю, что ошибиться невозможно, невозможно додумать это состояние, нет никаких сомнений в том, что это было именно оно. Я и сейчас слышу его отголоски, все мое существо тянется к ним, открывается навстречу. Дэни, мальчик...:)

Всего двадцать минут ходьбы по горной дороге от центральной площади Дарамсалы (площадью Маклеод можно назвать очень и очень условно), и мы с Лесси в Багсу. Здесь все совсем иначе, чем на Маклеод Гандж. Даже не знаю, как описать, чем именно иначе, но чувствую это очень ясно. А-а... Почти нет тибетцев, храм Ханумана, наглые чернявые морды, зазывающие в лавки... Ясно, здесь живут индусы. За вчерашний день, пока гуляла и высматривала мальчиков (поиски так ни к чему и не привели, - кругом уроды и обкуренные уроды), я уже успела понять-узнать-почувствовать, что между тибетцами и индусами хоть и нет такой вражды, как между Палестиной и Израилем, но все же все далеко не так мирно, как это хочется видеть туристам. Тибетцы держат все самые дорогие магазины, - серебро, сувениры, одежда, музыка. Индусы торгуют овощами и достают рикшами и такси. Тибетские мальчики гуляют в обнимку с европейскими девушками, индусы пялятся на это с презрением и похотью. Тибетцы выглядят вполне довольными своей жизнью, у индусов как будто что-то зреет, - смутное недовольство, тихая ненависть (тоже очень удачный термин).

...В общем, скорее на водопад, - через красочную арку ворот храма, мимо безликого Ханумана (так я и не смогла понять индуизма), огибая каменный бассейн, наполненный моющимися индусами, через крутящийся железный турникет (какого черта он тут установлен?), с повисшим на нем сопливым мальчишкой, - к горам.