Она широко улыбнулась. Ее худое лицо сияло.
— До свидания, мистер Байерли. Я надеюсь, что еще буду голосовать за вас через пять лет — на выборах Координатора.
Стивен Байерли усмехнулся:
— Ну, до этого еще далеко…
Дверь за ней закрылась.
Пораженный, я уставился на нее:
— Это правда?
— До последнего слова, — ответила она.
— И великий Байерли был просто робот?
— О, этого мы никогда не узнаем. Думаю, что да. Но когда он решил умереть, то распорядился, чтобы его тело уничтожили, так что доказать теперь ничего невозможно. И потом — какая разница?
— Ну, знаете…
— Вы тоже разделяете предрассудки против роботов. А зря. Он был очень хорошим мэром… Вот и все, — произнесла Сьюзен Кэлвин, вставая. — Я видела, как все это начиналось, — с того времени, когда бедные роботы еще не умели говорить. Больше я уже ничего не увижу. Моя жизнь окончена. Вам предстоит увидеть, что будет дальше.
Я больше не видел Сьюзен Кэлвин. Месяц назад она умерла.
СТАЛЬНЫЕ ПЕЩЕРЫ
ГЛАВА I
Разговор с комиссаром полиции
Едва Лайдж Бейли уселся за стол, как почувствовал на себе пристальный взгляд Р.Сэмми. Строгое вытянутое лицо Бейли застыло.
— В чем дело?
— Вы нужны боссу, Лайдж. Немедленно. Велел вам явиться, как только придете.
— Хорошо.
Р.Сэмми не двинулся с места.
— Я сказал, хорошо. Убирайся!
Р.Сэмми круто повернулся и пошел выполнять другие поручения.
“Будто человек не может делать все это!” — возмутился про себя Бейли
Он стал не торопясь изучать содержимое своего кисета и прикинул, что если будет выкуривать по две трубки в день, то ему удастся дотянуть до выдачи новой порции.
Затем он вышел из-за перегородки — он уже два гота имел право на отгороженный угол — и через общую комнату направился к выходу. Его окликнул оператор ртутного запоминающего устройства Симпсон.
— Вас ждет босс, Лайдж.
— Знаю. Р.Сэмми уже приходил.
Испещренная кодом лента струилась из миниатюрного прибора. Он находил и анализировал данные своей памяти в поисках сведений, хранящихся в крохотных ячейках мерцающей внутри ртути.
— Я дал бы Р.Сэмми коленкой под зад, если бы не боялся сломать себе ногу, — сказал Симпсон. — На днях приходил Винс Бэррет.
— Ну и как?
— Хотел бы вернуться на старое место. Говорит, готов на любую работу у нас в управлении. Бедняга в отчаянии, но я ничем не мог его порадовать. Его место занял Р.Сэмми, и все тут. Парнишка нанялся на дрожжевую ферму. А ведь способный был малый и всем нравился.
Бейли пожал плечами и сказал строже, чем хотел на самом деле:
— Нам всем предстоит пройти через это.
Босс по своему положению имеет отдельный кабинет. На матовом дверном стекле вытравлена красивая надпись: “ДЖУЛИУС ЭНДЕРБИ. Комиссар полиции города Нью-Йорка”.
Бейли вошел в кабинет:
— Вы звали меня, комиссар?
Эндерби посмотрел на него. Он носил старомодные очки, так как его глаза не переносили контактных линз. Только привыкнув к очкам, можно было разглядеть черты его заурядного, невыразительного лица. По твердому убеждению Бейли, комиссар отвергал контактные линзы только затем, чтобы выделяться среди других, а вовсе не из-за своих чувствительных глаз.
Комиссар был явно чем-то встревожен. Он поправил манжеты рубашки, откинулся на спинку кресла и сказал как-то уж слишком тепло:
— Садитесь, Лайдж. Присядьте, пожалуйста.
Бейли сел и ждал в напряженной позе.
— Как Джесси? Как сын?
— Хорошо, — ответил Бейли невыразительно. — Вполне нормально. А ваши как?
— Хорошо, — отозвался Эндерби. — Тоже нормально.
Начало было неудачным.
“Какое-то у него сегодня странное лицо”, — подумал Бейли, а вслух сказал:
— Комиссар, могу я просить не посылать за мной Р.Сэмми?
— Вы знаете мое мнение на этот счет, Лайдж. Но раз он есть, должен же я как-то его использовать.
— С ним неприятно иметь дело, комиссар. Пришел сегодня, передал вашу просьбу и стоит как истукан. Так и будет стоять, пока не отошлешь.
— О, это моя вина, Лайдж. Я велел ему позвать вас, но забыл точно указать, что делать дальше.
Бейли вздохнул. Мелкие морщинки у его темно-карих глаз стали более отчетливыми.
— Ну ладно. Так вы хотели меня видеть?
— Да, Лайдж, — сказал комиссар, — и по весьма важному делу.
Он встал, подошел к стене позади стола, нажал какую-то кнопку — и тотчас же часть стены стала прозрачной. Бейли зажмурился от неожиданно хлынувшего потока сероватого света.
Комиссар улыбнулся:
— Это сделано по моему заказу в прошлом году. Я вам, кажется, еще не показывал. Подойдите поближе, Лайдж. В старые времена во всех комнатах были подобные штуки. Их называли окнами. Вы слышали об этом?
Бейли прекрасно об этом знал, так как читал не один исторический роман.
— Разумеется, — сказал он. — Подойдите сюда.
Бейли слегка поежился, но все-таки подошел. Было даже что-то неприличное в том, что уединенность комнаты выставлялась напоказ внешнему миру. Комиссар временами доводил до крайности свое увлечение медиевистикой.
“Эти очки, например”, — подумал Бейли.
Так вот в чем дело! Вот почему у него такое странное лицо!
— Простите за любопытство, комиссар, — сказал Бейли, — но у вас, кажется, новая оправа?
Комиссар взглянул на него с удивлением, снял очки, посмотрел на них, потом снова на Бейли. Сейчас его круглое лицо казалось еще более круглым, а подбородок — более заметным. И взгляд у него стал беспомощным, потому что все расплывалось перед его глазами.
— Да, новая, — подтвердил он. Он снова надел очки и добавил со злостью: — Старые я разбил три дня назад. Дел было по горло, так что новые получил только сегодня утром. Лайдж, эти три дня были сущим адом.
— Из-за очков?
— Да. И по другим причинам. Но об этом потом.
Он повернулся к окну. Бейли последовал его примеру и был слегка поражен, обнаружив, что снаружи идет дождь. С минуту он молча наблюдал, как сверху лились потоки воды, в то время как комиссар горделиво взирал на это явление природы, будто в этом была его личная заслуга.
— За этот месяц я третий раз смотрю, как идет дождь. Интересное зрелище, верно?
Бейли был вынужден согласиться, что зрелище действительно интересное. В свои сорок два года он почти не видел дождя да и вообще никакого другого явления природы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
