можно? – тихонько спросила Хеледика, тронув его за руку. – Там госпожа Зинта и господин Шеро, я думаю, они сумеют помочь Омлахарисият.
– В Аленду.
– Не желаешь объясняться с Золотоглазым? – понимающе усмехнулась демоница.
Промолчал. Вытер нож о штанину, полоснул по запястью.
– Ж-ж-жется… – прошипела Харменгера, когда он окропил своей кровью ее хлыстоподобный скорпионий хвост с жалом на конце. – Но вполне выносимо. Для меня выносимо, а Вуагобу придется худо. Он даже среди нас последнее отребье. Разница между мной и Вуагобу намного больше, чем разница между мной и такими, как ты. И знаешь, откуда он взялся? Сгустился и вылепился из людских побуждений, эмоций, потребностей определенного толка – это люди его создали и раскормили, как тебе результат?
Он криво усмехнулся. Что тут скажешь? Но демоница и не ждала ответа. Искоса взглянув на девушек – побледневшая Хеледика обнимала за плечи Омлахарисият – она поинтересовалась:
– Ты умеешь закольцовку? Энергетическую закольцовку? Когда мы окажемся там, – кивок на призрачную арку, за которой зыбилась тошнотворно-переливчатая муть, – я рядом со смертными не смогу себя контролировать, против своей природы не попрешь. Но если я буду тянуть жизненную силу у тебя, а ты у меня, все останутся довольны. Сумеешь?
– Попробую. Бери только у меня. Постараюсь войти в закольцовку.
– М-да, обнадежил… Это как переплыть речку за компанию с кем-то, кто не умеет плавать. Тейзург не простит, если я тебя сожру.
– Меня не так просто сожрать. Главное, бери только у меня, не у них.
– Я не против. Говорят, твоя жизненная сила на вкус восхитительна. И поскольку есть вероятность стычки с Вуагобу, я приму свой истинный облик. Шкура у меня жесткая, комфортного путешествия не обещаю.
– Не страшно. Идем.
– Подождите, я завяжу глаза Омлахарисият, – попросила песчаная ведьма.
– И себе завяжи, – посоветовала Харменгера.
– Я буду смотреть, – не согласилась девушка.
Когда все приготовились, демоница велела:
– Теперь возьми их за руки и не отпускай.
В следующее мгновение на том месте, где она стояла, взметнулся черно-синий смерч высотой с двухэтажный дом.
Глава 15. Орхидейная ловушка
Если смотреть с окраины города, Ирбийские скалы на горизонте словно серо-коричневый карандашный набросок. Тунанк Выри давно хотела там побывать и наконец решилась. Не сама решилась: Венша велела ей поглядеть на оазис с акациями, о котором рассказывала Фламодия-Флаченда.
Отправилась в путь до рассвета, в тунике и пестрой юбке, как истинная представительница своего племени. Здешние мучахи обуви не носят, но Тунанк Выри опасалась бегать босиком по раскаленному песку, и в котомке у нее за спиной лежали сандалии. Мчалась длинными прыжками, не оставляя следов: нужно успеть, пока не взошло солнце, чтобы никто из людей ее не увидел.
За подол цеплялись стебли ковыля, кустики дрока и гибискуса, пушистый метелочник. Венша говорила, раньше тут были барханы, но Тейзург сумел поладить с Олосохаром и заселил эту территорию растительностью.
В предрассветной темени скалы еле виднелись. Как будто выбрались из песка странные существа, чьи времена давно миновали: на ныне живущих они не похожи, и человеку встречаться с ними незачем. Хотя человек в этот час ничего не разглядел бы, если он не волшебник.
Тунанк Выри добежала раньше, чем небо на востоке начало светлеть.
– Вот вы какие… – прошептала она, дотронувшись до шершавого бока скалы, которая издали была похожа на цаплю, запрокинувшую голову, чтобы склевать вместо лягушки какую-нибудь звезду.
Вблизи эта громадина скорее напоминала устремленную ввысь башню. И ломать ее нельзя под страхом смерти. На Ирбе добывают материалы для стройки, и Венша рассказывала, что Тейзург перед началом работ самолично все тут облазил и пометил те массивы, где можно брать камень – чтобы не порушили что-нибудь необычное и красивое. Заметил ли он, что эта скала похожа на цаплю?
Плоскогорье Ирб невелико по размерам, а название получило от слова «ирбук», означающего на одном из сурийских наречий пустынную черепаху – об этом Тунанк Выри прочитала в ту пору, когда жила у Арнахти и искала для него в книгах нужные сведения. Кто бы знал, что однажды она будет стоять на спине у этой черепахи, ощущая босыми ступнями прохладу ее остывшего за ночь панциря?
Оазисов тут четыре, вдоль западной кромки Ирба. На карте, которую показывала Венша, они отмечены как Ирбийское Жемчужное Ожерелье. Амуши не могут читать карты – для них это занятная неразбериха каракулей, и что-то растолковывать им бесполезно, но когда Венша превращается в деву-хранительницу города, Условие теряет над ней власть. Ну, а для мучахи такого запрета и вовсе не существует, и память на увиденное-прочитанное у ее племени отменная.
Держа в голове карту, Тунанк Выри прыжками понеслась вдоль вереницы скал. Начинало светать, но никто ей здесь встретиться не должен. Вряд ли работники с каменоломен пойдут шататься по скальным дебрям… Хотя кто их знает.
Известно, что в этих краях обитают мучахи, ее примут за местную. Лишь бы не догадались, что она прибежала из города, и не подумали на таможенную магичку Пакину Сконобен. Эти пугливые мысли копошились в голове, как мыши, и мешали смотреть во все глаза на каменные громады и постепенно меняющее цвет небо. Но что она может с собой поделать, если она мучаха? Рядом с Веншей она бы ничего не боялась.
Вот и оазисы: первый… второй… третий… четвертый… пятый… А пятый-то откуда взялся, если в Ирбийском Ожерелье всего четыре жемчужины?
Вскоре выяснилось, что на полпути между третьим и четвертым пристроился осужарх. Небольшое озерцо сияет в лучах восходящего солнца, вокруг пальмы, акации, мананаги, тропинка так и манит подойти к воде... Но мучаха все же заподозрила, что вода и зелень не настоящие, и вдобавок почувствовала едва уловимые магические вибрации.
– Охотишься? Лучше уходи отсюда, я про тебя расскажу.
Вряд ли осужарх ее понял: пусть он и волшебная тварь, разумения у него не больше, чем у раскинувшего сети паука. Он хищник, не охотиться не может, зато и в трапезе нуждается раз в полтора года – после этого зароется в песок и впадет в спячку до тех пор, пока снова не проголодается.
Этого Тейзург отсюда прогонит, чтобы искал пропитание в других краях. А может, и не прогонит – никогда не скажешь заранее, как он поступит.
Тунанк Выри обогнула фальшивую «жемчужину» по широкой дуге. Осужархи питаются людьми и животными, но народцем тоже не брезгуют. Правда, она читала, что если такая тварь проглотит
