спали трое мальчиков, чтобы наказать их за непослушание, и оставлял ее там на ночь».
Впоследствии голова эта долгое время экспонировалась в нью-йоркской медицинской академии, а позже погибла в пожаре. Надо сказать, что подобное отношение к останкам известных индейских вождей-патриотов стало позорной традицией американской истории: примерно так же поступили с Черным Ястребом, вождем сауков и фоксов, Маленьким Вороном, вождем сиу, и другими. То, что не поддавалось купле при жизни, можно было выгодно продать, выставить на обозрение зевакам после смерти.
И еще несколько штрихов к судьбе Оцеолы. Биографы говорят, что когда он проживал вместе с дочерью близ американского форта, то сблизился с неким лейтенантом Джоном Грэхемом, выпускником Уэст-Пойнта; этот молодой человек будто бы очень нравился дочери Оцеолы. Есть и неясные свидетельства о каком-то белом друге вождя, не покинувшем его и в последние дни жизни. На основе этих легенд, несомненно, и возник образ Джорджа Рэндольфа в романе Майн Рида.
В дни заточения вождя в форте Моултри среди людей, навестивших Оцеолу, был известный американский художник Джордж Кэтлин, создатель обширной «Индейской галереи» — портретов и зарисовок из жизни индейских племен. Личность вождя произвела на него глубокое впечатление. Художник написал с него несколько портретов, в том числе и знаменитый поясной портрет крупным планом. Тот, кому довелось видеть лицо Оцеолы, изображенное на этом портрете, уже не сможет забыть его. Кэтлин писал под впечатлением тех дней:
«Я глубоко убежден на основании всего, что увидел и услыхал из уст Оцеолы и окружавших его вождей, что он является самым поразительным человеком, достойным лучшей участи… И когда жестокие обстоятельства войны потрясли его страну, он сразу же принял в ней заметное и решительное участие и приобрел влияние и имя, вскоре зазвучавшее до отдаленнейших пределов Соединенных Штатов, вплоть до индейских племен Скалистых Гор…»
Кэтлин оставил нам описание примечательной внешности Оцеолы:
«Он среднего роста, плавен и грациозен в движениях, приятен лицом, с довольно женственной улыбкой, но столь необычен характером, что во всем мире, вероятно, не сыщется подобного ему».
Тонкие, чуть болезненные черты лица и особенно эта загадочная нежная улыбка Оцеолы, столь неожиданная в горькие дни заточения, преследовали воображение многих авторов, писавших о нем.
Картина Кэтлина висела в рабочем кабинете известного американского поэта Уолта Уитмена.
«Я уже был почти взрослый, —
пишет он, —
когда… мне случилось встретиться… с одним военным моряком, воротившимся из форта Моултри… Я… узнал от него о смерти Оцеолы. Во время войны во Флориде он был заключен в тюрьму и умер в форте Моултри буквально «от разбитого сердца». Его болезнь была вызвана тоской по свободе».
Мужественному вождю семинолов Уитмен посвятил стихотворение «Осцеола».
С гибелью Оцеолы не заканчивается история героического сопротивления семинолов. Она, в сущности, продолжается и поныне. Бежавший из тюрьмы соратник Оцеолы вождь Коакучи (Дикий Кот) вместе с вождем Холата Мико возглавил так называемую Третью семинольскую войну, которая закончилась в пятидесятых годах выселением индейцев в Оклахому. Но от переселения миккосуки, засевших в глубине болотистых дебрей Флориды, правительству пришлось отказаться.
До середины шестидесятых годов нашего столетия семинолы проживали в двух резервациях на юге Флориды. Причем это были чистокровные индейцы (сегодня редкость среди индейских племен) числом около полутора тысяч, говорившие на своем языке и считавшие себя «единственным непокоренным племенем на территории США». Однако после вторжения во Флориду крупного бизнеса, сильно нарушившего экологическое равновесие края, племя распалось на группы, живущие случайными заработками — в качестве гидов, участников аттракционов для туристов и т. д. Тем не менее они по праву считают себя потомками Оцеолы — около десятка их лидеров носят это имя. На рубеже 1970-х годов они опубликовали следующее обращение к правительству США:
«Мы, вожди и знахари, единственно обладающие правом говорить от имени подлинных семинолов… желаем привлечь внимание к тому факту, что семинолы не находятся в состоянии мира и никогда не подписывали мирного договора с правительством Соединенных Штатов Америки… Поэтому мы желаем жить так, как жили наши отцы, посвятив свою жизнь уважению к их памяти и мужеству, ни в коем случае не поступаясь наследием, завещанным нам; всегда защищая свои права, преследуя мирные цели, независимо от переменчивой и порочной политики белых людей».
Поэтому Майн Рид был глубоко прав, когда утверждал, что «не так-то легко будет смести с лица земли этих людей» — в них и по сей день жив боевой дух Оцеолы. В обширной литературе, созданной о нём на сегодняшний день, самым известным остается роман Майн Рида, глубоко правдивый, согретый сочувствием к свободолюбию и доблести индейского вождя. Ведь немаловажно, что, осуждая колонизаторскую политику США, Майн Рид идет против собственных пристрастий к американкой жизни и общественному устройству, к которым был всегда неравнодушен…
Своей популярностью в нашей стране роман об Оцеоле по праву соперничает с «Последнем из могикан» Купера. При всех глубоких различиях между ними и тот и другой — широкие окна в историю человечества, в величавую и горькую историю индейцев США. В своем романе Майн Рид стремился восстановить доброе имя индейского племени, очерненное американской прессой уже в те годы, когда писался роман об Оцеоле.
С образом индейского героя неразрывно связан в книге образ белого юноши, Джорджа Рэндольфа, со всеми его достоинствами и недостатками. В пределах выбранного писателем жанра этот герой тоже достаточно убедителен. Дитя своей эпохи, воплотивший ее противоречия, послушный сын, добросовестный военный, весьма заботящийся о понятиях воинской чести, любящий брат, владелец плантации и ревнитель чести своей сестры. Несмотря на заблуждения, свойственные его кругу, он честен и способен на преданность и глубокие чувства, сочувственно относится к несправедливо притесняемым индейцам и, насколько может, защищает их права, а в финале романа — уступая господствующим взглядам, Майн Рид мог бы обойти этот факт — женится на индианке, что в условиях Америки семинольских войн было шагом почти героическим. Такие люди существовали, конечно, но они были редким исключением в американской жизни, и тем важнее, что Майн Рид считает необходимым сделать Рандольфа выразителем лучшего, что есть в стране, утверждает идеалы глубокой дружбы между индейцем и белым.
Образ Рэндольфа как повествователя, свидетеля описываемых событий, выбран писателем очень удачно: его рассказ звучит наиболее достоверна, а слабости созданного образа менее заметны, чем его достоинства. Что же касается предрассудков Рэндольфа, осудившего увлечение Виргинии Оцеолой, здесь взгляд героя, джентльмена-южанина, вполне соответствует воззрениям его эпохи. Вообще весь «американский»
