В этом и заключается ответ на твой вопрос: я здесь, чтобы координировать в Пограничных Мирах операцию «Гудвин», цель которой заключается в воссоединении областей Земной Федерации, оставшихся верными ее законному правительству.
– Хоть я и дочь адмирала, – робко начала Мириам, – но в военных делах разбираюсь очень слабо. И все-таки мне кажется, что на самом коротком пути из Зефрейна во Внутренние Миры лежит около десятка звездных систем, находящихся в руках мятежников.
– Их тринадцать, – ответил Сандерс. – Понимаю! Кажется, что сквозь них нам не пробиться. Но если мы ударим сразу с двух сторон… Знаете, сначала этот план мне тоже казался фантастическим, но, увидев ваш корабль, я почти поверил в то, что все осуществимо. Мне в общих чертах описывали «Нельсон», но то, что я увидел своими глазами, намного превосходит все ожидания. Сколько у вас кораблей такого класса?
– Шесть. Примерно через месяц будет готово еще четыре, – рассеянно ответил Тревейн, который погрузился в размышления, обдумывая слова Сандерса.
Лицо Сандерса, привыкшего скрывать удивление, осталось невозмутимым. Неужели малонаселенные Пограничные Миры смогли построить и укомплектовать экипажами десять таких огромных кораблей! Тревейн прав: здешние люди – это что-то!
Он видел, что Тревейн и Мириам погрузились в глубокие размышления. По лицу адмирала было совершенно невозможно понять, о чем он думает. Мириам же с озабоченным видом дымила сигаретой.
Внезапно Тревейн поднял голову и оживленно заговорил:
– Согласен! Этот план можно и нужно осуществить! Мы никогда не выберемся из проклятого тупика, в который попали, пока Земная Федерация разорвана на две части, каждая из которых слишком слаба, чтобы усмирить мятежников. Чем дольше мы медлим, тем больше люди привыкают к создавшемуся положению, словно так все и должно быть!… Когда мы нанесем удар?
– Я и сам не помню подробностей операции. Они зафиксированы у меня в подкорке головного мозга, и извлечь их оттуда можно только под глубоким гипнозом с помощью ключевого слова… Я потом объясню тебе, как его узнать. – Было видно, что Сандерс привык к глубокой конспирации. – Сейчас я припоминаю только то, что операция начнется примерно через три земных месяца.
– Через три месяца?! Ты хоть понимаешь, о чем идет речь?! История человечества не знает наступлений, в результате которых одним ударом нужно было бы захватить столько узлов пространства. Придется поломать голову хотя бы над тем, как организовать снабжение нашего флота… Только для подвоза боеприпасов мне придется реквизировать добрую половину транспортных кораблей во всех Пограничных Мирах! Кроме того, я не сомневаюсь, что у тебя нет подробных данных об укреплениях, которые нам придется штурмовать во всех этих звездных системах. Лично мне ничего о них не известно. Эти данные нам не раздобыть. Ты же прекрасно знаешь, какой маленький радиус действия у разведывательных роботов!
– Утешайся тем, что, одержав победу, ты избавишься от моего присутствия! Эта мысль должна придать тебе силы! – Сандерс одарил Тревейна с Мириам ангельской улыбкой. – Не желая отвлекаться на пустяки, я не упомянул, что останусь вашим гостем, пока мы не соединимся с силами Внутренних Миров. В конце концов, теперь, когда орионцы приблизительно представляют, на что способно твое новое оружие, моя поездка назад сквозь их пространство исключена. Пусть я почти не разбираюсь в технике, но все-таки кое-что видел здесь собственными глазами. Конечно, Леорнаку было бы очень неприятно это делать, но ему просто пришлось бы подстроить мне «несчастный случай» и перейти с бурбона на спиртные напитки орионского производства.
Тревейн рассмеялся, а Мириам курила сигарету и задумчиво поглядывала то на Сандерса, то на Тревейна.
***
После возвращения на Ксанаду для всех начались горячие денечки. Море всевозможных мелких проблем, требовавших немедленного решения, захлестнуло Тревейна с Сандерсом, и они лишь через несколько дней нашли возможность снова поговорить с глазу на глаз. Теперь они сидели в кабинете у Тревейна и обсуждали план последних оперативных учений флота перед ударом.
– Ты точно не хочешь слетать со мной? Это будет потрясающее зрелище!
– Спасибо, Иан, но в моем возрасте полета через орионское пространство мне хватит надолго.
Тревейн фыркнул. Будь Сандерс помоложе, адмирал ни за что не оставил бы его одного на планете вместе с Мириам.
– Кроме шуток! – настаивал Сандерс. – В последнее время я испытываю хроническую усталость. Возможно, это из-за ваших суток по двадцать девять часов. С возрастом к таким переменам все труднее и труднее приспосабливаться. И все же я ни за что в Галактике не отказался бы от поездки в Зефрейн. Мне уже порядком поднадоели Земля и правительство Земной Федерации. Ты просто не представляешь, как меня достали мои коллеги-министры!
Тревейн сжал губы и несколько мгновений молчал, разглядывая блокнот, лежавший перед ним на столе. Упоминание о кабинете министров направило его мысли в новое русло. Он поднял глаза на Сандерса и неуверенно начал:
– Можно мне задать тебе один вопрос, Кевин?… Ты хорошо знаешь премьер-министра Дитера?
– Я почти не знаком с ним лично. Он непростой человек, и сразу его не поймешь… А что?
– Да ничего. Мне просто хотелось узнать, какого ты придерживаешься о нем мнения.
– Иными словами, – с широкой улыбкой сказал Сандерс, – ты хочешь узнать, как человек, заваривший всю эту кашу, оказался в кресле премьер-министра? На самом деле его выбирали почти методом исключения. Все остальные депутаты от Индустриальных Миров полностью себя дискредитировали, и нам очень повезло, что нашелся такой человек, как Оскар Дитер. Впрочем, ему пришлось ввести в состав своего кабинета министров, придерживающихся самых разных политических взглядов: начиная с Аманды Сайдон в качестве министра финансов и заканчивая Роджером Хададом с Земли, министра иностранных дел. Однако наряду с креслом премьер-министра сам Дитер занимает еще и пост министра обороны, так что ему не очень трудно работать с такой разношерстной публикой. Теперь он, так сказать, крепко взял бразды правления в свои руки, и у него это неплохо получается. – Сандерс неопределенно пожал плечами.
– Рад слышать, что ты о нем такого высокого мнения, – медленно проговорил Тревейн. – Но меня немного беспокоит его политика фактического признания Республики Свободных Землян. Разумеется, – добавил он, – я говорю тебе это неофициально. Действуя, я точно выполняю постановления правительства. Но, по моему личному мнению, вы наполовину проиграли войну, прислушиваясь к демагогии противника. В двадцатом веке и твои, и мои предки слишком часто совершали подобную ошибку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
