Читаем без скачивания Черника в масле - Никита Максимов

– С какого начать?

– Наплевать. С какого хочешь.

– Ладно. Давайте начнём с конца. Отход на восток и оттуда к казахской или китайской границам. Плюсы: скорее всего, это самое слабо охраняемое направление, там нас ждут в последнюю очередь. Возражения насчёт того, что мы не можем взять с собой достаточно припасов, и нам придётся светиться, закупаясь по дороге – чушь. Можем взять с собой хоть целую цистерну горючего, замаскировать её под грузовик или фуру. С продуктами та же история. Без особого разнообразия, но консервами на неделю, максимум на две мы можем запастись. А больше времени это и не займёт.

Проговаривая всё это, он постепенно успокаивался и сосредотачивался. Всё-таки, подуманное и произнесённое – две очень большие разницы.

– Минусов несколько, но главный – один. И он для меня ставит полный крест на этом варианте. Пока, по крайней мере.

– Какой?

– Долгий переход по абсолютно незнакомой местности. Как прикажете идти, с кем контактировать? Где можно безопасно выйти на трассу, какие просёлочные дороги можно использовать? Опять же крупные реки и мосты. Нам неизбежно придётся выходить на них, а там любая проверка может стать последней. Кроме того, даже если переход будет успешным, что если не удастся перейти границу? Как и куда мы будем двигаться дальше? Снова возвращаться сюда? Давайте уж тогда сразу поедем на Дальний Восток или Чукотку. Короче говоря, всё настолько призрачно и нечётко, что я использовал бы этот маршрут только в качестве отвлекающего маневра.

– Пустить обманку? Разумно. А кого бы ты туда отправил?

– Не знаю пока. Уверен, что многие откажутся уезжать из страны. Можно будет кого-нибудь из них послать отвлечь внимание.

– Думаешь, кто-то откажется от такой возможности?

– Конечно. Не удивлюсь, если большинство. Может быть – все. Человек такое существо, которое будет до последнего терпеть невыносимые, но привычные и знакомые условия жизни, чем решиться на прыжок во что-то незнакомое. Вы же сами слышали Рустама. Они с женой готовы отпустить старшую дочь на поиски счастья, а сами – нет, нам уже поздно. Хотя оба на десяток лет младше меня. И младших отпускать не готовы, всё надеются, что жизнь наладится. Я вот уже не надеюсь, поэтому готов сорваться.

– Кстати, всё хочу спросить, – Катя наклонила голову и заглянула ему в лицо. – Почему ты решился? У тебя же всё здесь налажено.

– Это? Налажено? Не смеши меня. Да, мы процветаем… пока. В очень конкретной и специфической ситуации. Ровно до того момента, пока о нашем местоположении не станет известно службе охраны «Транснефти». Ты думаешь, они станут как-то сюда пробираться, пытаться взять нас в плен, допросить, посадить в тюрьму? По закону?

– Разве нет? – это уже заинтересовался пастор.

– Конечно, нет. Зачем им вся эта возня? Мы – незарегистрированное поселение, без представителей центральной власти. Нас как бы нет в природе. Если «Транснефть» нас найдёт и заподозрит, что наше существование связано с потерями нефти из трубы, они просто сотрут это место в порошок с вертолётов. Их даже не будет волновать, что по нынешней засухе это приведёт к лесному пожару. Им-то наплевать, их бизнес – нефть, а не древесина. Потом, когда догорит, высадят сюда десант и всё прочешут. А потом по счётчикам прокачанной нефти проверят, привело ли уничтожение неизвестного поселения в тайге к уменьшению потерь. Если да, то они угадали. Если нет, значит надо искать дальше. Простая арифметика.

– Но это же… чудовищно!

– То, что чудовищно для обычных людей, может быть вполне нормальным с точки зрения чудовищ. Когда речь идёт о корпорациях, человеческая логика или мораль не всегда работает. Для них главное – уровень затрат, норма прибыли и удержание сопутствующих потерь в приемлемых рамках. Мы как раз проходим по графе «непроизводственные потери», так что сокращение нас, как фактора – святая обязанность по корпоративной морали.

– Но как же… убийство?

– Пастор, перестаньте. Вы же сами говорили: нет убийства, есть ликвидация, работа. Для выполнения этой работы есть специальные люди, как вы когда-то или как те бравые ребята, с которыми мы столкнулись во время передачи раненых. Понимаете, никто на уровне высшего или любого другого корпоративного руководства никогда не скажет: «Идите, сожгите их дома, убейте их мужчин и первенцев, а женщин возьмите в рабство». Зачем такие сложности. Так и манжеты запачкать можно. Или бессонницу заработать. Говорят просто: «Решите проблему». И отправляют её решать людей менее брезгливых и с более крепкими желудками. Для которых всё это – просто работа. Специфическая, но если слишком сильно не напрягать воображение, то ничем не хуже других. Возможно, некоторые даже получают от неё удовольствие.

Некоторое время молчали. Андрей подбросил в костёр ещё немного дров, потом вытащил и прикурил от тлеющего прутика новую сигарету. Наконец, Клаус подал голос.

– На самом деле это всё ужасно.

– Что именно?

– Последняя ваша фраза. Про удовольствие от работы.

– Чем же?

– Ужасно, если убийство других людей начинает приносить удовольствие. Знаете, когда я служил в армии, то встречался с разными людьми. Среди них были те, кто говорил о своей работе с гордостью, как о красиво решённой сложной задаче. Всё-таки у снайперов есть своя специфика. Иногда для того, чтобы поразить цель на дистанции в километр, особенно в горах, нужно учесть громадное количество факторов. Высота над уровнем моря, которая влияет на плотность воздуха и оказываемое им сопротивление, соотношение высот вашей позиции и цели, потому что угол к горизонту, под которым вы стреляете, имеет важное значение. Ветер, рельеф местности. Вы можете сидеть в тихом месте, но при стрельбе через ущелье может оказаться так, что в нём будет сильный поток воздуха. Время суток, степень прогрева скал, восходящие и нисходящие струи – короче говоря, сплошная физика и тригонометрия. И вот, когда в результате всех расчётов и подготовки вам с напарником удаётся правильно отработать и поразить цель, непроизвольно возникает чувство гордости – какие молодцы, справились с такой сложной задачей! То, что на другом конце правильно рассчитанной траектории находился живой человек, ты начинаешь понимать уже потом. Да и тогда есть масса отговорок, спасительных тезисов вроде «они все плохие» или «убив этого незнакомого бандита, я спас много жизней людей, которых я хорошо знаю, своих товарищей по оружию». Так что по молодости всё оказывается в порядке. Но попадались мне среди сослуживцев и такие, которым убивать действительно нравилось. Их обычно легко определить. Они не рассказывают про углы возвышения или боковой ветер, а говорят: «Вот тут я и всадил в него пулю – только брызги полетели».

Помолчали ещё. Смирнов подумал, что он с удовольствием выпил бы в этой компании. Может быть, даже сегодня вечером.

– С другой стороны, пастор, умение убивать людей иногда необходимо. Не возможность или средства – оружие всякое, а именно умение. Знаете, в старые времена в русских деревнях почти все держали домашнюю скотину – коров, свиней. Но было всего несколько человек, иногда только один на всё селение, кто умел эту скотину резать. Нет, понятно, что с курицей справится любая старуха. Что там сложного – положил на пенёк и голову топориком – тюк! А вот подойди к свинье или корове обычный хозяин – и будет стоять с ножом, не зная, куда и с какой силой надо его воткнуть. То же самое и с людьми. Вы же сами рассказывали, что у большинства есть специальный барьер против убийства. И это правильно. Посмотрите на моих людей. Каждый, абсолютно каждый знает всё об оружии и умеет с ним обращаться. Но убийц, настоящих, кто сможет нажать на спуск, глядя человеку прямо в глаза – раз, два и обчёлся. Взять, к примеру, Олю Самохину. Пастор, вы её знаете – рыжая пулемётчица, вспоминаете?

Клаус кивнул.

– Отличная девчонка. Пулемёт разберёт, почистит и соберёт с закрытыми глазами. Просто ас во всём, что касается «прижать огнём», «обеспечить огневое прикрытие» и так далее. Вы понимаете, о чём я? Если она взяла сектор под контроль, там ни одна сволочь головы поднять не сможет. Вы, Клаус, имели удовольствие наблюдать ей работу.

Майер снова согласно качнул головой.

– Так вот, стрелок от бога. Но для меня она в первую очередь – потрясающая экскаваторщица. Вы бы видели, что она вытворяет на своей машине, и с какой скоростью Оля способна вырыть котлован или траншею необходимых размеров. Причём идеальных размеров! Я не знаю, как ей это удаётся, но за ней можно идти с линейкой и проверять, а отклонение будет на пару сантиметров, не больше. И вот в этой своей ипостаси она мне гораздо более важна и интересна, чем в качестве бесподобной пулемётчицы. Тем более что поставь её с другим человеком нос к носу – и я сильно сомневаюсь, что она не дрогнет, сможет спустить курок. Просто жизнь у нас тут такая сволочная, что все мы помимо нормальной рабочей, полезной специальности вынужденно стали стрелками и пулемётчиками. Но вот убийц – настоящих убийц – у нас всего ничего.