Кейт сидела, по-прежнему скрестив на груди руки.
– И ты утверждаешь, что Фортуна по счастливой случайности не обратил никакого внимания на закладку твоих мифических бомб. Или это будет организовано на манер покушения на Гитлера: некий стригой-перебежчик с бомбой в портфеле?
Лучан схватил ее за руки, но, почувствовав, как она мгновенно напряглась, тут же отпустил.
– Извини. Послушай, Кейт… Фортуна приезжал туда очень редко. Работы по большей части выполнялись венгерскими мастеровыми. А я в летние каникулы работал там прорабом… – Он запнулся, заметив в ее взгляде сомнение. – Стригои доверяли мне, Кейт. Еще в юношестве я был у них международным курьером. Я выказывал честолюбие, жадность; демонстрировал преданность тем, кто обладал достаточной властью, чтобы помочь мне. И мне помогли…
Он замолчал.
– Твой таинственный покровитель, – саркастически заметила Кейт.
– Да.
– А бомбу установили, пока никто не видел.
– Там не одна бомба, Кейт. Перестраивались две главные башни крепости Влада, а также главное здание, южные укрепления, старый подъемный мост и восточные укрепления, где сегодня ночью и состоится настоящая Церемония. Во всех этих местах заложена взрывчатка с раздельными часовыми механизмами. Вся вершина горы взлетит на воздух.
Кейт неотрывно смотрела на него ледяным взглядом, но сердце у нее забилось сильнее.
– Охранники стригоев найдут все это. Лучан отрицательно качнул головой.
– Они десяток раз проходили мимо. Взрывчатка замурована в строительные конструкции. Даже часовые механизмы скрыты раствором. Они ничего не нашли и не найдут. Обезвредить заряды невозможно. Если стригои соберутся там сегодня ночью, они будут уничтожены.
– Вместе с Джошуа. Вместе с О’Рурком. Лучан прикоснулся к ее руке.
– Мне очень жаль, Кейт. Я надеялся, что они повезут ребенка с тобой. Но вместо этого его доставят туда но-чью на вертолете с Фортуной и другими важными шишками.
Кейт отдернула руку.
– Вот тут-то, Лучан, ты врешь. У тебя и в мыслях не было, что Джошуа окажется со мной в машине. Будь он там, ты и не подумал бы нас спасать. Тебе же нужно, чтобы Церемония состоялась. Вот тогда замок и разлетится.
Он отвел глаза, и Кейт поняла, что он соврал насчет спасения Джошуа, но сказал правду о заложенной взрывчатке. Руки и ноги у нее похолодели при этой мысли. За окнами машины среди промышленной грязи Копша-Микэ двигались серые тени.
– Кейт, – заговорил Лучан, не глядя на нее, – ты должна понять, что за последние пятьсот лет было лишь три Церемонии Посвящения. Лучшей возможности никогда не представится. Там будет вся Семья… все стригои, имеющие маломальский вес.
Она кивнула.
– А мой ребенок и бывший священник, которые никому ничего плохого не сделали, – небольшая плата за возможность ухлопать всех разом.
Лучан резко повернулся к ней. Глаза у него расширились.
– Да! Сотня детей и священников – небольшая плата! – Он схватил ее за плечи и встряхнул. – Неужели ты не понимаешь, что мой народ уже много веков в рабстве у этих подонков? Тебе неизвестно, сколько детей, священников и простых людей пали жертвой их жестокости? Можешь представить себе народ, который никогда не вдыхал воздух свободы?
Голос Лучана дрожал. Его всего трясло. Он отпустил ее руки и включил передачу.
– Не важно, что ты об этом думаешь, Кейт. Сегодня ночью это произойдет. Я сожалею о Джошуа… правда…
И О’Рурка мне очень жаль. Они станут мучениками, как и мои приемные родители.
Машина медленно двинулась по шоссе через черный город.
– Куда мы едем? – спросила Кейт.
– Здесь, в Копша-Микэ, мы переберемся на шоссе номер 14-В. Потом направимся на север и к сумеркам по Е-81 доедем до Клуж-Напоки, а потом – на запад, к Ора-дя и венгерской границе.
– А как мы будем переходить границу? Лучан улыбнулся.
– Я знаю тропы получше, чем твои цыгане-контрабандисты. Завтра к вечеру мы будем в Будапеште.
– Когда Джошуа уже не будет в живых. Он взглянул на нее.
– Да. А ты предпочитаешь увидеть его вполне сформировавшимся стригоем? Сегодня ночью он будет пить человеческую кровь, Кейт. Но он не станет таким, как они, потому что скоро все закончится.
Кейт перегнулась через спинку сиденья и вцепилась в рулевое колесо. От неожиданности Лучан заехал на рыночную площадь рядом с воротами какой-то фабрики. На обширном, вымощенном шлакоблоками пространстве не было ни единой живой души. Направо уходила западная дорога. Южная дорога на Сибиу и в сторону крепости ответвлялась влево у них за спиной. С неба падал черный снег.
– Ты знаешь, что Джошуа можно от этого спасти! – крикнула она. – За счет вливаний заменителя человеческой крови можно смягчить болезнь, связанную с иммунодефицитом, а теневой орган при этом не будет задействован. У него не разовьется зависимость от человеческой крови… от человеческой жизни. Его организм может открыть нам путь к лечению рака, СПИД, и при этом он никогда не станет стригоем.
Лучан прикоснулся к ее щеке.
– Слишком поздно, Кейт.
Глаза у нее вдруг закатились, и она сползла по виниловому сиденью, уткнувшись головой в дверцу.
– Кейт! Что с тобой? – Лучан склонился над ней, пытаясь приподнять ее безвольно повисшую голову.
Кейт выхватила у него из-за пояса спортивный пистолет и ткнула стволом ему в грудь.
– Сядь на место, Лучан.
– Кейт, ради Бога…
– На место!
Он выпрямился и положил руки на руль.
– Ты не станешь стрелять в меня.
Она выждала, пока он повернется, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Я не буду тебя убивать, Лучан. Но, будь уверен, выстрелю. В ногу. Бедренная артерия не пострадает, но кость будет раздроблена. Чтобы ты не пошел за мной.
– За тобой? Куда?
– Я собираюсь вытащить оттуда Джошуа. Лучан деланно рассмеялся.
– Кейт, давай я тебе кое-что объясню, ладно? Она ничего не ответила.
– Дело не во взрывчатке или обычных мерах предосторожности стригоев. Это очень важная ночь. Здесь соберутся стригои со всего мира, которые не присутствовали на Церемонии в предыдущие три ночи. Это как Пасха для ревностных христиан. Там будет не меньше пятисот человек, и каждый со своими телохранителями.
Кейт твердо держала пистолет. Лучан снова провел рукой по волосам.
– Кейт, мы даже не сможем попасть туда. К крепости на Арджеше отсюда ведет единственная дорога – шоссе номер 7-С По значению эта паршивая дорожка – что-то вроде ваших шоссе между штатами. К северу от замка она обрывается в горах Фэгэраш из-за снега и оползней. По ней можно проехать лишь с конца июня до начала августа, да и то с риском сломать шею. Даже стригои добираются туда по воздуху или едут через Брашов или Си-биу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
