принципе. Тем не менее вы каждый день ходите на работу, чтобы ловить конкретных воров, бандитов и убийц. Мы делаем то уже самое, только инструменты у нас разные.
Ну да, мы все за все хорошее и против всего плохого, только, в отличие от ТАКС, полиция ни от кого не прячется и в участок можно просто с улицы зайти.
— Ну так и где ваша штаб-квартира? — поинтересовалась я.
— Вы там уже бывали, — сказал агент Смит.
— Неужто в музее? — звучало вполне логично, кстати.
Там же целый комплекс зданий непонятного назначения, и ничего удивительного, если ТАКС оттяпало себе часть помещений Опять же, расположение удобное, центр Города, на работу добираться несложно…
— Видите, я абсолютно открыт перед вами, — сказал агент Смит, разводя руками.
Наверное, это был удобный момент, чтобы напомнить ему про бронежилет, но я понимала, что правды он все равно не скажет, и, кроме того, после знакомства с Филом у меня была своя теория на этот счет.
Но если я ее проговорю ее вслух, то он поймет, что я знаю куда больше, чем им кажется, и начнет интересоваться моими источниками информации.
А правда все равно не прозвучит.
— А о деле вы мне что-нибудь расскажете? — поинтересовалась я. — Или просто выдадите фотографию человека, которого надо прикончить? Или мы прибудем на место и там вы просто пальцем ткнете?
— Фотографии покажу, — он достал из кейс папку, выудил из нее фотографию и передал мне. Непонятна мне эта страсть ТАКС к бумажным носителям, словно они не в двадцать первом веке живут.
На фотографии был запечатлен лысый пожилой мужик со среднестатистическим лицом средней небритости. Взгляд цепкий, то ли коп в отставке, то ли бывший рецидивист.
— Что он натворил?
— Это опасный человек, и он работает на еще более опасных людей, которые вот-вот вступят в конфликт с другими опасными людьми, — сказал агент Смит. — Но дело не в том, что он натворил, хотя, должен признать, натворил он уже достаточно и натворит еще больше. Дело в том, что это — тот маленький камешек, который мы можем выдернуть из фундамента этой истории, после чего она развалится, как карточный домик. И самая прелесть в том, что вам даже не придется его убивать.
Эллиот достал из кейса пистолет и передал его мне. Это было не боевое оружие, хотя и выглядел он довольно внушительно.
— Стреляет дротиками со снотворным, — пояснил агент Смит. — Одного дротика достаточно, чтобы вырубить любого здоровяка. Два дротика могут усыпить слона. В магазине их шесть.
— Чувак на фото довольно пожилой, — сказала я. — Вы уверены, что это его не убьет?
— Он крепче, чем кажется.
— Хм, — я попыталась крутануть пистолет на пальце, но у него был слишком непривычный баланс. После второй неудачной попытки я бросила его на соседнее сиденье.
— Если все будет идти так, как идет, то этот человек обречен, — сказал агент Смит. — Через несколько месяцев его убьет главный герой этой истории. Один из главных героев.
— Значит, этот человек — не главный?
— Нет. Это герой второго плана, тем не менее, на него тут многое завязано. И на этот раз мы хотим сыграть более тонко, чем в деле Дженовезе. Если на время выключить этого человека из игры, не случатся кое-какие события. А кое-какие, наверное, случатся.
— И о каких же событиях идет речь?
— А вы уверены, что хотите знать подробности, Боб?
— Немного подробностей бы совсем не помешало, — сказала я. — Например, как этого человека зовут?
— Его зовут Мик Траут, — сказал агент Смит. — Он — бывший коп, замешанный в довольно мутную историю, а сейчас он работает на тех, кто больше платит.
— Наемник? И кто же ему платит сейчас?
— Наркоторговцы.
Что ж, чутье меня не подвело, тип на фотографии действительно оказался бывшим копом. Я сопоставила то немногое, что мне сообщил агент Смит, с направлением полета.
— Мы летим в Техас?
— В Нью-Мексико.
— В деле замешаны картели?
— Опосредованно, — сказал агент Смит. — Вам с ними дела иметь не придется.
— Не полезем через границу? — уточнила я. — Нелегально, через какой-нибудь туннель?
— Нет, — сказал агент Смит.
— А ТАКС вообще работает в Мексике? — поинтересовалась я. — Или у них есть свой аналог?
— Эта информация вам совсем не пригодится, — сказал он.
— Отчего-то тоже так подумала, — сказала я. — Вернемся к Мику Трауту, бывшему копу. Что с ним будет после того, как он заснет?
— История сломается и мы сможем его арестовать, — сказал агент Смит. — Если быть совсем точным, то арестовывать его будем не мы, а УБН.
— А сейчас они не могут его арестовать из-за сюжетной брони?
— Да.
— Но через пару месяцев его все равно убьют?
— Да. И если мы позволим этой истории следовать сюжету, но в дальнейшем умрет очень много людей. Очень много плохих людей, ради спасения которых мы бы и пальцем не пошевелили, но также и некоторое количество людей хороших. В том числе, копов. А сколько судеб будет сломано, нам и не сосчитать. Никому не сосчитать.
— Да вы сегодня просто мать Тереза, Эллиот.
Агент Смит тяжело вздохнул.
— С вами нелегко, Боб.
— Думаете, мне с вами просто?
— Вы сами все усложняете.
— Так уж и все?
— Ладно, не все, — согласился он. — Но многое.
— Наши взаимоотношения с вашей организацией еще до достигли того уровня доверия, на котором я готова убивать людей вообще без вопросов.
— Как я уже говорил, на этот раз никого убивать не придется. И можете не смотреть в иллюминатор, два раза подряд эта шутка не сработает.
— Ну и какой план? — спросила я. — Почему вы думаете, что если Мик Траут, бывший коп, поспит на несколько часов больше, то сюжет, в котором он задействован, будет разрушен?
— Это остросюжетная криминальная история, в которой многие события случаются в последний момент…
— Дешевый способ нагнетания саспенса.
— Дешевый, но рабочий, — сказал агент Смит. — Так вот, если на время выключить Траута из игры, один из таких моментов не случится, сюжетная броня разрушится и мы сможем передать это дело УБН, которое и должно им заниматься. Вот этому, например, человеку.
Он передал мне другую фотографию. На ней был здоровенный лысый мужик в форменной куртке управления по борьбе с наркотиками. Мужик улыбался, но как-то не очень весело.
— Он тоже замешан в этой истории? Как его зовут?
— Допустим, его зовут Фрэнк, — сказал агент Смит. — И если мы ничего не сделаем, он умрет, и тело его закопают посреди пустыни. Вместе с телом его напарника.
На следующей фотографии, видимо, был напарник «допустим Френка». Латинос с аккуратно подстриженной бородой, и тоже в
