жизни. Образы внешнего мира только скрывают эту внутреннюю правду бдящего сердца. Но эта правда и не может не быть скрытой за поверхностной понятностью внешних образов. С этой точки зрения примечательны виды Тайваня в творчестве Цая: на их композиции, как и на значительной части современной тайваньской живописи в традиционном вкусе, лежит печать западного реализма с его законами прямой перспективы, хотя их цветовая гамма сохраняет свой декоративный и, соответственно, символический характер. Это сочетание внутреннего, духовного видения и внешнего взгляда придает живописи современного Тайваня особый драматизм.
Художник, преданный традиции, призван не выражать, а скрывать свою творческую индивидуальность в безупречной технике живописи, понимаемой в ее подлинном смысле живого письма. Загадочный постулат? Только если мы пытаемся его объяснить и обосновать. В действительности нет ничего более естественного и каждому близкого, чем желание утаить и… сохранить себя. Мудрый художник говорит о себе не образами, а пустотой или, точнее, наложением разных ракурсов видения, так что пустота его полна смысла. Он спокоен и кристально честен в своем поиске, ибо ищет не блеска, а вечности. А ведь нет ничего более вечного, чем летучее мгновение настоящего.
Присесть на минуту за чашкой тайваньского чая
Все думаю, как определить мое отношение к тайваньскому чаю.
Как можно относиться к тому, что, подобно самой жизни, предстает целой симфонией ощущений, где отличие всегда воспринимается как особенность, оттенок, нюанс, частица великого целого? Где все, да простят мне эту неуклюжую игру слов, есть только деликатности одного вечносущего деликатеса? А ведь именно такова природа целостности, выпестованной китайской цивилизацией. И именно таков мир тайваньского чая: несравненное богатство ароматов, плавно перетекающих друг в друга даже внутри одного сорта, как, например, в чае цзиньсюань – «золотые прожилки»: от «чистого и легкого» аромата до густого и глубоко прожаренного, играющего «на басах» вкуса вьется одна нить, звучит одна тональность. Таким разнообразием вкусов отличаются даже невысокогорные чаи из местностей Лугу или Синьи в уезде Наньтоу, что в самом центре Тайваня. И каждый новый урожай – новая песня, новое открытие.
К этому надо добавить фактор времени в наших ощущениях: обоняние до того, как пригубим чашку, чайный аромат во рту, сладкое и стойкое послевкусие. Опять-таки неотразимо похоже на музыкальное произведение: увертюра, кульминация, финал. Этот краткий, хотя и насыщенный цикл накладывается на гораздо более растянутый цикл чаепитий, длящийся месяцы и даже многие годы. В памяти появляется свой уголок чая, где хранится опыт знакомства с чайными деликатесами, и в этом опыте находят свое место, обретают свой смысл новые встречи с дарами тайваньских гор. Не тем ли жив человек: памятью, дарующей способность открывать все новые смыслы в мире? Мудрость, говорили древние китайцы, заключается в «каждодневном обновлении». Я не знаю продукта более пособляющего этому радостному делу, чем тайваньский чай.
Чай Тайваня – это целый мир, настоящий «пространственно-временной континуум», в котором, в моем восприятии, цельность цельность присутствует нюансов, самим течением ремени слитым с полетом восхищенной души. Это мир, состоящий из тех самых нерастворимых в потоке времени кристаллов мыслечувства, из которых составлен мой Восток: мир как художественное естество самой жизни, самосущее и свободное.
В таком случае не является ли чай образом именно человеческого бытия? И не за то ли мы любим его, что он может быть нашим верным и понимающим другом? Без малого тысячу лет назад император сунской династии Хуэй-цзун, посвятивший чаю специальный трактат, написал, что среди чайных листов не найти двух одинаковых, как не бывает двух одинаковых человеческих лиц.
Чай – истинный друг человека, ибо он удостоверяет подлинно человеческий мир: единство в бесконечном разнообразии. Ему можно поверять свои самые заветные мысли. С ним можно открывать тончайшие нюансы чувств. А главное – в его обществе еще крепче веришь в благо и величие жизни.
* * *
Тайваньцы нежно любят свой остров, но их гордость за него в последние годы подверглась серьезным испытаниям. На фоне успехов Китая поблекла репутация тайваньской электроники. Долгое время островитяне тешили себя мыслью, что уж кухня у них превосходная и даже лучше китайской будет, но после недавних скандалов с испорченными продуктами в магазинах и ресторанах уже и родная еда им не очень в радость. Даже с тайваньским чаем творится неладное. Ходят слухи, что бесчестные торговцы подмешивают в него китайские, вьетнамские и прочие иностранные чаи. Слухи, кажется, не лишенные оснований. В прошлом году на таком мошенничестве поймали одну солидную чайную фирму. Но все-таки тайваньцы уверены, что настоящий тайваньский чай – лучший в мире. И стопроцентно правы.
Держу в руках книжку с пионерским заглавием: «Здравствуй, тайваньский чай!». А ниже мелкими буквами приписано по-английски: «Перманентная чайная революция». Привет товарищу Троцкому от тайваньских чаеводов. Но и то правда, что тайваньцы в чайном деле – смелые экспериментаторы: вывели новые замечательные сорта, создали новую культуру чаепития. И продолжают экспериментировать в чайном деле. И это нормально: традиция живет в ее обновлении.
Книжку про достоинства тайваньского чая написал некто Ли Яньчэн, страстный поклонник местного чая. Каждому интересующемуся тайваньским чаем, пишет Ли Яньчэн, я говорю с доброй улыбкой, глядя в глаза: «Не бойтесь! Пить чай совсем нетрудно!»
«Мы, тайваньцы, – продолжает он, – любим за чаем вести непринужденный разговор. Мы же не японцы, которые сидят за чайным столиком чопорно и молча. Мы за свою жизнь выпиваем много тысяч чашек чая, так что это дело для нас простое и привычное. Куда труднее найти настоящий тайваньский чай. Ведь этот чай очень ароматен и без ароматизаторов, не требует добавлять в него сахар, невероятно приятен на вкус и бодрит лучше всяких „энергетиков“. А вкусен чай или нет – это должен решить каждый для себя. Если, сделав глоток, чувствуешь приятный аромат и сладость во рту, то это хороший чай. Если не чувствуешь ни аромата, ни горечи во рту, то это обыкновенный чай. А если не чувствуешь аромата, а есть горький привкус, значит, тебе попался плохой чай. Остальное – дело вкуса».
Но какой же чай все-таки лучший?
Критерий невероятно прост: тот, который лучше всего запоминается! По словам г-на Ли, многие предпочитают чай, отличающийся каким-нибудь особенным ароматом – например, ароматом фруктов или цветов. Он понимает этих знатоков. Но сам больше всего любит «Золотые прожилки». Большинство моих знакомых тайваньцев придерживается того же мнения.
Заваривая чай, говорит г-н Ли, важно «не кипятить зря» воду, а главное – не заваривать слишком густо. С тайваньским чаем нужно обращаться осторожно: он дает очень сильный аромат и притом выдерживает по
