или – такую возможность нельзя исключать – использовать ее в качестве инструмента. Я бы очень хотел, чтобы вы назвали имя.
– Сожалею. Боюсь, это не поможет.
– Ты и в самом деле считаешь, что за всем этим стоит Волшебница в Зеленом? – спросила Коти.
– Скажем так: это хорошее предположение. Мы не узнаем, кто за этим стоит, пока не станет ясно, чего они хотят.
Коти кивнула.
– Попытаемся расположить события в том порядке, как они происходили, – продолжал я. – Во-первых, перед Междуцарствием кто-то решил, что лорд Клайер не должен стать обладателем Державы. Возможно, Волшебница в Зеленом, или Волшебница в Зеленом на него работала. Согласны?
Они все начали кивать.
– Первое, что он – или она – сделал: позаботился, чтобы Норатар считали незаконнорожденной. Естественно, столкнувшись с таким заявлением, Клайер бросился в бой, и, естественно – ведь ему противостояла Сетра, – потерпел поражение. Во время битвы они сделали так, чтобы Клайера нельзя было оживить. Наследником стал Адрон. Пока все хорошо и понятно. Или они этого хотели, или просто не успели с ним разобраться. Потому что вскоре произошла Катастрофа Адрона, вслед за которой наступили долгие годы Междуцарствия. И опять ничего не происходило. Позднее Наследником стал Морролан. И по-прежнему ничего не происходит.
Я обвел взглядом всю компанию. Все внимательно меня слушали.
– В течение двухсот сорока лет после Междуцарствия, – продолжал я, – все было спокойно. Значит, тот, кто за этим стоит, если он еще жив, не возражает против Морролана. Затем, три года назад, появляется Алиера. Менее чем через год после этого убивают Баритта, который, скорее всего, был одним из заговорщиков. Два года спустя Норатар попадает в ловушку, ее убивают, оживляют, после чего она неожиданно становится Наследницей. Таковы события, какими их увидел я.
Либо Алиера не заметила косвенных обвинений в свой адрес, либо она прекрасная актриса. Казалось, она погрузилась в глубокие размышления, но вовсе не из-за того, что сказал я.
– Влад, – заговорила Норатар, – а могло так случиться, что Волшебница в Зеленом хорошо знает Алиеру и предвидела наше оживление?
– Вы хотите сказать, – с сомнением проговорил я, – что и это было частью ее плана? Не думаю. – Я повернулся к Алиере.
Она пожевала губу.
– Все возможно, когда имеешь дело с йенди, – заявила она.
– Только не это, – возразил Морролан. Мы повернулись к нему. – Вы забываете, что я тоже там был. Если предположить, что Волшебница в Зеленом устроила все так, чтобы Алиера убила, а потом оживила Норатар, она должна была знать, что я окажусь рядом. Я никогда не поверю, что она могла предвидеть, где мы появимся после телепортации. Если бы я оказался ближе к Норатар, чем Алиера, то использовал бы Черную Длань.
Норатар побледнела, когда Морролан произнес последние слова. Если бы ее убили Черной Дланью, то никто и ничто не могло бы ее спасти. Мало того, она не смогла бы родиться заново: как верят драгаэряне, такое случается со всяким, кто не попадает на Дороги мертвых, и с некоторыми из тех, кому не удается этого избежать. Неужели Алиера могла все организовать? Или Морролан действовал с ней заодно?
«Ты потихоньку сходишь с ума, босс».
«Неизбежные издержки профессии, Лойош».
Я прочистил горло и сказал:
– Я считаю, мы можем с уверенностью предположить, что Норатар должна была погибнуть окончательно.
Остальные согласились.
– А теперь, – продолжал я, – давайте обратимся к Ларису. Конечно, он надежно спрятался и хорошо защищен, но он теряет большие деньги и серьезно рискует, до сих пор не прикончив меня. Почему?
– Я полагаю, – ответила Коти, – ему за это хорошо платят.
– Ему должны были очень много заплатить, чтобы он пошел на такой большой риск.
Коти пожала плечами.
– Возможно, он ей чем-то обязан.
– Очень сильно обязан. Кроме того, я предполагаю, что он убил Баритта, расплачиваясь с… подождите минутку.
Все посмотрели на меня. Наконец Морролан не выдержал.
– Да, Влад?
Я повернулся к Коти:
– Что тебе известно об истории Лариса?
– Довольно много. Когда я изучала тебя, время от времени мне приходилось натыкаться на упоминания о нем – особенно когда вы оба работали на Велока Клинка. Кроме того, до меня доходили разные слухи.
– А тебе известно, что он возглавлял войну, которую вел Велок против Крюка?
Она и Норатар кивнули.
– Я в этом участвовала, – призналась Норатар.
– Почему Велок разрешил ему руководить в этой войне? И как ему удалось победить? В те времена у него еще не было опыта.
Коти и Норатар изучающе смотрели на меня.
– Волшебница в Зеленом? – спросила Норатар.
– Создается впечатление, что он собрал улики на Велока, – заметил я, – или знал, как его обойти. Что, если наша подружка Волшебница помогала ему манипулировать Велоком и вести войну?
– Ты считаешь, она руководит войной против тебя? – спросила Коти.
– Может быть. Я встречался с Ларисом, и он произвел на меня впечатление. Мне не верится, что он оказался игрушкой в чьих-то руках, но я могу ошибаться. С другой стороны, Волшебница может что-то на него иметь, поэтому Ларис вынужден плясать под ее дудку. В особенности если она обещает в любом варианте обеспечить ему победу.
– Если у нее что-то есть на Лариса, почему он ее просто не прикончит? – поинтересовалась Норатар.
Хотя она много лет была джарегом, в душе Норатар оставалась драконом.
– Причин может быть множество, – ответил я. – А если, например, он просто не знает, кто она такая. Или не сумеет освободиться от зависимости даже после ее смерти. А вдруг ему до нее не добраться? Я не знаю.
– Есть какие-нибудь идеи, в чем заключается эта зависимость? – спросила Коти.
Я нахмурился.
– Это может быть все что угодно. Я бы предположил, что Ларис прикончил Баритта, а у Волшебницы есть против него серьезные улики – их было совсем несложно заполучить, если она приказала ему это сделать в качестве расплаты за помощь против Крюка.
– Вполне возможно, – согласилась Коти.
Норатар кивнула.
– Твои рассуждения кажутся мне весьма интересными, – вмешался Морролан. – Однако я не вижу, как мы можем ими воспользоваться.
– Мы пытаемся понять, к чему они стремятся, – ответил я. – Каждая новая деталь помогает представить общую картину.
– Может быть, – сказал Морролан, – но мне бы хотелось уяснить, зачем Волшебнице в Зеленом все это делать?
– Что делать? – ответил я вопросом на вопрос. – Я не знаю точно, к чему она стремится…
– В этом и заключается наша проблема.
Морролан задумчиво кивнул.
Я повернулся к Сетре, которая за все время не произнесла ни слова:
– А у вас есть какие-нибудь идеи или предположения?
– Ничего определенного, – медленно проговорила она. – Однако я все больше начинаю подозревать, что ответ следует искать во временах до Междуцарствия, когда заговор только зарождался. Чего они хотели тогда добиться?
– Да, – задумчиво проговорил я. –
