с задумчивым видом над бумагами. В эти моменты он неосознанно прикусывал кончик магического пера, из-за чего золотой наконечник был уже испещрен мелкими отпечатками зубов.
— Ты совсем не отдыхаешь, — заметил парень.
— А какой у меня выбор? Ты совершенно запустил все свои дела. У тебя не хватает конюхов. Недавно рожденных жеребцов нужно начинать готовить до продажи. Имеющиеся люди не могут заниматься всеми жеребцами, им просто не хватает времени. На винном заводе достаточно рабочих рук, но нужно еще минимум двое обученных грамоте работников, разбирающихся в сложном счете…
— Я отдал тебе половину всех своих денег, там восемь миллионов. Найми, кого посчитаешь нужным.
— Ты совсем не собираешься вникать в собственное дело?
— У меня есть другие дела, — улыбнулся Наиль.
— Но я тоже не могут усмотреть за всем. Нам нужен грамотный управляющий!
— Прости, что взвалил на тебя кучу забот… Я обещаю, что обо всем позабочусь, когда вернусь.
— Нет, ты не взвалил, — смутился отец. — На самом деле, так я чувствую себя хоть немного полезным. Иначе просто не нашел бы, чем себя занять. Сам знаешь, я и раньше не любил праздной жизни, а после рабства… Там быстро учат, как нужно работать.
— Извини. Не хотел напоминать тебе об этом.
— Просто найди управляющего, но не отстраняй меня. Если ты не против, конечно.
— Почему я должен быть против? Сделаю все так, как ты сам хочешь. Только скажи. И почему ты сам не купишь управляющего? Почему обязательно нужен я?
— В таких аукционах позволяют участвовать только главам рода… Я имею ввиду, что обычно такие аукционы делятся на три части. Общий аукцион доступен для всех, высокий — для знати, а тот, где нам и стоит искать нужного работника — это особый аукцион. Туда приглашают исключительно глав знатных родов, так как продаваемые рабы особенно ценные. Нам нужен именно особенно ценный раб. Ну менее низкоуровневых аукционах ни за что не выставят человека с нужными нам навыками управления.
— Понимаю. Тогда дождись. Я не знаю, сколько времени мне потребуется, но оттягивать и ждать три недели до следующего аукциона никак не могу.
— Когда ты уходишь? — немного обеспокоенно спросил отец.
— Сейчас. Зашел попрощаться. У вас есть все необходимое, слуги позаботятся о мелочах. Хочу еще попросить тебя присматривать за Розой и ее еще не рожденным ребенком. У этой девочки должно быть все необходимое. У ребенка тоже.
— Я все понимаю. Твой кровник умер, защищая Ису. Мы позаботимся о его семье, ни о чем не волнуйся.
— Спасибо. Тогда я пойду?
— Вот так сразу? — отложил магическое перо мужчина.
— Ни к чему оттягивать.
— Может, хоть вина со мной выпьешь перед… дорогой?
— Я не пью алкоголь перед работой.
«Токсин можно вывести из тела, я подожду еще немного» — предложил Зиргрин так, что его услышал и отец Наиля.
— Ну хорошо.
— Вино с твоих полей действительно потрясающее.
— С наших полей, отец, — ответил Наиль, подходя к шкафчику и извлекая из него бутылку. — Это все принадлежит нашей семье, а не мне одному.
Посидев за расслабленной беседой с отцом, Наиль ощутил, как его сердце наполняется теплотой. Семья. Да, это все было ради семьи. И он готов был уничтожить весь мир, если кто-либо еще посмеет их обидеть.
Когда уже начинало темнеть, парень вошел в свой подвал, переоделся в экипировку Черных Кинжалов, однако не стал надевать плащ и маску. Вместо этого он надел на лицо повязку, которой пользовались в гильдии почти все.
Закончив с этим, Наиль покинул особняк и под иллюзией направился в сторону ближайшего леса. В наступающей темноте громко стрекотали сверчки, ухали ночные птицы, где-то взревывали ночные хищники, готовившиеся отправиться на охоту. Пахло нагретой землей и скошенной пшеницей. Сбор урожая давно прошел, но стога с соломой все еще не были убраны с полей. Недавно прошел небольшой дождик, сделав запахи еще более ощутимыми.
«Как спокойно…»
«Ночь создана не только для убийц и бандитов», — заметил Зиргрин.
«Да…».
Он медленно дошел до кромки леса, вошел в него и направился вглубь. Зиргрин не торопил парня, прекрасно понимая, как тому сложно, пусть и на время, но отказаться от собственного тела и стать бесправным наблюдателем.
— Здесь, наверное, подойдет.
Молодой человек осмотрел небольшую поляну, усеянную чуть светящимися ночными фиалками, распространявшими волшебные ароматы. Вокруг небольших фиолетовых цветов порхали ночные мотыльки и различные магические насекомые.
«Вполне», — отозвался Зиргрин.
— Тогда… я готов.
Наиль полностью расслабил тело, ощущая, как одушевленный меч проникает в него. Знакомое чувство чужого контроля. Но если раньше он мог в любой момент отобрать контроль обратно, то на этот раз — нет. Его сознание все еще воспринимало окружающий мир, он все еще был там, но ровным счетом ничего не мог сделать.
— Ты как? — тихо спросил Зиргрин губами своего ученика.
«Непривычно», — на это раз ментально говорил уже Наиль. — «Но ты так живешь уже много лет. Я смогу потерпеть некоторое время».
— Тогда не будем тянуть.
Зиргрин с блаженством размялся, вновь ощущая себя живым и дышащим. Раньше он не мог чувствовать ничего в теле Наиля, но теперь это было словно его собственное тело. Он полностью разделся, после чего внимательно изучил то, как тело отзывается на его мысли и навыки. Все было замечательно, однако убийца давно не был человеком. И самым комфортным для него было тело архана. Именно поэтому, воспользовавшись своими силами и знанием анатомии, Зиргрин стал перестраивать организм в арханский. Такая процедура была гораздо проще, чем превращение в Крылатого Змея, так что прошла почти безболезненно. Вскоре посреди залитой лунным светом поляны стояла фигура белого архана, на золотисто-бронзовой коже которого проявились руны подчиняющего заклятия. Они были неотъемлемой частью его души, так что неизменно отразились на теле.
Зиргрин извлек из пространственного кармана свое снаряжение королевской тени и быстро переоделся.
— Как же давно я не ощущал себя цельным…
«Надеюсь, татуировки не останутся?» — обеспокоенно спросил Наиль. — «Не хотел бы я обзаводиться таким подарком».
— Нет, не останутся. Это лишь отображение того, что врослось в мою душу.
Архан достал клинок, который все еще был частью него самого. Он с легкой ненавистью посмотрел на покрытое рунами лезвие, после чего вложил его в ножны и закрепил на спине. В следующее мгновение его тело «поплыло», быстро увеличиваясь в
