корабли потеряли друг друга из виду, профессор Соли нарисовал «Конституцию» в положении, в котором она получила бы самый разрушительный суровый удар со всего борта противника. Позиции не могли быть такими, как там представлены. Бушприт «Явы» воткнулся в такелаж бизани «Конституции», и по мере того, как последняя продвигалась вперед, она постепенно тянула первую по кругу, пока они не разделились и корабли не оказались на линии носом к корме. Коммодор Бейнбридж, как он, в частности, говорит, тотчас же «ушел подальше, чтобы не быть обстрелянным», тогда как потеря передних парусов на борту «Явы» заставила бы последнюю подняться по ветру, и два корабля снова пошли бы параллельно друг другу, с американским с подветренной стороны. Я уже полностью обсудил причины отказа в данном случае от британского отчета об их собственной силе и потерях. Это было последнее поражение, о котором официально сообщили британцы, адмиралтейство страдало от последовавших за ним бедствий и стремилось любой ценой придать делу наилучший вид (как свидетельствует ответ мистера Крокера на речь лорда Дандональда в палате представителей). Есть все основания полагать, что в данном случае отчеты были искажены, точно так же позднее официальная корреспонденция, предшествовавшая ужасным бедствиям в Кабуле, была подделана перед тем, как быть представленной публике (см. «Историю нашего собственного времени» Маккарти).
Трудно нарисовать схему боя между «Хорнетом» и «Пикоком», хотя он был таким коротким, поскольку отчеты противоречили друг другу в отношении того, какой корабль должен был стоять с наветренной стороны, а какой – на «левом галсе», и я не знаю, правильно ли я представил положение бойцов в конце сражения. Лейтенант Коннер сообщил, что на борту «Хорнета» находится 135 человек, годных к службе, Лоуренс говорит, что 8 из них отсутствовали в призе, а 7 были слишком больны, чтобы находиться на местах по боевому расписанию. Это составило бы первоначальный экипаж в 150 человек и точно соответствовало количеству людей, оставшихся на «Хорнете» после окончания боя, как упоминал Лоуренс в своем отчете об общем количестве моряков на борту. В бортовом журнале «Хорнета» непосредственно перед выходом в рейс указано, что весь его состав составляет 158 человек, но 4 из них были больны и оставлены на берегу. По-прежнему существует несоответствие в количестве 4 человек, но в ходе плавания нет ничего более вероятного, чем-то, что 4 человек следует вычесть либо из-за болезни, либо из-за дезертирства, либо из-за увольнения. Во всяком случае, расхождение очень незначительное. Во время последнего рейса, как я уже говорил в другом месте, я, вероятно, переоценил численность экипажа «Хорнета», это кажется особенно вероятным, если вспомнить, что к концу войны наши корабли покидали порт с меньшим количеством сверхштатников на борту, чем в начале боевых действий. Если это так, то «Хорнет» и «Пингвин» имели почти одинаковую силу.
Мои собственные комментарии о причинах нашего успеха, о различных историках войны и т. д. настолько похожи на комментарии профессора Соли, что я почти чувствую себя виновным в плагиате, тем не менее его сочинения я увидел полчаса назад. Но, комментируя бои 1812 года, я думаю, что профессор слишком акцентировал внимание на разнице между комбатантами в «удали». «Уосп» с полной уверенностью устремился в бой с равным противником, и «Хорнет» не мог сказать, пока «Пикок» не открыл огонь, что последний уступал в силе и, кроме того, сражался в поле зрения другого вражеского корабля. В бою с «Герьером» смело действовал Халл, а не Дакрес, англичанин оттягивал бой и пытался какое-то время вести его на дальней дистанции. В этом сражении следует помнить, что ни один из противников не знал точной силы другого, пока не начался ближний бой, тогда, правда, Дакрес сражался храбрее всего. Так и с «Македонским», Джеймс особенно говорит, что он не знал силы врага и был уверен в победе. Однако «Ява» должна была знать, что ей предстоит вступить в бой с превосходящими силами. Ни в одном из двух первых столкновений фрегатов американцы не имели возможности проявить мужество в реальных боях, с такой легкостью была одержана победа. Но в каждом случае они вступали в бой так же храбро, хотя и не так опрометчиво или безрассудно, как их противники. Всегда нужно помнить, что до сих пор никоим образом не было доказано, что 24-фунтовые орудия лучше 18-фунтовых для установки на фрегаты, точно так же, как несколько позже активно утверждалось, что 42-фунтовые пушки были не более эффективными орудиями для двухпалубных кораблей, чем 32-фунтовые. До 1812 года не было опыта, подтверждающего теорию о том, что 24-фунтовая пушка лучше. Так что в первых пяти боях нельзя сказать, чтобы англичане в начале боя проявили какое-то особенное мужество, правильнее было бы назвать это невежеством. После того как бой был начат, они, безусловно, действовали очень храбро, и, в частности, отчаянный характер защиты «Фролика» никогда не был превзойден.
Но признать это – совсем не то, что признать, что британцы сражались храбрее своих противников, комбатанты были примерно на одном уровне в этом отношении. Американцы, как мне кажется, всегда были так же готовы к бою, как и их противники, с каждой стороны было немного слишком осторожных людей, таких как коммодор Роджерс и сэр Джордж Коллиер, капитаны, противоборствующие на озере Онтарио, командир «Бонн Ситуайен» и, возможно, коммодор Декейтер, но, как правило, обе стороны хватались за шанс вступить в бой. Разница в тактике заключалась в умении и здравом смысле, а не в робости. «Соединенные Штаты» «избегали ближнего боя» не из-за чрезмерной осторожности, а просто для того, чтобы воспользоваться опрометчивостью противника. Подход Халла был столь же смелым, сколь и искусным. Если бы противником с подветренной стороны был «Эндимион», а не «Герьер», его 24-фунтовые орудия не спасли бы его от печальной участи, постигшей последнего. Я думаю, что на протяжении всей войны американцы были столь же смелыми в начале боев и такими же упорными в их продолжении, как и их противники, хотя и не более. В том, что касается мужества, ни одна из сторон не может претендовать на превосходство в среднем, хотя каждая может в отдельных случаях. Безрассудство не означает храбрости. Боец, отказывающийся использовать защиту, будет считаться исключительно безмозглым, а не исключительно храбрым, однако такой случай почти полностью аналогичен случаю с капитаном «Македонского».
Приложение D
В «Историческом реестре Соединенных Штатов» (под редакцией Т.Х. Палмера, Филадельфия, 1814 г.), т. 1, с. 105 (State Papers) – в письме лейтенанта Л.Х. Бэббита мастер-коменданту Уильяму У. Крейну, оба с «Наутилуса», от 13 сентября 1812 года, говорится, что из 6 человек, заключенных в тюрьму британцами по
