вазой с белыми хризантемами. Сбоку перед фотографией Чжуана в рамке горела свеча.
Неделю назад Сейхан вернулась с похорон лейтенанта, состоявшихся в Макао. Мероприятие длилось семь дней. Присутствовала вся триада Дуань Чжи. Даже юноша, Синий Фонарь, Болин Чэнь, который был инициирован в триаду, был вознагражден за проявленную храбрость. Юна также повысили до лейтенанта, и теперь он стоял справа от Гуань-инь.
В те гнетущие дни Сейхан изо всех сил старалась утешить мать. Одетая во все белое, Гуань-инь на людях держалась стоически. Шелк на ее лице помогал сохранять строгий фасад. Но за закрытыми дверями она становилась сломленной женщиной.
В тишине ночи ее мать поделилась прошлым Чжуана. Именно он укрыл Гуань-инь, когда та бежала от своих вьетнамских преследователей. Он был воспитан буддийским монахом после того, как его собственная семья была убита во время маоистской осады города Чанчунь. Погибло почти двести тысяч мирных жителей, включая его родителей и младшую сестру. От семьи у него оставался лишь дао его отца, который убил солдата, чтобы бежать из осады и выжить.
Имея общий корень боли и потерь, Чжуан и Гуань-инь нашли друг в друге родственный дух. Они оба горели одной и той же праведной яростью – и основали триаду Дуань Чжи. Со временем, даже оставаясь свирепым, Чжуан в конце концов обрел спокойствие духа, которое до сих пор ускользало от матери Сейхан. Гуань-инь выражала сожаление, что из-за своего положения держала его на расстоянии вытянутой руки. Они были близки наедине, любили друг друга, но между ними всегда оставалась завеса.
После похорон Гуань-инь отправила Сейхан домой с мечом Чжуана. Такова была его просьба. Он хотел, чтобы меч остался в семье. Хотя Сейхан не была его дочерью, Чжуан принял ее в свое сердце. Он научил ее движениям, которые она только что практиковала. Пока меч пел в воздухе, она слышала его голос, преподающий ей последний урок.
Кончиками пальцев Сейхан коснулась фотографии и приготовилась.
Времени было в обрез. Она быстро приняла душ и надела черное шелковое платье в серых розах, каждый лепесток которых был вышит серебряной нитью. Нанесла капли жасмина на запястья и заколола назад волосы. Затем спустилась вниз, открыла бутылку пино-нуар и зажгла на столе свечи. Джек будет ночевать у Монка и Кэт.
Позади нее в замке входной двери повернулся ключ. Не услышав хриплый рокот мотора восстановленного «Тандербёрда», Сейхан напряглась. Часть ее хотела броситься в бегство, но она взяла себя в руки, мысленно взметнув вверх сталь древнего меча.
Она проверила все в последний раз. Когда Грей открыл дверь, она взглянула на поминальный стол и отвесила Чжуану поклон за то, что тот преподал ей этот последний урок.
Грей позвал ее.
– Почему везде выключен свет? – спросил он.
Войдя в гостиную, увидел ее в столовой, омытой светом свечей. Остановился в замешательстве.
– Что ты?..
Сейхан опустилась на колено и нажала на кнопку.
На заднем дворе, за окном столовой, чередой коротких залпов ослепительным великолепием взорвался каскад фейерверков. Приготовить его помог Ковальски – эксперт «Сигмы» по взрывам и пиротехнике.
Сейхан открыла рот, чтобы объяснить, но ее оборвал мощный взрыв. Он полыхнул ярко, как вспышка магния. За ее спиной вдребезги разбилось окно столовой, осколки со звоном разлетелись во все стороны.
Сейхан поморщилась: Ковальски, как всегда, в своем репертуаре.
– С тобой всё в порядке? – Грей бросился к ней.
Она осталась стоять на одном колене.
– Боюсь, этот момент не так хорош, как китайский Новый год, но…
Сейхан подняла коробку с кольцом и открыла ее. Стальное кольцо тоже принадлежало Чжуану. Она посмотрела на Грея.
Она жила с грузом многих сожалений. Ей не нужно еще одно.
Сейхан сорвала последнюю завесу между ними.
– Ты будешь моим мужем?
Эпилог
Два месяца спустя
Свежий утренний воздух возвестил о первом дне весны. Солнце ярко светило над зеленой лужайкой просторного парка. Семьи вышли на прогулку. Весело прыгали и бегали собаки. Ветер разносил веселую болтовню. Небо над головой было пронзительно-голубым, словно нарисованным.
Ее внимание привлек ликующий крик. Навстречу ей, спотыкаясь о тротуар, мчался ребенок, которого тянула за собой бечевка, привязанная к воздушному змею с крыльями летучей мыши.
Валя Михайлова отступила в сторону.
– Осторожно, ребенок.
Мальчонка махнул рукой – мол, я услышал, – но само предупреждение оставил без внимания.
Валя зашагала к дальнему концу парка.
Несмотря на ясный день, ее мысли оставались мрачны. За последние два года она восстанавливала силы, сидя тихо, не поднимая головы. Она расширила свою организацию, как численно, так и в том, что касается опыта, включая возможности по сбору разведданных.
Как только появилась возможность избавиться от занозы в боку, она по глупости ею воспользовалась. И в спешке наломала дров.
Валя это признала и приняла. И все же в Джакарте она предприняла последнюю попытку: позвонила майору Сюэ и предупредила его, куда направлялись коммандер Пирс и остальные, – в городской исторический музей. Она надеялась, что если свести вместе своих бывших работодателей, ситуацию можно будет исправить.
«Я вновь ошиблась…»
Неважно, была ли она честна с собой, но она предпочитала мстить самостоятельно. Однако теперь другие знали, что она жива, что было проблемой. Ей не нужно, чтобы за ней охотились. Ей надоело прятаться и выжидать. Она была готова перейти в наступление.
Если им нужна война…
Валя оглянулась через плечо и посмотрела на шпиль монумента Вашингтона. За ним возвышался красный кирпичный фасад Смитсоновского замка.
Она остановилась, прислушиваясь к смеху и крикам бодрящего утра, и нажала кнопку передатчика в кармане.
Оглушительный грохот грянул подобно артиллерийскому залпу. Замок за ее спиной рухнул, но она продолжала переходить улицу.
…что ж, вот вам война.
Примечание автора для читателей
Правда или вымысел
Пора мне отойти в сторону, отдернуть занавеску и показать, что в этой книге основано на фактах, а что выдумано. Хотя рассказанная мною история – это невероятная выдумка об экзотических кремнийорганических формах жизни, неудачных лунных экспедициях и тектонических катастрофах, на самом деле существует множество фактов, на которых построен этот роман, и даже изрядное количество моих вымыслов.
Итак, начнем с того, с чего начинается эта история. С прошлого.
Извержение горы Тамбора
Во-первых, я должен признать, что в моем детстве был фильм, захвативший мое воображение, – «Кракатау, к востоку от Явы». Он вышел на экраны в 1968 году, в главных ролях снимались Максимилиан Шелл и Брайан Кит. Это был фильм-катастрофа, повествующий об извержении вулкана Кракатау в 1883 году. Фильм запомнился мне на
