Она подняла голову, в воздухе носилась чудесная розовая птичка. Розелина почувствовала себя сильнее и произнесла твердым голосом:
– Господин жандарм, я не могу вам сказать, кто мне подарил эту шерсть, но клянусь всем святым, что ее мне дали и что я не сделала ничего дурного.
– И ты больше ничего не скажешь? – спросил жандарм. – Иди же с нами.
III
Розелину отвели в тюрьму. Когда, узнав о несчастье, бабушка прибежала в тюрьму, ей позволили повидаться с Розелиной. Лаская внучку, старушка сказала, что она не верит в ее вину. После этого девочку разлучили с Роземондой и заперли в отдельную комнату с тяжелой решеткой. Началось следствие. Терезина, Катани и Роземонда всячески старались доказать невиновность Розелины. Ноели пряталась, никто ее не видел. Первые дни были ужасны для Розелины. Она плакала и приходила в отчаяние, но однажды прилетела розовая птичка и велела ей связать себе новое платье, прибавив: «Только помни, что одним словом ты можешь погубить меня».
Птичка принесла ей под крылышком золотые спицы и прелестные моточки шелка – белые, голубые, лиловые, розовые и зеленые клубки, которые сияли и сверкали точно золото, бриллианты и другие драгоценные камни. Розелина вязала платье из разноцветных шелков и вышивала на нем цветы. Вот на лифе появились анемоны, фиалки, ирисы, миртовые цветочки, цикламены, мимозы, все цветы, которые растут на теплом побережье Средиземного моря. Золотые спицы двигались быстро-быстро. В один день Розелина закончила работу, на которую другая вязальщица потратила бы целый месяц. Накануне суда платье было готово.
– Завтра, – сказала розовая птичка, – надень это платье, а старое оставь на постели, – и улетела.
IV
Розелина проснулась на рассвете и сделала все, как велела птичка. Она оставила на постели старое платьице и надела новое с удивительными цветами. Но внезапно все цветы исчезли, и шелк стал походить на выцветшую шерсть. Розелина вздохнула.
Дверь отворилась. За ней пришли жандармы и отвели ее в зал суда.
Судья спросил Розелину, откуда взялась у нее совершенно такая же шерсть, как пропавшая из лавки Франсины Тассо.
Розелина ответила, что ей эту шерсть подарили.
– Кто подарил?
– Я не могу этого сказать.
– Почему?
– Потому что не хочу заплатить злом за добро.
– Кто же сделал тебе добро?
– Я не могу сказать, так как погубила бы того, кто мне сделал добро.
– Почему же этот благодетель не является тебе на помощь? Если ты должна молчать, он должен говорить за тебя. Этот благодетель так дурно поступает относительно тебя, что ты имеешь право нарушить данное слово.
– Я тоже удивлена, что ко мне никто не является на помощь, но я не могу роптать.
– Как же зовут твоего благодетеля?
– Я не могу этого сказать.
Такое упрямство раздражало всех. В эту минуту ввели Ноели.
– Скажи все, что ты знаешь, – сказал судья Ноели.
Ноели смело оглядела присутствующих и заговорила твердым голосом:
– Раз в воскресенье я проходила мимо магазина госпожи Тассо и остановилась, чтобы посмотреть на выставленные вещи. В лавке кто-то ходил. Я удивилась, так как знала, что госпожа Тассо пошла в церковь, пригляделась внимательнее и заметила в лавке девочку небольшого роста. Я спряталась. Девочка взяла большой моток шерсти, выглянула из двери, посмотрела, нет ли кого на улице, и, не заметив меня (я пряталась за углом), убежала. Но я сразу узнала Розелину.
Катани, бабушка и Терезина закричали от негодования, но судья заставил их замолчать и спросил Ноели:
– Значит, она украла эту шерсть для того, чтобы связать платье. А знаешь ли ты, для кого она вязала его?
– Она мне этого не сказала, – ответила Ноели.
– Для тебя, – сказал судья и, обращаясь к Розелине, спросил: – Правда это, Розелина?
– Она может его примерить, – ответила бедная пастушка.
– А почему ты связала ей платье?
Ее старая юбка и корсаж совсем износились, я это знала, так как учила ее читать и писать и виделась с нею каждый день.
Судья сурово посмотрел на Ноели.
– Не обвиняйте эту девочку, – сказала Франсина Тассо, – я не жалуюсь на нее, господин судья.
Судья снова обратился к Розелине и спросил:
– Кто же дал тебе шерсть?
– Тот же, кто являлся ко мне всегда, когда мне было грустно. Тот, кто мне приносил и другую шерсть, из которой я вязала теплые вещи для моих друзей.
– Правда, правда, – закричал Катани, – правда, господин судья. Мой берет и платье госпожи Роземонды связала Розелина. Разве госпожа Тассо скажет, что и эту шерсть у нее украла Розелина?
– Правда, правда, – подтвердила Роземонда.
В эту минуту открылась дверь, и в зал суда вошел тюремщик.
– Господин судья, – сказал он, – разве маленькая пастушка пришла сюда неодетая? Я нашел в тюрьме ее платье.
И он подал судье старое платьице Розелины.
– Что это? – спросил судья. – Ты переоделась? Кто же тебе дал новое платье?
– Я его связала в тюрьме.
– Кто же дал тебе спицы и шерсть?
– Вы знаете, что я не могу этого сказать, – печально ответила Розелина.
– Ага, – произнес судья. – Тюремщик, кто приходил к Розелине?
– Никто, – ответил тюремщик.
– Моя покровительница прилетала в окно, – с улыбкой ответила Розелина.
Все изумились. Судья спросил:
– Ты уверяешь, будто кто-то через окошко приносил тебе шерсть для вязания?
Розелина опять улыбнулась и сказала:
– Это не шерсть, а шелк.
В эту минуту совершилось чудо: платье Розелины заблестело, и на нем выступили удивительные блестящие цветы.
– И это сделала ты? – спросил судья.
– Да, да, – ответила Розелина.
Вдруг через открытые окна в зал влетела целая стая прелестных розовых птичек. Они со щебетанием опустились на колени Розелины, на ее ручки и плечи. Самая красивая и блестящая из них села ей на голову и, наклонившись к уху, нежно прошептала:
– Розелина, твое испытание закончилось! Ты не испугалась тюрьмы, не испугалась суда, ты спасла меня, и я спасу тебя. Ты можешь все сказать.
– Я могу говорить, я могу говорить! – громко закричала Розелина. – Да, я могу говорить! Шерсть и шелк подарила мне вот эта розовая птичка.
– Розовая птичка?
Все думали, что девочка сошла с ума.
– Вам кажется, что я говорю неправду? Смотрите же…
В ту же минуту Розелина вынула золотые спицы, которые были спрятаны у нее в лифе, взяла из сапфирового клюва птички шерстинку, которую та подала ей, и принялась вязать с поразительной быстротой. Через несколько мгновений она связала хорошенький кошелек, положила его перед судьей и сказала:
– Вы видите, господин судья, что я не украла шерсти госпожи Тассо.
– Правда, правда, – сказал судья. – Это совершенно такая же шерсть, как та, из которой связано платье.
– Простите меня, простите! – закричала Ноели.
– Поздно, – сказала птичка. Она перелетела с головки Розелины на голову Ноели. В то же мгновение платье Ноели спало с нее, и все увидели, что ее тело обмотано перепутанной, сбившейся розовой шерстью.
Судья уже хотел арестовать маленькую воровку, как вдруг раздалась небесная музыка, и под ее чудные звуки розовые птички превратились в прелестных девушек. Все они были одеты одинаково, кроме одной, которая казалась еще красивее остальных.
– Господин судья, – сказала она. – Я фея Розетта, покровительница роз и розовых кустов, а это мои фрейлины и подруги. Благодаря Розелине я снова приняла прежний образ. Я дочь гения утесов Рокебрюн и феи мыса Эстерель. Меня называли хорошенькой, доброй и умной, но у меня был большой недостаток: я не умела хранить тайн и раз своей болтливостью наделала много неприятностей фее скал Мор. Она сурова и жестока, а потому решила наказать меня и сказала: «Розетта, ты хотела болтать, болтай же, сделайся болтливой птицей. Ты снова примешь свой прежний образ, если только тебе удастся отыскать в мире существо, которое сумеет удержать доверенную ему тайну. Мне нечего этого бояться, потому что люди болтливы». Фея исчезла, я сделалась птицей. Десять лет я летала по свету и встречала только нескромных людей. Наконец выражение лица Розелины привлекло меня, у меня появилась надежда. Она меня не обманула, и я спасена.
– Милая Розелина, – прибавила она, обращаясь к маленькой пастушке, – благодаря тебе я увижусь с моими родителями.
