— Кто такой Байард Стори? — спросила Чи.
— Один из директоров «Галактических проектов», делегат луноградского слета, — ответил ван Рийн. — Нечто вроде рупора «Семерки», но я подозреваю, что он и есть рулевой.
— Хм-м, да, теперь припоминаю. Я случайно увидел его в выпуске новостей, — вставил Фолкейн. — Мне очень понравилось его краткое, резкое и прямое заявление для репортеров, в котором ровным счетом ничего не говорилось. — Он повернулся к Койе: — Ну да ладно. Ты не хочешь рассказать мне что-нибудь интересное, дорогая?
— О, мне предложили контракт с «Грузовыми перевозками Дэнструца», — ответила Койя, назвав одну из независимых компаний в рамках Лиги. Койя уже не занималась торговым первопроходчеством и поэтому работала на дому в качестве компьютерного программиста высокой квалификации. — Они хотели получить оценку своей наилучшей стратегии на случай войны. Она всех приводит в ужас, никто не знает, какие будут последствия, никто не хочет войны, но мы безвольно плывем по течению. Это ужасно, Дэви. Ты представляешь себе, насколько это ужасно!
Фолкейн коснулся губами ее волос.
— Ты согласилась на эту работу?
— Нет. Как я могла согласиться, не зная, что сталось с тобой? Я занималась всякой текучкой, чтобы скоротать время. И… много играла в теннис и ему подобные игры, это помогало засыпать.
Подобно мужу, Койя не верила в успокоительные снадобья.
В какой-то степени не верил в них и ван Рийн. Алкоголь был нужен ему не как костыль, а скорее как хворостина.
— Пейте вы, слюнтяи! — взревел он. — Или я должен вливать это в вас через капельницу? Вы благополучно прибыли домой, вот что важно. Так радуйтесь же. А потом взгляните на этот заваленный лакомствами стол и набрасывайтесь на них.
Эдзел поставил Хуаниту на землю.
— Пошли, — сказал он. — Сядем в уголке и устроим чаепитие.
Девочка погладила Чи. Цинтианка покорилась судьбе и только помахала хвостом.
И все же они не могли долго делать вид, будто за голубым небосводом не существует вовсе никакой вселенной. Вскоре троица с «Через пень-колоду» уже рассказывала о том, что ей довелось пережить. Ван Рийн слушал внимательно и прерывал повествование гораздо реже, чем Койя, то и дело вставляющая то вопрос, то восклицание. Наконец ван Рийн спросил:
— А это оборудование, которое вы сняли с подбитого корабля? Вам удалось что-нибудь узнать о нем по пути домой?
— Очень мало, — Фолкейн почесал в затылке. — А то, что узнали, сбивает с толку. Почти все, что мы видели и забрали с собой, сделано по чертежам Технической цивилизации, как и следовало ожидать. Но вот некоторые транзисторы… мы не можем представить себе, как их смогли изготовить в водородной атмосфере. Водород выводит из строя полупроводники.
— А может, их делали не на Бабуре, а на каком-нибудь спутнике, — предположила Койя.
— Возможно, — ответил Фолкейн. — Хотя я и не понимаю почему. Существуют же альтернативные транзисторы, не требующие таких ухищрений. Была там и еще одна штуковина, как мы поняли, генератор сдерживающего силового поля. Там применен химический очиститель, работающий при высоких температурах. Это понятно. Но очиститель состоит из окиси меди. При нагревании водород восстанавливает это вещество, и получаются медь и вода. Да, конечно, деталь заключена в чугунный защитный кожух. Но водород просачивается сквозь чугун. Значит, эта деталь ненадежна, и бабуритам приходится заменять ее чаще обычного.
— Плохая конструкция, сделанная второпях, — с лукавой улыбкой предположила Койя. — Эка невидаль.
— Правильно, — согласился Фолкейн. — Однако… Слушайте, бабуритам помогали инопланетяне. Это они согласились признать, а на одном из спутников Бабура мы распознали поселение существ, дышащих кислородом. Помните? Да еще эти наемники со стороны, тоже дышащие кислородом. Очевидно, бабуриты наняли таких пришельцев, чтобы те помогли им в исследованиях, проектировании и при строительстве военной машины. Почему же эти пришельцы не сделали свою работу получше?
Ван Рийн мерил комнату тяжелыми шагами, теребя свою козлиную бородку и хрустя испанской луковицей.
— Гораздо любопытнее узнать, как бабуриты отыскали этих людей и чем оплачивали их труд, равно как и другие издержки, — рассудил он. — Бабур — планета небогатая и не очень населенная, если учесть ее размеры. Не говоря уж о ее промышленной отсталости. Там мало жидкого аммиака, поэтому значительная часть поверхности представляет собой пустыню. Чем Бабур может расплатиться?
— В прошлом они вели кое-какую межзвездную торговлю, — напомнил Фолкейн. — Может, кто-то вступил с ними в контакт, или… Не знаю. Вы правы: их достижения трудно объяснимы с точки зрения экономики.
— А их действия — с любой точки зрения, будь я проклят. Посылая вас туда, я никак не предполагал, что вы попадете в такую передрягу. Нет, я был уверен, что бабуриты поговорят с вами. Быть может, не скажут вам слишком много, но, по крайней мере, проведут переговоры. С их точки зрения, разумнее всего было бы сохранить дружбу с Лигой, коль уж они собрались бодаться с Содружеством. Или, во всяком случае, не наживать в лице Лиги активного врага. Nie?
— Нам показалось… На основе того мизерного контакта, который в. се же был у нас с ними, нам показалось, что бабуриты презирают Лигу. Они наверняка знают, что в ней царят распри.
— Как они могут быть столь непоколебимо убеждены в этом? Мы что, знаем все тайные ходы и выходы их политики? И почему они не попытаются извлечь выгоду из наших разногласий? Например, бабуриты могли бы заставить «Семерку» и независимых торговцев драться за право вести с ними дела… Если бы только мало-мальски вежливо обращались с их представителями.
— А вы не могли попросту нарваться на какого-нибудь слишком усердного чиновника? — спросила Койя.
Фолкейн покачал головой.
— Вряд ли, если судить по той малости, которую мы знаем о бабуритах, — ответил он. — Похоже, у них вовсе нет такого института. Там не существует иерархии личностей, занимающих те или иные посты. Их главная культура, если не все, построена по принципу переплетения колец. Какое-то количество отдельных существ несет ответственность за определенную часть совместной работы, обсуждая ее между собой. Одно существо может состоять сразу в нескольких таких командах.
— Это помогает свести к минимуму противоречия, — добавил Эдзел, — хотя в то же время, я подозреваю, затрудняет работу воображения и замедляет восприятие нового.
— А значит, они загодя решили сразу бросать в морозилку всех пришельцев, — сказала Чи. — О, у нас было немало времени на всякого рода догадки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
