Быстрота, с которой все это совершилось, ошеломила даже видавших виды максаров. Несколько чудищ, уже готовых было вступить в схватку, по знаку хозяев вернулись на прежние места (максаров беспокоила отнюдь не жалкая участь, ожидавшая их слуг, а лишь свой собственный престиж).
— На чем я вернусь назад? — вопил седой нетопырь, прыгая вокруг околевшего жеребца. — Кто отвезет меня домой?
— Дойдешь пешком, вонючий кровохлеб, — посоветовал Стардах. — Давно пора ссадить тебя на землю. И уйми свою глотку! Я хочу, чтобы меня слышали все здесь присутствующие… Эй! Есть ли еще желающие сразиться с моим новым прислужником?
— Его черед еще придет, точно так же, как и твой! — прогремел голос Карглака. — Не думай, что ты сумел запугать нас своим уродом. Это всего лишь кусок мяса, слепленный тобой из множества других кусков. Мой клинок в единый миг вернет его в прежнее состояние. Так что особо не заносись… Но ты, кажется, обещал какой-то сюрприз? Не испытывай наше терпение слишком долго.
— Тогда я попрошу вашего внимания! — Стардах вскинул над головой левую руку, а правой обнял за плечи Надежду. Тут же мрызлы подхватили носилки с Адраксом и, сквозь ряды расступившейся свиты, выволокли их на открытое место. Артем, как цепная собака бежал рядом. — Нет нужды представлять вам моего отца, — продолжал Стардах. — Он долго скитался по ближним и дальним странам, избегая встреч со мной, но недавно я все же уговорил его вернуться домой. Вместе с ним прибыла и моя дочь. Вот она, полюбуйтесь!
Впервые все без исключения максары проявили к происходящему неподдельный интерес. Даже седой нетопырь перестал поливать Стардаха бранью. Каждый посчитал за долг высказаться:
— Привет, Адракс, не забыл наши старые счеты?
— Да ты неплохо выглядишь, ублюдок!
— А кто же повесил тебе на шею это колечко, сынок или внучка?
— Похоже, недолго ему осталось топтать землю…
— Давно пора его удавить!
— А девчонка не такая уж и уродина, как это можно было ожидать.
— Совсем не уродина!
— Но, наверное, такая же падаль, как и ее папаша.
— Скоро все увидим.
— Кто-то в этой семейке явно лишний.
— Я рад, что вы так близко к сердцу принимаете мои личные дела. — Стардах знаком попросил тишины. — Я слегка покривил душой, представив этих двух максаров как своих гостей. Чтобы заполучить их, мне понадобилось приложить немало усилий. Сейчас оба они пленники, и я мог бы погубить каждого из них в отдельности. Спокойней, спокойней! Я чту закон и не собираюсь остаться без наследника… Вернее, соперника. Можете быть довольны, соседи. Более того, сегодня я решил проявить великодушие. Пусть эти двое сразятся между собой. Тот, кто победит, получит свободу, клинок максара и право претендовать на мои родовые владения.
— Ты привел клинок в негодность, мерзавец! — подал голос Адракс.
— Не я, а ты. Кто последним держал его в руках? Ты просто разучился обращаться с ним, старый трус. Максар, потерявший свое оружие, теряет и право на жизнь. Тебе давно пора умереть позорной смертью, а я еще продолжаю здесь с тобой нянчиться! Отвечай, ты согласен на поединок?
— А если я откажусь?
— Тогда я просто убью тебя. Без всяких церемоний. На глазах у всего этого сброда. Разрублю от макушки до седалища.
— Хорошо. Я согласен, — без тени волнения и даже как будто с улыбкой произнес старик. — Каковы же будут условия поединка? Надеюсь, эту штуку с меня снимут? — Он скосил глаза на каменное ярмо.
— Снимут, не беспокойся. А условия обычные. Вы будете сражаться как угодно и сколько угодно, пока один из вас не умрет и все мы не убедимся в этом. Каждый из вас волен привлечь на свою сторону любое количество сподвижников. Запрещается только одно — применять в схватке клинки.
— Тем более, что их у нас нет, — сквозь зубы процедила Надежда.
— Тем более… Сражайтесь кулаками, зубами, ногтями, камнями. Докажите свое право называться максарами. Схватка начнется по моему сигналу. А теперь можете звать себе подмогу…
Молотки вразнобой застучали по железному обручу, стягивающему каменное ярмо. Толпа слуг, явно повинуясь какому-то распоряжению, смешалась — одни устремились в первые ряды, другие, похватав посуду, ковры, подушки и всякий другой походный скарб, наоборот, отступили назад. На некоторое время Артем потерял из виду Надежду и Стардаха. Машинально подергивая цепь, он стоял, забытый всеми, у носилок, на которых, пыхтя от усердия, боролись с неподатливым железом не менее полдюжины мрызлов. Может статься, они были и неплохими воинами, но кузнецами — никудышными. Наконец лязг прекратился, и оба сегмента ярма вместе с обручем оттащили в сторонку. Артем обратил внимание, что их не бросили как попало, а аккуратно сложили половинку к половинке, как будто рассчитывали в скором времени вновь использовать.
Адракс, бесцеремонно растолкав мрызлов, встал. Артем попытался хотя бы на мгновение встретиться с ним взглядом, но старый максар даже не удосужился глянуть в его сторону. Словно разминая ноги, Адракс топтался на одном месте, и пространство вокруг него быстро пустело. У всех, кто стоял вблизи: воинов, носильщиков, поваров, танцовщиков и просто праздных зевак — появились вдруг какие-то неотложные заботы, и они, отводя глаза, быстро рассеялись. На другом конце очистившейся площадки остались стоять Стардах и Надежда.
— Пора бы уж и начинать! — крикнул кто-то из максаров.
— Пора бы уже и кончать! — Стардах нетерпеливо толкнул Надежду в спину. — Ну, выкликай себе подмогу.
Надежда по инерции сделала несколько шагов вперед и, остановившись, долгим взглядом обвела присутствующих. В ее наполненных мраком глазах было не больше эмоций, чем в поцелуе ангела смерти, но лицо выражало брезгливое презрение. Заговорила она очень внятно и медленно, делая после каждого слова паузу:
— Кто из вас желает в этой схватке принять мою сторону? Кто согласен сражаться до конца и, если понадобится, умереть за меня? Кто решится на это, не рассчитывая ни на почет, ни на награду? Если здесь есть такие, пусть подадут знак.
— Я согласен! — крикнул Артем прежде, чем умолкли звуки ее голоса.
— Других желающих нет? — мрачно усмехнулся Стардах. — Хорошо. Теперь твоя очередь, Адракс.
— Я унизил бы себя, бросив подобный клич, — ответил старик. — Мне слишком хорошо известна натура этих шкодливых псов, смелых только в своре своего хозяина. Терзать труп максара они еще могут, но по собственной воле сразиться с живым никогда не посмеют. Я всю жизнь бился с врагами в одиночку и на старости лет менять привычки не собираюсь.
— Тогда ничего не мешает вам начать схватку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
