но девушка рассеяла ее по ветру мимо себя.
– Я никогда не нужна была тебе. Но твои истинные чувства достойны уважения.
– Ты не видишь во мне врага после всего, что я сделал? – Рыцарь Тьмы смотрел на нее так обворожительно и чарующе, завлекая глубиной рубиновых глаз. Но голос… он словно искал спасения в неизбежном.
Кейрис улыбнулась, все еще чувствуя мощь в своем сердце и связь между ними. Она вытянула руки вперед, и алый поток из ветров, закручиваясь в контролируемый ураган, направился в сторону Доминика. Он встретил поток сиянием. Их волны искрились и закручивались. Воздух вокруг дрожал, выбивая почву из-под ног, но оба держались.
– Нам нужно разорвать связь, тогда все получится, – говорил демон спокойно и тихо, но его слова эхом звучали в голове.
– Согласна, – прошипела Кейрис, делая шаг навстречу и наращивая мощь ветров, заставляя их снова подчиняться, когда они рвались прочь из периметра ритуала.
Девушка постепенно сокращала расстояние между ними.
– Химура. – Кейрис обернулась на ураган из молний за спиной, ощущая распахнутую дверь пятой стихии. Кинжал появился в ее руке и тут же исчез.
Рубиновая тень смешалась с алым ветром. Им осталось преодолеть всего два шага.
– Он тебе не поможет. – Доминик решительно сделал еще один шаг навстречу.
– Ты уничтожил мою семью, чуть не убил маму… – Кейрис мотала головой. – Манипулировал всеми нами, только чтобы снова быть с ней.
Девушка закручивала ветра сильнее.
В ладони снова появился клинок Небожителя, и Кейрис первая совершила последний шаг к демону, оружием разбивая сгусток волн перед ними. Крепко обняв Рыцаря Тьмы, девушка подняла взгляд и встретилась с глазами, что стали родными.
– Ты так похожа на нее и в то же время совсем другая, – прошептал он, положив ладонь на демонический клинок в ее сердце и потянув на себя.
Кейрис занесла клинок над его грудью.
– Ты правда думаешь, что Арисанна это бы одобрила? – Губа Доминика едва дрогнула.
– Это не имеет значения. Ведь она бы жила. – Прижав Кейрис к себе, демон вытянул руку вверх, выпуская из ладони рубиновый свет в попытке пробить ткань мироздания. Клинок в груди Кейрис был готов упасть на землю от собственной тяжести.
Кейрис, не позволяя вытащить оружие из своей груди, крепче обняла Доминика и вонзила клинок его в сердце сквозь плоть и кости, достигая самого основания души.
По его губам потекла струйка крови. Их взгляды встретились. Кейрис перетягивала силу на себя, открывая для демона другую дверь.
Ветра закружились сильнее. Девушка сквозь созданную связь потянулась к силе Кровавой Луны над их головами.
– Арисанна, – прошептал Доминик, подняв взгляд наверх.
Над их головами появилась прозрачная дверь, за порогом которой ему протягивала руку девушка с темно-русыми косами и глазами, сквозь которые Кейрис видела и себя, и то, как Доминик тянется к Повелительнице.
– Ты будешь с ней, – шепнула девушка, отталкивая Рыцаря Тьмы от себя. – Но ты поможешь нам!
Алые ветра закручивали его тело, пока от демона не осталось совсем ничего. Даже пепла. Доминик теперь с той, кого любил и ждал свою долгую жизнь.
Клинок Небожителей со звоном упал на землю. Кровавая Луна над головами начала медленно белеть, освобождая мир от своих чар.
Химура и Кейрис
Ветра сами по себе стали закручиваться в сильнейший ураган перед Кейрис. Но чем дольше стояла она, тем свирепее становилась стихия.
Девушка обернулась, встречаясь взглядом с голубыми как лед глазами. Они победили и понимали, какая за это требуется цена. Ураган за спиной становился больше, сильнее, злее.
Кейрис вспомнила историю Арисанны. Ветра забрали ее навсегда, и теперь Кейрис отправится за ней, вечным потоком скитаясь по миру. По щеке сбежала слеза. Даже Доминик не смог найти способ вернуть первую Повелительницу ветров из состояния стихии. Ее магия в мире почти иссякла. Интересно, вернется ли она снова, когда Кейрис шагнет за грань? Наверное, должна.
Химура смотрел на хрупкую девушку, из груди которой торчал клинок. Ее нежно-голубое платье и смольные волосы трепал злой ветер.
Обернувшись, он улыбнулся Дектану и Францезелин, остановив взгляд на Анжелике. Затем отвернулся от них и направился к Кейрис, делая свой последний выбор.
– Стой! – попыталась остановить демона Анжелика, схватив за руку. – Ты ведь…
– Я знаю, Аква. – Химура щелкнул девушку по носу. – Мы еще увидимся. – Отпустив ее руку, он отправился за Кейрис.
Состояние стихии – это состояние смерти. И стихия воздуха требует за победу жизнь Кейрис. Клинок в груди уже делает девушку обреченной, но так ее душа останется в ветрах, а не пропадет совсем, как того хотел Доминик.
Кейрис, стирая слезы с лица, отвернулась от ребят, не в силах с ними проститься, и ступила внутрь урагана, крепко зажмурив глаза. Сейчас она готова. Она ждала для себя такого финала, и теперь ей не страшно.
Ветра завывали и закручивались все сильнее. Она чувствовала их поток, чувствовала, как распахивается дверь по ту сторону. Зажмурив глаза и затаив дыхание, девушка ощущала каждый вздох ребят и силу стихий, что готовы будут призвать их за грань жизни. Чувствовала колыхание листьев и голоса людей в городе, их разговоры и движения.
На плечи Кейрис легли крепкие холодные руки.
– Химура? – Девушка обернулась, с надеждой глядя на демона. Он нежно улыбнулся.
– Один – один, Конфетка. Думала так просто от меня сбежать? – Демон весело ухмыльнулся.
Ветра давили на него, уносили назад, но вспышки молний в урагане плавно перетекали к его телу, становясь единым.
– Ты не сможешь вернуться… – Кейрис помотала головой. Слезы застыли на глазах, и ветер стал сильнее.
– Я и не хочу без тебя.
Химура целовал ее, прижимая к себе. Она отвечала той же нежностью и страстью. Стихии поднимали их вверх, рассыпая тела на ветра и вспышки молний, спускаясь пушистым снегом.
Он становился молниями, она – ветрами, что разносили их тела по небу над городом, закрывая собой бледную луну. Клинок Царя Тьмы без труда выпал из груди девушки, со звоном упав к клинку Небожителей.
Дверь стихий за ними закрылась навсегда. Но их магия разносилась по воздуху, вновь наполняя Архипелаг, точно так же как и шестьсот лет назад, когда ушли первые Повелители.
Анжелика
Два одинаковых клинка лежали в том месте, где была последняя битва этого дня.
– Их больше нет, – прошептала Анжелика, подняв голову к небу. Мокрые дорожки больно кусали щеки. Пушистая снежинка коснулась лба, оставляя ощущение прощального поцелуя.
Францезелин положила руку на ее плечо. Она тоже в безмолвии роняла слезы на землю.
Дектан стукнул тростью, и на
