Читаем без скачивания Зеркало моей души Том 1 "Хорошо в стране советской жить…" - Николай Левашов

Я успел вовремя. Яд не успел сделать своё грязное дело. Вполне возможно, Светлане помогло ещё и то, что я уже много работал с ней и успел многое изменить в ней. Так или иначе, когда я приехал, она была жива, и я немедленно занялся уничтожением яда в её теле и теми разрушениями, которые он уже сделал в её теле. Через некоторое время моей работы, Светлане стало лучше, сильные боли, скручивавшие её в комок, исчезли и к ней вернулся здоровый цвет лица, хотя она ещё и оставалась бледной. Я предложил ей попробовать поспать, и, убедившись, что всё вроде бы в порядке, поехал обратно к себе. Утром мы созвонились, и уже никакой угрозы её здоровью не было. Тем не менее, я поехал её проведать, чтобы ещё раз проверить её состояние. Я ещё немного поработал с ней, чтобы быстрее привести её в порядок. Её «подруга», как и следовало полагать, бесследно исчезла. Конечно, она не была похищена инопланетянами и не «провалилась» в параллельный мир, а просто на следующий день она «почему-то» срочно уехала к себе домой, даже не предупредив свою «лучшую подругу» по вполне понятным причинам. Так что, как только Светлана стала на мою сторону, для неё началась «весёлая жизнь» тоже. Отравление было первой ласточкой, но далеко не последней. Когда стоящие за действиями «подруги» поняли, что с ядами и другими подобными методами у них нет хороших шансов, они стали действовать по-другому. Её начали бить ментально и бить довольно сильно. При её природной чувствительности, подобные удары были для Светланы особенно сильны. Удары наносили ей люди, которых она знала и которые угрожали ей уничтожением, в случае если она по-прежнему будет взаимодействовать со мной. Ей говорили, что её сотрут в порошок, что её сыну не жить, если она не отречётся от меня, не предаст. Что у её отца, которого она так сильно любит, слабое сердце, и оно может «неожиданно» остановиться. И когда слова не возымели действия, они перешли к действиям. Ей стали наносить удары и удары очень сильные. Удары были столь сильные, что вышибали Светлану из тела. Иногда она в результате этих ударов оказывалась в глубокой коме, с едва различимыми признаками жизни, иногда в состоянии клинической смерти. Мне каждый раз удавалось вернуть её в нормальное состояние. Хотя иногда её «отключки» от ударов продолжались довольно долго — час, а порой и все два! После каждого такого удара я не только возвращал Светлану к жизни, но и производил очередную перестройку, чтобы не допустить подобного вновь. Но «друзья» наносили новый удар в совершенно новом месте, и мне приходилось вновь восстанавливать её после этих ударов и создавать новые качества и свойства, чтобы защитить Светлану от таких ударов. Когда удары местных «гавриков», после всего, не достигли желаемых результатов, они видно пожаловались своим хозяевам, и они стали бить Светлану сами, а вот эти удары уже были посерьёзней…

После моих двух попыток создать свою семью, я уже не думал, что подобное вообще для меня возможно. «Обычная» женщина в принципе не могла понять моих целей и ценностей, а «продвинутые» в таких делах оказывались практически всегда самовлюблёнными эгоистками, которые наслаждались лучами собственного мнимого величия, в чём я смог убедиться на своём собственном опыте. А отношения ради самих отношений меня никогда не интересовали. Для меня любовь всегда означала родство душ, в первую очередь и поэтому до встречи со Светланой я думал, что мне всю оставшуюся жизнь придётся быть одному. Встретив такую красивую и умную женщину, как Светлана, у меня была радость оттого, что встретил человека, который действительно понимает то, о чём я говорю, которого действительно интересовало то, что я делаю, и что для меня является смыслом моей жизни. Мне всегда было видно, когда человек действительно понимает или только делает вид, что понимает. И естественно у меня появилось тёплое чувство к Светлане, и я боялся, что если я заговорю о чём-то большем чем дружба, то всё испорчу своими собственными руками. Мне очень хотелось сохранить это родство душ и не спугнуть это чувство какой-нибудь глупостью. Да и прошлый опыт не вдохновлял меня на романтический лад. Но я видел своими собственными глазами, как Светлана борется за то, к чему шла всю свою жизнь, и я понял, что она и есть именно та женщина, которая является моей половинкой. И даже когда я это понял, я не спешил ей объявлять о своих выводах, так как предполагал, что она может меня неправильно понять, и я сам испорчу своими собственными руками это чудесное единение душ. После того, как Светлану пытались отравить, я решил, что из-за меня ей грозит смертельная опасность, и пока она будет рядом со мной, это не прекратится. И поэтому я ей должен всё объяснить, чтобы она могла сделать свой выбор: или покинуть меня и вернуться к своей обычной жизни, или окончательно определиться в своём отношении ко мне. Ведь только если она будет постоянно со мной, я смогу ей помочь, когда её будут бить. Поэтому сама жизнь подталкивала меня к действию, и как я не беспокоился о возможном отказе с её стороны, я решил, что более тянуть незачем.

В один из вечеров я позвонил Светлане и спросил её, не будет ли она занята вечером, и, получив положительный ответ, я приехал к ней в гостиницу «Киев». Перед тем, как прийти к ней в номер, я купил красивый букет роз (по крайней мере, я так думал), и войдя к Светлане в номер, вручил ей этот букет и попросил у неё руку и сердце. Я немного волновался … и, услышав положительный ответ, был рад несказанно. Когда я ехал потом к себе, моя душа ликовала, и я впервые в своей жизни чувствовал себя счастливым человеком. Мне всегда нравилась ария Мистера-Х из оперетты «Принцесса цирка». Я часто тихонько напевал эту арию, она мне была очень близка, прекрасные слова этой арии были близки моему сердцу: «…цветы роняют лепестки на песок, никто не знает, как мой путь одинок, но где же сердце, что полюбит меня, всегда быть в маске судьба моя…». И хотя я всегда действовал без маски, суть не была другой. Я думал, что выбранный мною путь обрекает меня на одиночество, потому что трудно было представить себе женщину, которая была бы готова пойти вместе со мной против течения и подвергать себя опасности, и обрекать на постоянный бой, без которого мой путь невозможен. И вот, такая женщина обнаружилась, и она теперь рядом со мной… Но самое невероятное об этой женщине выяснилось позже, когда мы стали работать вместе и события прошлого стали открываться для нас одно за другим, и прояснять правду о прошлом…

Вскоре после моего предложения Светлане выйти за меня замуж, я нашёл квартиру в одном из спальных районов Москвы, и мы перебрались в однокомнатную квартиру стандартных хрущёвок рабочих районов. Квартира была маленькой, как и все однокомнатные квартиры такого типа, но это не имело значения. После этого события активность «друзей» возросла, и уже «друзей» не тутошних, а тамошних. Они применяли столь разные, поистине дьявольские методы воздействия, что просто даже не оставалось места удивлению. Изощрённости их пыток могли бы позавидовать самые изощрённые садисты и изуверы. Меня всегда удивляла изобретательность Тёмных Сил при создании всяких пакостей. Если бы эту изобретательность направить на что-нибудь хорошее, созидающее, а не разрушающее. Но созидающее начало этих монстров не интересовало. Только одно положительное было во всём этом. Чтобы нанести новый свой удар, им приходилось каждый раз «вытаскивать» из своего арсенала всё новые и новые свои «козыри» и после разрешения очередной их подлости, у них оставалось всё меньше и меньше в запасе неизвестных для меня “аргументов”. Кроме того, применив свой новый «козырь», они тем самым давали мне информацию к размышлению. Для того чтобы решить очередную их «задачку», мне приходилось создавать новые качества и возможности, нарабатывать новые тела и у себя, и у Светланы. После очередной разборки с теми, кто наносил удары, иногда бывали небольшие перерывы между ударами, и тогда я, получив очередную порцию «пищи» для ума, создавал принципиально новые структуры, создавал тела и качества, о которых ещё совсем недавно даже и не подозревал. И кроме этого, чтобы нейтрализовать наносимые удары, мне приходилось для начала изучить природу этих действий, и, поняв эту природу, я создавал такие свойства и качества, такие структуры и тела, которые позволяли противостоять не только этому конкретному действию, но и целому спектру подобных действий, основанных на этой природе и на всех возможных комбинациях оных, какие только могли прийти мне на ум.

Довольно быстро мне удалось таким образом угомонить наиболее прытких в ближайших окрестностях нашей Вселенной. При этом, мои действия не ограничивались только созданием защиты от подобных ударов, но и… наказанием всей иерархической системы, стоящей за этими ударами. Ведь очень часто удары наносили «пешки»-исполнители, которыми без особых сожалений жертвовали стоящие над ними. Именно на это они и рассчитывали. В случае провала выполнения задачи, они потеряют своих солдат и только. Но у меня была другая стратегия. Отвечает не только, вернее, даже не столько исполнитель, сколько тот, кто отдаёт приказы о подобных действиях. Поэтому, нейтрализовав очередного атакующего или атакующих, я обычно надевал на них «смирительные рубашки» и начинал беседу с ними о том, кто они и почему нападают, и кто им дал приказ наносить удары. И подобным образом я проходил по всей цепочке до того иерарха, который отдавал соответствующее приказание своей системе. Обычно, я высказывал ему протест против подобных действий и вызывал его на бой. Вот сражения с главами иерархий были полны порой сюрпризов, которые невозможно было даже предположить. Во-первых, у них всегда были в запасе сюрпризы, которые они приберегали под занавес. Они очень часто начинали сражение с изучения того, что есть у меня, но я тоже был «себе на уме» и показывался не полностью, а только частично, чтобы иметь как можно больший запас преимуществ под конец сражения. Другими словами, во время сражения каждая сторона пыталась выяснить все резервы противоположной стороны, при максимальном сохранении своих собственных. По мере нахождения пробелов в моей системе, по ним начинали бить своими припасёнными резервами. А припасёнными резервами обычно были удары тем, чего у меня не было на момент сражения. Именно это в каждом сражении было моей «ахиллесовой пятой», и в то же самое время, моим коньком!