Читаем без скачивания Ответный удар - Гарри Тертлдав

— Не мы первые взорвали атомную бомбу, — возразил Иджер. — Как насчет Вашингтона и Берлина?

— Ну, мы хотели вас предупредить, — ответил Ристин. — И постарались причинить вам как можно меньше вреда, — он проигнорировал сдавленный стон, вырвавшийся из горла Сэма, — у вас ведь не было такого страшного оружия. Если же мы начнем сбрасывать друг на друга атомные бомбы, планета серьезно пострадает.

— А если мы не применим атомное оружие, скорее всего; Раса нас покорит, — сказал Иджер.

Теперь Ристин издал звук, который напомнил Сэму скрежет сломавшегося пылесоса.

— Как вы называете две вещи, которые не могут быть верными одновременно, однако существуют?

— Парадокс? — предположил Сэм после некоторых размышлений — он далеко не каждый день употреблял столь мудреные слова.

— Хорошо. Парадокс, — повторил Ристин. — Вы можете проиграть войну без этих бомб, однако, существует вероятность того, что вы потерпите поражение из-за них. Парадокс?

— Наверное, да. — Иджер пристально посмотрел на ящера. — Но если ты это понимаешь, почему же вы с Ульхассом так охотно помогаете Металлургической лаборатории?

— Сначала мы не думали, что Большие Уроды смогут сделать бомбу, поэтому не видели никакого вреда в сотрудничестве, — ответил Ристин. Сэм заметил, что ящер волнуется: он уже давно не называл людей прозвищем, придуманным самцами Расы. — Очень скоро мы поняли, что жестоко ошибались. Вы знаете вполне достаточно — и даже больше, а нас использовали для того, чтобы проверить правильность полученных результатов. И тогда мы решили, что хуже от нашей помощи никому не будет.

— Приятно слышать, что нам удалось вас удивить, — заметил Иджер.

Ристин открыл рот и слегка покачал головой: он смеялся над собой.

— Вся ваша планета оказалось одним сплошным неприятным сюрпризом. В тот момент, когда люди начали стрелять в нас из ружей и пушек, мы поняли, что наши сведения о Тосеве-3 неверны.

Кто-то постучал в дверь кабинета, где разговаривали Иджер и Ристин.

— Ульхасс, — сказал Сэм.

Но когда дверь распахнулась, они увидели на пороге Барбару.

— Вы не Ульхасс, — строго сказал Ристин, приоткрыв рот, чтобы показать, что пошутил.

— Знаешь, что я тебе скажу? — заявил Сэм. — Лично меня это очень даже устраивает. Привет, милая. — Он обнял жену и поцеловал. — Я не ожидал, что тебя так рано отпустят с работы.

— У тех, кто специализируется на английском, есть одно достоинство: мы умеем печатать, — заявила Барбара. — Пока у нас не кончатся ленты для машинок, у меня всегда будет работа. Или пока не родится ребенок — уж не знаю, что случится раньше. Тогда им придется дать мне на пару дней отпуск.

— Пусть только попробуют не дать, — заявил Иджер и кашлянул, подчеркивая серьезность сказанного. Затем он повернулся к Ристину: — Видишь, каким я стал из-за того, что связался с вами.

— И это цивилизованное обращение! — прошипел в ответ Ристин и опять по-своему рассмеялся.

У него классно получилось. Но Сэм не стал с ним пикироваться — он вновь заговорил с Барбарой:

— Почему тебя так рано отпустили?

— Я немножко позеленела, — ответила она. — Уж не знаю, почему это называется «утреннее недомогание». Мерзкие ощущения возникают у меня в любое время дня и ночи.

— Сейчас ты выглядишь вполне прилично, — заметил Сэм.

— Я избавилась от того, что меня мучило, — уныло ответила Барбара. — Хорошо еще, что работает водопровод. Иначе пришлось бы устроить большую уборку.

— Тебе положено есть за двоих, а не отдавать обратно то, что съела одна, — проворчал Сэм.

— Если ты знаешь секрет, позволяющий сохранить в желудке пищу, я бы хотела, чтобы ты им со мной поделился. — В голосе Барбары появилось раздражение. — Говорят, что через некоторое время все пройдет. Надеюсь, они знают.

В дверь снова постучали.

— Добрый день, капрал, — сказал молодой парень, одетый в комбинезон из саржи. На боку у него висел пистолет. — Я привел вашего любимого ящера.

Ульхасс вошел в кабинет и обменялся свистящими приветствиями с Ристином. Парень, который, несмотря на пистолет, больше походил на старшеклассника, чем на солдата, кивнул Иджеру, бросил быстрый взгляд на Барбару, решил, что она слишком стара для него, еще раз кивнул и ушел.

— Я вовсе не любимый ящер, а самец Расы, — с видом оскорбленного достоинства заявил Ульхасс.

— Я знаю, дружище, — утешил его Иджер. — Разве ты не заметил, что люди далеко не всегда имеют в виду то, что говорят?

— Да, заметил, — сказал Ульхасс. — Но я пленник и не стану вам говорить, что думаю по этому поводу.

— А я и так все понял, — ответил Иджер. — Впрочем, ты вел себя чрезвычайно вежливо. Ну, пошли ребята, я отведу вас домой.

Домом ящерам служил офис, превращенный в квартиру.

«Может быть, тюремная камера более подходящее слово», — подумал Иджер: во всяком случае, ему еще никогда не приходилось видеть квартир с массивными железными решетками на окнах и вооруженной охраной у двери.

Однако Ристину и Ульхассу она нравилась. Никто заключенных здесь не беспокоил, а паровая батарея обеспечивала их теплом, в котором они так нуждались.

Когда их благополучно заперли, Иджер и Барбара пошли немного прогуляться. В отличие от Ристина, Барбара на холод не жаловалась.

— Жаль, нет сигарет, — вздохнула она. — Может быть, они помогли бы мне удерживать в желудке то, что я ем.

— От сигарет тебе стало бы только хуже. — Сэм обнял Барбару за талию, которая все еще оставалась удивительно изящной. — Раз уж ты освободилась сегодня пораньше, не хочешь зайти домой и… — Он замолчал, одновременно прижимая Барбару к себе.

Она устало улыбнулась.

— Я бы с удовольствием пошла домой, прилегла и немного вздремнула. Я постоянно чувствую усталость, а желудок опять чем-то недоволен. Ты не возражаешь? — В ее голосе послышалось беспокойство.

— Все в порядке, — ответил Иджер. — Пятнадцать лет назад я бы страшно распалился и обиделся, но теперь я уже взрослый. Могу подождать до завтра.

«Мой член перестал принимать за меня решения», — подумал Иджер, но говорить этого жене не собирался.

Барбара положила руку ему на плечо.

— Спасибо, милый.

— Первый раз в жизни мне сказали спасибо за то, что я постарел, — заявил он.

Барбара скорчила ему рожу.

— Нельзя усидеть на двух стульях. Ты взрослый и говоришь, что все в порядке, поскольку все и в самом деле в порядке? Или ты стареешь и говоришь, что все в порядке, поскольку чувствуешь себя слабым и усталым?

— Ох, — Сэм сделал обиженный вид.

При желании, Барбара могла заставить его бегать за собственным хвостом, как ошалевшего щенка. Он не считал себя глупым (а кто считает?), однако, никогда не изучал логику и не умел фехтовать словами. Обмениваться шпильками с игроками своей команды или соперниками несравнимо проще.

Поднимаясь по ступенькам, Барбара театрально застонала.

— Если так пойдет и дальше, я просто умру, — заявила она. — Может быть, следовало снять квартиру на первом этаже. Впрочем, теперь уже поздно жалеть.

Барбара опустилась на диван и снова застонала, но на сей раз от удовольствия.

— Может быть, тебе будет удобнее на кровати? — спросил Иджер.

— Пожалуй, нет. Здесь я могу задрать ноги. Сэм пожал плечами. Если Барбара счастлива, его тоже все устраивает.

Кто-то постучал в дверь.

— Кто там? — в один голос спросили Сэм и Барбара.

Почему бы вам не убраться восвояси?

Однако в дверь продолжали настойчиво стучать. Иджер вздохнул и пошел открывать, намереваясь побыстрее избавиться от бесцеремонного гостя. Однако оказалось, что их решил навестить Йенс Ларсен. Он взглянул на Сэма, как человек, заметивший в своем салате таракана.

— Я хочу поговорить с моей женой, — заявил Ларсен.

— Сколько раз можно повторять, что она больше не ваша жена, — устало проговорил Иджер, но руки у него сами сжались в кулаки. — Что вы хотите ей сказать?

— Не ваше дело, — ответил Йенс, после чего чуть не началась драка. Но прежде чем Иджер успел нанести первый удар, Ларсен добавил: — Я пришел с ней попрощаться.

— Куда ты отправляешься, Йенс? — Барбара подошла к Сэму так бесшумно, что он ее не услышал.

— В штат Вашингтон, — ответил Ларсен. — Я даже этого не должен тебе говорить, но я хотел, чтобы ты знала — на случай, если я не вернусь.

— Похоже, мне не следует спрашивать, когда ты отправляешься, — сказала Барбара, и Ларсен кивнул. — Удачи тебе, Йенс, — негромко добавила Барбара.

Ларсен густо покраснел.

— Я с тем же успехом мог бы отправиться в пустыню к ящерам — тебе все равно, — заявил он.

— Не думаю, что ты так поступишь, — ответила Барбара, но Ларсен был прав: она нисколько не встревожилась, узнав о его отъезде. Иджер изо всех сил старался не улыбаться. Барбара продолжала: — Я искренне пожелала тебе удачи. Не знаю, чего еще ты от меня хочешь.