— Сейчас не время говорить об этом, чиа. Ты больна. Когда ты снова станешь здоровой и сильной, тогда будет, как ты хочешь. Я же обещал тебе.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, но Дорилис притянула его голову к себе, и их губы встретились. Ее поцелуй отнюдь не походил на поцелуй ребенка. Донел в замешательстве отвернулся:
— Спи, девочка, спи. Ты устала. Набирайся сил перед сегодняшним праздником.
— Да, — сонно прошептала она. — Впервые я займу высокое место леди Алдаран, а ты сядешь рядом со мной… муж мой.
Сильное снотворное уже начало оказывать свое воздействие. Глаза Дорилис закрылись, но она не отпустила руку Донела. Прошло довольно много времени, прежде чем ее пальцы расслабились настолько, что он смог освободиться, не разбудив ее. Кассандра, видевшая все это, тоже испытывала смущение, хотя прекрасно понимала, почему Донел пригласил ее сюда.
«Она не в себе. Нам нельзя винить ее, ведь она в последние дни жила в огромном напряжении. Бедная девочка!» Но в глубине души Кассандра понимала: Дорилис отлично сознает, что и почему она делает.
Когда они вернулись в коридор, Рената вопросительно взглянула на Донела.
— Да, она заснула, — сказал он. — Во имя всех богов, кузина, какое снадобье ты ей дала?
Рената объяснила. Глаза Донела широко распахнулись.
— Это? Ребенку?
— Такая доза слишком велика даже для взрослого, умирающего от черной немочи, — пробормотал дом Микел. — Это не опасно?
— Я не решилась дать более слабое средство, — ответила Рената. — Слушайте!
Она подняла руку, призывая к молчанию, и все услышали отдаленные раскаты грома в безоблачном небе.
— Даже сейчас она видит сны, — сказала Рената.
— Благословенная Кассильда, смилуйся над нами! — произнес дом Микел. — Что ее гложет?
— Ее ларан вышел из-под контроля, — объяснила Рената. — Вам не следовало использовать ее как оружие в этой войне, мой лорд. Она утратила способность управлять даром, когда обрушилась на вражеские армии. Я впервые увидела это на пожарной станции, когда она играла с молниями и сильно перевозбудилась. Донел, ты помнишь, как это было? Но тогда она еще не вошла в полную силу и не созрела как женщина. Теперь все, чему я ее учила, изгладилось из ее памяти. Я не знаю, что мы можем сделать для нее.
Она повернулась и присела в глубоком реверансе перед лордом Алдараном.
— Мой лорд, однажды я просила вас об этом, но вы отказались. Теперь, думаю, у вас нет выбора. Умоляю вас, разрешите мне выжечь ее пси-центры. Может быть, сейчас, пока она спит, это еще возможно.
Алдаран в немом ужасе посмотрел на Ренату:
— Но ведь ее ларан спас нас всех! Как это может помочь ей?
— Я думаю… я надеюсь, что это уничтожит молнии, которые так мучают ее сейчас. Она останется без ларана, но ей самой этого хочется. Вы слышали, как она умоляла Кассандру избавить ее от грома и молний. Да, она лишится своего дара, но у нее останется ее красота, ее таланты и замечательный голос. Она также сможет… — Рената замешкалась, словно что-то мешало ей говорить, но овладела собой и продолжала, глядя на Донела: — Сможет дать вашему клану наследника крови Алдаранов, одаренного лараном, который заложен в ее генах. Она не в силах родить дочь, но, если понадобится, родит сыновей.
Незадолго до этого Донел рассказал ей об обещании, которое он дал Дорилис во время осады замка Алдаран.
— Это будет лишь справедливо, — сказала тогда Рената.
«Если Дорилис связана на всю жизнь и вынуждена вступить в брак, в котором получила звание супруги, но не любовь своего мужа, будет лишь справедливо, если она сможет иметь что-то, принадлежащее ей одной — ребенка, которого она будет любить и лелеять. Я не могу винить ее за такое желание. Было бы лучше, если бы она выбрала для отцовства кого-то другого, а не Донела, но положение обязывает ее, и вряд ли она когда-нибудь узнает другого мужчину достаточно близко. Воля лорда Алдарана заключается в том, чтобы сын Довела правил здесь после его смерти. Я не держу злобы ни на Дорилис, ни на Донела. Я его настоящая жена, и все знают об этом… или узнают, когда придет время».
Теперь Рената умоляюще смотрела на лорда Алдарана. Эллерт вспомнил тот момент, когда его ларан показал ему старого лорда, стоявшего в этом самом зале с ребенком на руках и провозглашавшего рождение наследника его рода. Но почему он видел только этот момент? Казалось, что все остальное теряется в кошмарах и грозовых тучах.
— Я же говорил! — внезапно произнес лорд Алдаран, пронзительно сверкнув глазами. Всем телепатам, собравшимся вокруг, не нужно было спрашивать, что он имеет в виду. Донел опустил голову, не осмеливаясь встретиться взглядом с Ренатой.
— Будет просто ужасно сделать это с ней сейчас, когда она спасла нас. — Лорд Алдаран вернулся к теме разговора. — Вы уверены, что не допустите худшего — разрушите пси-центры, но все остальное останется неповрежденным?
— Мой лорд, ни одна лерони на свете не могла бы дать вам такого обещания, — с трудом ответила Рената. — Я люблю Дорилис как собственную дочь и готова сделать для нее все, что позволяют мои силы и опыт, но я не знаю, какая часть ее мозга отвечает за ларан. Вы знаете, что электрические разряды в мозгу отражаются в физических судорогах и конвульсиях. Однако ларан Дорилис каким-то образом проецирует электрический потенциал мозга на электромагнитное поле планеты. Сейчас этот процесс вышел из-под контроля. Она говорит, что гроза бушует у нее в голове. Неизвестно, насколько силен ущерб, причиненный ее разуму. Может случиться так, что мне придется частично разрушить ее память или ее рассудок.
Допел побелел от ужаса.
— Нет! — воскликнул он. — Ты хочешь сказать, она превратится в идиотку?
Рената не смотрела на него.
— Я не могу исключить такую возможность. Но я сделаю для нее все, что смогу.
— Нет! Да помогут мне боги — нет, кузина! — Алдаран величественно выпрямился. — Если есть хоть малейшая возможность… нет, я не могу так рисковать. Даже если бы это пошло ей на пользу, наследница рода Алдаранов не может жить без ларана, словно какая-то простолюдинка. Лучше смерть, чем такая участь!
Рената почтительно поклонилась:
— Будем надеяться, что до этого дело не дойдет.
Лорд Алдаран обвел взглядом собравшихся:
— Сегодня вечером мы встретимся в этом зале, на празднике, устроенном в честь победы. Я должен идти и отдать распоряжения о подготовке к торжеству.
Он деревянной походкой вышел из зала. «Это момент его торжества, — подумала Рената, глядя ему вслед. — Он разбил врагов и сохранил Алдаран, несмотря на все разрушения и потери. Дорилис — часть этого торжества. Он хочет иметь ее при себе как угрозу, как оружие на будущее». Она вздрогнула: над замком снова послышались раскаты грома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
