— Обмен?
— Ага.
— Ну… можно сказать, что я нашёл в её лице замену отцу, а в Ирване — замену утраченной родине. Я ведь, как ты знаешь, привык быть частью чего-то большего.
— Добровольная служба?
— Ну да. Сьолвэн усовершенствовала меня, что отвечает моим планам, и позволяет мне, как в былые времена, ощущать себя нужным. Это… немало. Хотя вторая родина, конечно, никогда не заменит первую родину… но ты этого, возможно, и не понимаешь.
— Ты прав. Не понимаю. Я-то большим патриотизмом отродясь не страдал.
— Почему?
— Потому что, если в двух словах, тебе с первой родиной повезло. А мне — нет. И то, что я родился в семье интеллигентов, а не олигархов, тут совершенно ни при чём.
— Боюсь, тут уже я тебя… не понимаю.
— Потом объясню. Благо, время ещё будет, а тема не из весёлых.
— Как скажешь, Рин. А ты с высшей чем связан?
— Общей целью. Кроме того, время от времени она даёт мне поручения, выполнить которые лично ей было бы затруднительно.
— О. Паутинник?
— В том числе. Давний договор с Теффором накрепко привязывает её к Середине, а я во Мраке почти как дома.
— И что у вас за общая цель?
— Переворот. Сьолвэн, видишь ли, не нравится её супруг. И мне тоже.
На лицо Айса опустилась ясно различимая тень.
— Вы играете в слишком опасные игры. Дразнить риллу…
— …можно, если осторожно. Ты же не думаешь, что наша покровительница недостаточно предусмотрительна? Она уже не первую тысячу лет плетёт паутину такой сложности, какую покойный Сакхавейр и вообразить не мог.
— Вот как. И мы, следовательно, части этого узора?
— Да. Мне, в отличие от тебя, это не очень-то по душе. Но выбирая между Сьолвэн и Теффором, я однозначно предпочитаю первую. Пусть она не открывает мне всей правды, пусть засунула в моё тело магический самоликвидатор — я готов мириться с этим ради будущего.
— Ты уверен, что это будущее для тебя наступит?
— Нет. Но при Сьолвэн я смогу расти до старшего мага, пользоваться ламуо и учить язык хилла, не опасаясь однажды оказаться укороченным на голову.
— Выходит, ты веришь ей больше, чем я.
— Ха! Я даже самому себе не верю на все сто. И я прекрасно понимаю, что высшая, выбирая между мной и своим ставленником на место Теффора, выберет не меня. Ну и что? Жизнь — штука рискованная. Но ради свободы и перемен я готов рисковать.
— А ради стабильности — не готов?
Вместо ответа я искоса посмотрел на Айса. Тот поиграл желваками, словно пытаясь что-то раскусить, и отвернулся.
"Да… уж кто-кто, а он точно знает, какой ценой бывает оплачена эта самая стабильность! Против местных риллу хотя бы возможно замышлять бунт. А против того, по милости которого его пришлось воскрешать? Как там его — Деххато?
Трансцендентные существа, младшие демиурги, под хвост им всем копытом…"
И тут — не доходя до ресторации Колобка каких-то ста шагов — Айс встал, как вкопанный. Мгновенно отследив направление его взгляда, я ощутил, как из моей головы вылетают какие-либо посторонние мысли. И ещё ощутил, как мой друг буквально взрывается от шквала противоречивых чувств, мечущихся от параноидальной подозрительности до сумасшедшей надежды.
"Вот, значит, какая ты была с виду, Ниррит Ночной Свет…"
На что хорошо смотрелась Колючка, но с идущей нам навстречу женщиной она тягаться не могла. Экзотика с примесью высокой гармонии: волосы чёрные, искрящиеся на свету полночной синевой стальной стружки, вьющиеся упруго. Кожа золотистая, без малейшего изъяна — атлас, а не кожа. Огромные глаза с радужками светлыми, нелюдского серебряного оттенка. Лицо изящно треугольное, тоже словно не вполне человеческих пропорций — как вспышка молнии, скорее запоминающееся и необычное, чем красивое. А фигура… приталенное летнее платье из лёгкой золотистой ткани типа ситца ничуть её не скрывало. Грешно было бы скрывать безупречность этих чистых и мощных линий!
Прохожие — что мужчины, что женщины — выворачивали шеи, глядя на неё.
И тут суть Айса схлопнулась резко. Свернулась, как бронированный шипастый ёж. А идущая к нам красавица остановилась, словно на стену ветра налетев.
— Сьолвэн тебя сделала? — скрежетнул Айс — тихо, страшно.
Гордо вскинутая голова. Прямой взгляд серебряных глаз:
— Да!
Быстро, мелькнуло у меня в голове. Я торопливо рассёк эту мысль на куски, превратился в безмолвного и бесчувственного наблюдателя…
Мог бы не стараться. Эта пара не замечала никого, кроме друг друга.
Но в воздухе пахло отнюдь не любовью.
— Полагаешь, мне нужна… подделка?
— Полагаешь, мне нужен упивающийся скорбью огрызок?
— Ты!
— Да, я. Увидел наконец? Я не приложение к тебе и не тень Ниррит…
— А кто тогда — марионетка высшей?
— Идиот! Я…
Айс не дослушал. Оседлав ветра, он умчался прочь со скоростью, наводящей на тревожные мысли. И мне не требовалось гадать, куда именно он улетел. Ох, чую, будет в районе "родильных бассейнов" жёсткая разборка с применением боевых чар!
— А ты что уставился? — процедила красавица. Глаза её уже не казались серебряными. Нет! Скорее, стальными — и наэлектризованными вдобавок. В ауре её заклубились такие Силы, что я с большим трудом удержался от желания прикрыться чем-нибудь вроде "теневого плаща". А ещё лучше — просто реверсироваться куда подальше.
Вместо этого (умный я!) по всем энергооболочкам я пустил волну лёгких диагностических чар, помимо своей основной функции обостряющих чувствительность и успокаивающих.
— Да вот, прикидываю, кто из вас двоих сглупил больше.
— И каков результат? — криво усмехнулась моя собеседница.
— Выходит, что Айс. Коль скоро улетел в сторону резиденции высшей.
Мою ненамеренную двусмысленность она предпочла истолковать однозначно.
— Ну, я тоже хороша… а ты ему кто?
— Друг. И тебе, если захочешь, — тоже. Зови меня Рин Бродяга.
— А я — Схетта. Прозвища пока нет, но я над этим работаю.
"Схетта? С реммитау, буквально — "реплика шёпотом" или, как вариант, "тихое эхо". Да уж, имечко такое, что и прозвища никакого не надо…"
— Планы на ближайшее будущее у тебя есть?
— Уже нет, — улыбка почти беззаботная. Почти.
Ага.
— Тогда пошли, поедим. Да и поговорим заодно.
Улыбка Схетты сделалась лукавой.
— Давай, поговорим… Рин.
Есть ещё одна связанная с магией тема, на которую я доселе ничего не пел. Это — культура композиции заклятий, имеющая место в Пестроте.
С чем бы таким родным сравнить её, чтобы не соврать? Пожалуй, с культурой инженерного мышления. Теория магии — теорией магии, а вот композиция заклятий — дисциплина сугубо практическая. Рассматривающая только эффективные решения. И предмет её интересов как бы не обширнее, чем даже у ритуалистики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
