мы не сдерживались, и что всё будет нормально до тех пор, пока мы никого не убьём. Я просто сломал ему несколько костей. Но… Вам всё же стоит поспешить, а то он может и правда умереть от внутреннего кровотечения. — Я улыбнулся. В этот момент мою злую и торжествующую улыбку показывали вероятно по всей Японии.
Впрочем, это не важно, потому что мне и правда хотелось улыбаться и веселиться из-за выражения злости и негодования на лице моего отца, который казалось еле сдерживался, чтобы не превратиться в свою геройскую форму и не кинуться с трибун сюда, дабы попробовать избить меня.
— Ты! — Полночь сжала свою плеть, но затем расслабилась. — Не важно. Ещё раз так поступишь и это будет дисквалификацией.
Я ухмыльнулся и, оказавшись за её спиной, вновь положил руку ей на плечо.
— Тодороки не так давно превратил пол стадиона в айсберг, и заморозил в нём своего противника. И это было по правилам. Двойные стандарты такие двойные, да?
— Он извинился, перед противником. И он сожалел о произошедшем, в отличии от тебя — Заявила Полночь отведя взгляд в сторону.
— В правилах ничего не было об извинениях. Я лишь следую регламенту. Вы не можете винить меня в чём-то, только потому что вам так хочется. — Я по-дружески похлопал её по спине, после чего пошёл прочь.
Ведущая теперь уже без какой-либо теплоты, а лишь с холодом и раздражением, поглядела мне вслед.
* * *
В полуфинале со мной неожиданно столкнулся Фумикаге Токоями. Честно говоря, я не ожидал, что он сможет добраться до полуфинала. Хотя я должен признать, что в той же битве колесниц его команда победила благодаря ему. Да и в целом, его причуда была далеко не слабой. По сути его тело является вместилищем для теневого чудовища, которое он может материализовать. Фумикаге может использовать тёмную тень для ряда целей, таких как атака и защита. Эта тень разумная и имеет предел, после которого возвращается в тело владельца причуды. Негативные эмоции (сожаление, негодование) только усиливают тень, делая ее неуправляемой, и Фумикаге при этом теряет над ней контроль. Сила и мощность тёмной тени зависит от отсутствия света поблизости. Днём тень слабее и её проще контролировать, ночью сильнее, но контролировать её труднее.
Чем-то, из-за использования теней, мы схожи, но говорить так это всё равно что сравнивать муравья с муравьедом, а всё потому что и тот, и другой имеют зрение, а их названия сходны.
— Полагаю мне не выиграть этот бой. — Спокойно сказал парень с птичьей головой.
— Это очевидно. — Я пожал плечами.
— Что же, ты прав. Тогда, я просто сдамся… — Из его тела вырвался его теневой демон, который вежливо мне поклонился.
— Даже так?! — Я удивлённо приподнял бровь.
— Было бы глупо начинать бой с тем, кто может одолеть меня одним взмахом руки. Не говоря о том, что всё моё естество не желает биться с тобой. Да и… Я даже не уверен на чьей стороне, в случаи конфликта, будет мой демон. — Он покосился на своего жильца, тот в извинении сложил вместе ладошки и поклонился парню с птичий головой. Тот лишь прикрыл в добродушии глаза, после чего кивнул уже мне. — Удачи тебе в финале.
— Благодарю. — Я так же чуть кивнул ему, мысленно отмечая, что как видно любая чужая причуда, связанная с тенью, будет ощущать мою некоторую власть над ней.
И дождавшись уточнений и объявления моей победы от Полночи, я вновь покинул сцену, готовясь к финалу.
* * *
В этом даже было что-то символическое. Сын Старателя — Шото Тодороки, и я, Сын Всемогущего, встретились в финале. Впрочем, для всех это была встреча одного не сдержанного парня с другим.
Когда я направился к выходу на арену, я встретил поджидавшего меня Старателя.
— Пришёл немного по угрожать, № 2? — Я ухмыльнулся.
Мужчина зло сверкнул на меня глазами, и его пламя взметнулась вверх. Очень уж Старатель не любил, когда ему напоминали, что он лишь второй после Символа Мира.
— Мой сын должен одолеть Всемогущего. И я бы хотел, чтобы этот фестиваль был для него тренировкой. Однако я знаю, что ему тебя не победить. Не уверен помнишь ли ты, но когда тебя похитили, я был одним из тех, кто искал тебя и пришёл вызволять. Пусть ты справился и сам. Но… Я всё же надеюсь, что это для тебя что-то значит. Поэтому я прошу тебя, не ломай моему сыну конечности, как тому зеленоволосому парню с глупым лицом.
— Беспокоишься за своего сына не смотря на то, что тот тебя так ненавидит? — Я улыбнулся, но впервые на этом фестивале я сделал это искренне, и моя улыбка была мягкой.
— Хммфф… — Фыркнул Старатель. — Это лишь юношеский максимализм. И конечно я люблю своего сына. Он должен осуществить мою мечту, при этом я так же надеюсь, что сделает он это с меньшим количеством переломов.
— Если бы я переломал кости ты мог бы сказать, что проиграл он только потому, что не использовал свой огонь, и возможно, это бы на него повлияло. — Я приподнял бровь.
— Оно того не стоит. Он сам к этому придёт. В любом случае, я сказал всё что хотел, как поступать далее решать уже тебе. И… Прости, что побеспокоил тебя. — Он вежливо мне кивнул, после чего отправился в сторону трибун.
- № 2! — Я позвал его, и он остановился, полыхнув пламенем от того, что его снова назвали № 2, и с раздражением глянул на меня через плечо. — Шото повезло что у него есть такой отец как ты. — Мягко сказал я, улыбнувшись ему, и направился на выход. В то время как этот огненный здоровяк снова фыркнул, но на этот раз чуть мягче.
* * *
Идя на сцену Шото Тодороки глядел на зрительские сидения, где сейчас его отец пробирался к своему месту, я, идя туда же, поглядел в сторону моего отца.
Сейчас вероятно оба мужчины болеют за Тодороки, и в то же время понимают, что он проиграет.
* * *
Стоило нам выйти на сцену для боя, а Полночи объявить о начале, как мы, не разговаривая, вступили в противостояние.
Ледяная волна была пущена в меня. Я же ответил ему чёрным пламенем. В этом огне было больше от теней, чем от огня, но он всё равно отлично сумел растопить вражеский огонь.
Молча я рванул на него, и почти мгновенно оказался подле Тодорки. Пинок под зад, отправил его прочь с арены, но в отличии от Мидории его
