старческие руки. На лице были большие круглые очки, из-за которых светло-карие глаза Аймара выглядели комично большими. За ухом был карандаш, а из кармана халата торчал краешек лабораторной перчатки, которую он, видимо, не успел запихнуть полностью.
[Аймар: О, так вы всё-таки ещё что-то помните?.. Довольно похвально. Судя по всему, сейчас у вас произошла какая-та серьёзная трагедия. Боюсь предположить, что она связана с трупом той дамы.]
Старичок буднично указал пальцем на разорванное тело Лузы и поправил свои очки.
[Аймар: Непредвиденная погрешность… Я, в самом деле, никак не мог предугадать, что ваша возлюбленная окажется здесь, да ещё и мой подопытный будет о ней осведомлён.]
[Ияков: В смысле?..]
Ияков мгновенно оторвал свои глаза от земли и уставился на Аймара.
[Аймар: Ладно, придётся повторить вам цели моего исследования. Я, мистер Аймар, самый умный человек в мире, по крайней мере по среднестатистическим данным. В данной местности, где распространены потомки Таетра, мне выдалась возможность хоть на малую долю продвинуться в своём главном проекте – создании Бога.]
[Ияков: Что?]
[Аймар: Ну, Ияков, согласитесь: Бога объективно не существует – это всего лишь удобная фикция. Даже предтечи, включая вашего владыку, не всесильны. Единственный способ наконец-то доказать его существование, это создать его.]
[Ияков: …]
[Аймар: В этих землях все создания являются порождениями каких-то случайных эмоция – то есть порождениями хаоса. Тем не менее, даже этот хаос не идеален, так как я примерно понял, как его контролировать. Для этого с зародышем надо проводить определённые манипуляции. К примеру, прошлого убитого вами монстра я создал на основе голода. Таким образом, он стал настолько прожорлив, что поглотил целые селения более-менее разумных существ.]
[Ияков: …]
[Аймар: Здесь же я решил провести небольшое исследование касательно вашей биографии и обнаружил крайне интересную личность – Петра. Он был переполнен отчаянием, вызванным беспомощностью, и желанием убить вас. Я воплотил его эмоции в этом чудовище, но не учёл, что каким бы большим не было орудие, оно остаётся всё в таких же маленьких руках.]
[Ияков: Ты… Убил Лузу?]
Ияков занёс кулак на Аймара, но тот просто остановил его ладонью.
[Аймар: Во-первых, вы сейчас крайне изнеможены, и вам лучше не злоупотреблять физической активностью. Во-вторых, я уже успел прокомментировать эту казусную ситуацию – я не мог предвидеть, что вы неожиданно притащите сюда вашу пассию, а после оставите её в одиночестве прямо в момент, когда Пётр будет искать вас с помощью своих монстров.]
[Ияков: Я убью тебя…]
Разбрызгавшись слюнями и потом после этого заявления, Ияков двинул второй кулак в сторону старческой физиономии, но его ноги подкосились и рухнули на землю, а дымовые руки просто растворились.
[Аймар: Уж простите, что я выбрал именно вас, Ияков, но боюсь, что у меня просто не будет больше времени искать достойного претендента – в конце концов, я уже стар и смерть меня уже заждалась… Вы же посланник самого сильного предтечи – на ком мне ещё тестировать своих существ, если не на вас?]
[Ияков: Ёбаный ублюдок… Убью…]
[Аймар: Пожалуй, я пойду. Всего вам хорошего.]
Седой старичок поклонился и развернулся, зашагав восвояси.
[Ияков: …]
Ияков закрыл глаза и оторвался от всех своих чувств, тут же узрев сущности всего, что только было рядом с ним.
«СТОЯТЬ»
[Ияков: …]
Мускулистый юноша открыл глаза и увидел, что Аймар, и правда, стоял на месте.
Только вот буквально через секунду старичок повернул голову и улыбнулся.
[Аймар: Дорогой Ияков, может вам и удалось одурачить бедное животное, но со мной такой фокус не сработает. Для этого вам надо быть умнее меня, а подобное, к вашему сожалению, невозможно.]
Сказал он и испарился в воздухе.
***
[Ияков: …]
Ияков всё также валялся на земле, в тупую взирая в солнечное небо. Глаза не слезились даже от палящего жёлтого шара в небосводе, словно в юноше не осталось больше слёз.
Ему было очень тяжело, и никаких сил в нём давно уже не осталось. Он хотел сдвинуться, но плечи ломило, и они лишь жалко поскрипывали от потуг Иякова. Он хотел встать, но ноги не могли даже толком согнуться, словно колени юноши спаялись с другими костями.
[Ияков: …]
Ияков не хотел умчаться за Аймаром или пойти кого-то убивать. В первую очередь он хотел закопать тело Лузы. Но нет – он просто лежал, а в воздухе уже начинали кружить надоедливые мухи, которые, наверно, оседали и на прекрасный лик его возлюбленной.
«Наверно», потому что мускулистый юноша лежал затылком к Лузе и не видел её. Хотя бы в этом плане, но ему повезло.
[Ияков: Хмм…]
Ияков тяжело вздохнул и закрыл глаза.
«Корни, сделайте это за меня».
Из земли вырвались древесные отростки и ласково затащили те кусочки, что остались от девушки, в землю.
«Воздух. Стань моей опорой. Корни. Станьте моими ногами. Листья. Станьте моими крыльями».
[Ияков: Ххх…]
Ияков снова вздохнул и распахнул глаза.
Его тело, словно пушинка, парило в воздухе. Корни обвивали немощные ноги и слегка впивались в кожу, коричневыми венами расползаясь по мышцам.
И в завершении со всех деревьев в округе к юноше налетели зелёные, жёлтые, оранжевые и бурые листья самых разных форм и размеров, складываясь в громадные крылья. Кончики листьев ласково впивались в его спину, отчего к тазу стекало множество струй загустевшей тёмно-бордовой крови.
[Ияков: …]
Иков взмыл в небо на своих новых крыльях и взглянул вниз своими ясно-голубыми глазами. Его выражение было по-мёртвому безразличным.
Рук у сумрачного ангела не было. Он провернулся вокруг своей оси и молнией вогнался в пушистые врата небосвода.
[Ияков: …]
Облака вокруг него кромсались на части, и всё небо изнывало и содрогалось. А листья деревьев всё мчались ему в след зелёно-бурым тайфуном, сгрызая своим ярым потоком пролетающих птиц.
[Ияков: …]
Крылья становились всё больше и, казалось, уже заполнили собою всё небо.
[Ияков: …]
Губы Иякова слегка приоткрылись, и из них вырвался самый обычный вздох. Его голова кружилась, но глаза были словно стеклянными. Он глядел на облака, и в голове его только звучали слова Лузы...
[Ияков: …Если бы... Если бы небо было ужасно, то тучи не прятали бы его от нас…]
Земля под ним теперь расстилалась разношёрстным мохнатым ковром. Облака белыми вшами носились по всему этому полотну, раздирая его своей молочной дымкой. Но юноша озирался только по сторонам, причём с полными счастья глазами.
[Ияков: Небо… И земля… Я вижу небо… Оно, и правда, не предаёт меня… Оно чисто… В него верила Луза…
