Тщательно измеряли и записывали размеры дефектного бревна, чтобы новое легло, как родное, и даже скобы встали по своим местам, а один из мастеровых со словами: «И цвет подгоним», — ловко стесал с края бревна щепу.
По прикидкам получалось, что если в мастерской сделать заготовку, то вшестером ее можно установить минут за пятнадцать. Конечно, если работать дружно.
Участок, не доезжая Кузни, «мастеровые» выбрали совсем по другим критериям. К стоящему там мосту, они даже не подошли, зато со всем вниманием принялись осматривать участок полотна, где на повороте составы проходили по высокой насыпи. На рисунках ими были отмечены шпалы, на которых стыковались рельсы.
Если бы посторонний, тем более имеющий отношение к военному делу, мог слышать разговоры странных «мастеровых», он бы непременно понял, что речь шла о подготовке диверсии. По задумке, после одновременного подрыва нескольких зарядов, свалившиеся с насыпи вагоны и то, что в них находилось, должны были получить тяжелейшие повреждения.
Ну, чистое злодейство.
Характерно, что на этом «мастеровые» не успокоились, а стали присматривать места установки пулеметов, да так, что бы крайние могли, как минимум, достать до центра лежащего на боку состава. А еще лучше, если даже крайние пулеметы прошьют весь состав. Не были забыты и пути отхода.
Не все дороги в равной мере привлекли внимание злодеев. На одних было присмотрено два — три участка, а вот на железных дорогах, ведущих от Вены и Пруссии в Россию, дело доходило до пары десятков. Любопытно, что интерес злодеев в основном касался участков путей от границы империи, до воображаемой линии Рига — Двинск — Пинск — Луцк. Правда, не везде. В нескольких местах «динамитчики» перемещались на сопредельную территорию.
Не были обойдены вниманием и пути, идущие с севера на юг, но интерес к ним был заметно меньшим.
Ближе к началу зимы, когда все полевые работы закончились, а грибникам в лесу делать было нечего, злодеи вновь принялись за свое черное дело. Надо заметить, что знали они его крепко. Двое-трое наблюдателей разбегались по сторонам. Пара копателей быстро изымала под нужной шпалой грунт, который аккуратно складывался на рогожке. После чего в углубление закладывался стальной контейнер, с адская машинка внутри. Грунт с рогожки тут же возвращался на место, трамбовался и присыпался пылью. Через пять минут даже взгляд путевого обходчика не замечал ничего необычного. Много ли надо зарядов, чтобы пустить под откос состав? Тут все зависит от характера пути. Где-то можно обойтись одним, а где-то требовались все пять. В среднем требовались два с половиной заряда, а на минирование одного участка в среднем уходило около получаса. Но и это еще не все работы. После подготовки полотна, копались и маскировались пулеметные позиции, да так, чтобы все углубления казались естественными. Больше всего годились ямы от выворотней.
На самом деле, далеко не все контейнеры были с зарядами. Большинство из них оказались пустыми. Заряды в них установят, когда придет время, или не установят вовсе, или установят в другом месте. Мало ли, как все сложится. В злодейском деле всего не предусмотришь.
В любом случае, перед диверсией кто-то должен вскрыть контейнер, вставить в разъем с позолоченными контактами ответную часть, и соединить с соседними зарядами, после чего пробросить провод до подрывной машинки у пулеметных ячеек, а это минимум сто метров.
Если прикинуть затраты на подрыв одного состава, то… лучше не считать, чтобы не расстраиваться. Тем более, что и перечислено не все. Подготовленные к диверсии участки надо держать под контролем, а для этого кто-то должен устроиться обходчиком или недалече крестьянствуя, ожидать начало рельсовой войны. Для этого «смотрящему» надо заранее прикупить домик, да так, чтобы соседи привыкли, и домик не простой, а с грядкой, которую он должен постоянно поливать машинным маслом. А ведь еще нужен человек, что будет знать о движении поездов, ведь не пускать же под откос порожняк, мигом останешься без штанов. И такой человек стоит отнюдь не копейки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одним словом, война занятие дорогостоящее.
* * *
Первый выпуск высших курсов управления организованного еще в десятом году, незаметно рассосался по всей России. Часть выпускников разобрали промышленники и купцы. Кого-то взяли по просьбе благотворительного фонда, считай тех же переселенцев, а кто-то приглянулся пока студент проходил практику. Была и такая.
Солидная доля нашла себя на железной дороге и в земствах. Казалось бы, какая может быть связь между местечковыми управлениями и чугункой? Никакой, естественно, но удивительное дело! Группа, подающих надежды выпускников, попала на места незаметные, а вот пахоты на таких должностях было выше крыши. Ну и что с того, что с таких места просматривалась вся система, зато, если не справишься — вылетишь мгновенно. Дети известных фамилий редко когда соглашались начать службу с таких мест, а зря. С них, как из катапульты, люди трудолюбивые и толковые достигали больших высот.
Чего греха таить, не все выпускники курсов управления горели желанием начать жизнь с мизера. Студентов в эту группу тщательно отбирали по множеству параметров. Доминировали здоровье, психологическая устойчивость и наличие лидерских. Превосходство над окружающими, эти люди испытывали еще до поступления в училище. Серыми мышками они никогда не были и Зверев делал на них ставку.
Кроме обычных дисциплин, в программу обучения входили такие экзотические предметы, как социология и психология. Студенов учили выделять явных и неявных лидеров, умению собирать единомышленников. Учили собственному лидерству, устраивались тренинги по технологии непрямых воздействий. Они овладели принципами сетевого планирования и использованию Диаграмм Гантта, точнее то, во что они превратились к концу XX века. Не были забыто и умение быстро вникать в техническую сторону проблемы. С этой целью, после обзорного курса лекций, проводился тренинг, в котором студенты должны были самостоятельно определить объем финансирования и номенклатуру работ по созданию предприятий трех основных типов: промышленного, торгового и эксплуатационного.
Одним словом давали то, что, по мнению переселенцев, было необходимо настоящему управленцу. Ну, почти настоящему, ибо, находясь в здравом уме, ни кто не давал будущим руководителям азов организации цветных революций. Не прямо, конечно, а под прикрытием умения противостоять подобным рукотворным процессам. Умные со временем поймут что за оружие вложено им в руки.
Устроителей всего это безобразия печалило только одно — большинство известных в их мире теорий они знали до безобразия плохо. Но лиха беда начало. Вложенные в головы знания очень скоро будут переосмыслены и дополнены, а двое вчерашних курсантов оставлены при курсах читать лекции вместо Зверева и Федотова. Через некоторое время к новоиспеченным преподавателям присоединятся некоторые из тех, кто сейчас набирается практики.
И вот, после двух лет напряженной муштры таким толковым и перспективным предложено начать с нуля. Печалька, конечно, но куда им деваться, коль за учебу они платили едва ли половину стоимости, а многие и вовсе учились за счет благотворительного фонда, но с условием — три года отработка по направлению. К тому же, «избранные» прошли школу стрешаров и не простую, а ту, в которой делался упор на умение приказывать и умение подчиняться. А о том, что учащиеся были поголовно заражены идеями партии новых социалистов, и говорить нечего. Администрация курсов по этому поводу старательно изображала недовольство, грозила отчислениями, даже слегка наказывала рублем, но в этом был коварный замысел — запретный плод слаще.
Была еще одна особенность, на которую никто не обратил внимания — по странному стечению обстоятельств, большинство «железнодорожников» оказались разбросаны по магистралям, ведущим с запада к центру державы. А вот городские управы, оказались восточнее линии Псков-Киев. Следующий выпуск не обошелся без легкого ажиотажа. Получив первых зеленых управленцев, их гоняли в хвост, и в гриву. Перемещали с места на место. Как это ни странно, почти все выдержали испытание, а четверть оказалась отмеченной повышением. И это всего через год службы! Ко всему «железнодорожники» проявили интерес к профсоюзной деятельности и кто-кто был избран в управление.
