не смогут никуда идти.
В конечном счете Гош пришел к выводу, что с таким флотоводцем экспедиция заранее будет обречена на провал. По его настоянию командующий был смещен и на пост начальника французского флота заступил Морар де Галль, блестящий офицер и опытный моряк, прославившийся (кстати, вместе с Вилларе) еще под командованием великого Сюффренья. Новый адмирал решительно взялся за дело. Увы, скоро Гошу стало ясно, что «коренные недостатки организации, испорченной годами небрежного отношения и господства ошибочных взглядов, не могли быть побеждены человеком уже преклонных лет в короткие дни поспешных приготовлений» (как выразился по этому поводу Мэхэн). «Бедный Морар де Галль, – цитирует далее Мэхэн высказывание самого Гоша. – Он уже постарел на двадцать лет; как мне жаль его!»
Тем не менее упомянутое Мэхэном «сочетание случайностей» пока складывалось для французов исключительно благоприятно. Начиная с первых чисел ноября в течение почти шести недель дули устойчивые восточные ветры. Погода не изменилась и к утру 15 декабря 1796 года, когда после длительных проволочек и оттяжек все сорок судов экспедиции (за исключением двух кораблей Ришери) наконец-то снялись с якоря и вышли из гавани Бреста. Пройдя через пролив Жолет, они обогнули полуостров Келерн и к вечеру стали на якорь на рейдах Бертом и Камаре в бухте Анс-де-Камаре. Здесь они должны были ожидать два боеспособных корабля Ришери – «Пегас» и «Революсьонэр», вместе с которыми число линейных кораблей у французов должно было дойти до семнадцати.
Пока все благоприятствовало экспедиции. В заливе Л’Ируаз маячили два или три британских фрегата, но Морар де Галль выслал небольшой отряд, который заставил англичан отойти дальше в море. Для французской эскадры возникла реальная возможность оторваться от наблюдения со стороны противника.
Англичане давно уже имели информацию о ведущихся в Бресте приготовлениях к дальнему походу. Поэтому крейсерская эскадра британского флота под начальством адмирала Кольпойса не была в этом году переведена на зимние штаты. В ней оставалось 15 линейных кораблей, и большую часть времени они должны были держаться в море западнее острова Уэссан, у входа в Английский канал. Эта позиция позволяла контролировать как сам пролив Ла-Манш, так и западное побережье Франции.
Как только командовавший английским дозором у Бреста сэр Эдуард Пелью обнаружил выход французской эскадры, он отправил один из своих фрегатов, «Феб», с донесением к Кольпойсу. Увы, здесь морское счастье изменило британцам. Посланец Пелью искал свои корабли в заранее обусловленной точке рандеву в восьми милях западнее Уэссана, в то время как тяжелые трехдечные корабли Кольпойса, выйдя из-под прикрытия французского берега, были отогнаны восточным ветром значительно дальше – миль на пятьдесят. В назначенной точке «Феб» никого не обнаружил и сумел отыскать эскадру лишь четыре дня спустя – 19 декабря, когда принесенное им известие уже безнадежно запоздало.
Зато Пелью, один из наиболее энергичных фрегатских командиров того времени, сделал все возможное и невозможное. Он отошел от французов лишь на небольшое расстояние и утром 16 декабря с двумя оставшимися фрегатами «Индефатигебл» и «Революсьонэр»[134] снова направился к якорной стоянке французов. Вскоре после полудня англичане вновь обнаружили неприятеля, как раз в этот момент выбиравшего якоря и ставившего паруса.
Подходы к Бресту
В третьем часу короткого зимнего дня оба корабля Ришери прошли проливом Жолет и присоединились к основным силам эскадры. Убедившись, что французский флот действительно готовится выйти в море почти в полном своем составе, Пелью отправил с донесением к адмиралу Кольпойсу второй свой фрегат, сам оставшись на «Индефатигебле» следить за противником.
Понимая, что морское сражение в данной ситуации им крайне невыгодно, и Гош, и Морар де Галль желали любой ценой избежать встречи с противником. Не собираясь сражаться и желая иметь большую маневренность, оба командира экспедиции вместе перешли с флагманского линейного корабля на более легкий и быстроходный фрегат «Фратернитэ» – «Братство». Их примеру последовали младшие флагманы. Один лишь Ришери, у которого фрегатов не имелось, остался на своем линкоре.
Командование французских сил было осведомлено о наличии возле Уэссана английской эскадры – ее неоднократно видели с острова, да и корабли Ришери донесли о наличии в этом районе вражеских сил. Поэтому французский адмирал решил выходить из залива Л’Ируаз не через широкий западный проход, а узким и опасным каналом Ра-де-Сен, находящимся между мысом Ра и рифовой грядой Шасс-де-Сен, прикрывавшей залив Л’Ируаз с юга. Этот узкий проход имеет минимальную ширину всего три мили и изобилует множеством опасностей, однако при попутном ветре и с хорошими лоцманами пройти его вполне возможно.
Учитывая это, Морар де Галль отдал своему флоту приказ: после снятия с якоря взять курс на проход Ра и по выходе оттуда поворачивать к западу. На тот случай, если корабли все-таки не смогут удержаться вместе и кто-либо из них отстанет, каждому капитану был вручен запечатанный пакет. В пакете хранился приказ – в случае утери контакта с эскадрой и ее командованием двигаться к южной оконечности Ирландии и в течение пяти последующих суток держаться возле мыса Мизен-Хэд у входа в залив Бантри, где и намечалась высадка десанта.
Увы, ожидание двух кораблей Ришери слишком затянулось. Погода стояла пасмурная, с порывистым ветром, и ближе к четырем часам дня стало заметно темнеть. Морар де Галль смог еще раз убедиться, что его корабли с неопытными офицерами и плохо обученными командами не способны даже уверенно держать кильватерный строй. До прохода Ра оставалось еще пятнадцать миль, и эскадра рисковала не успеть к нему засветло. Ближе к сумеркам ветер стал меняться на южный, угрожая сделаться противным – а тогда следование судов проходом Ра стало бы совершенно невозможным. Осознав эту опасность и принимая во внимание, что наблюдатели противника вновь скрылись из виду, Морар де Галль решил отменить свое распоряжение о следовании каналом Ра. На «Фратернитэ» был поднят сигнал, приказывающий кораблям поворачивать через фордевинд на запад и двигаться широким Ируазским каналом.
Это была непростительная ошибка со стороны столь опытного офицера: раз отданное приказание не следует отменять, кроме как в случае крайней необходимости. При беспорядке, царившем на французской эскадре, да к тому же в сгущающихся сумерках сигнал этот просто не был разобран большинством кораблей. Поворот на запад кроме флагманского фрегата исполнили лишь с полдюжины других судов, в числе которых оказался только один линейный корабль. А весь остальной флот продолжал двигаться к проходу Ра-де-Сен. Увидев это, Морар де Галль приказал державшемуся рядом с ним корвету догнать и вернуть обратно уходящие корабли. Увы, это действие тоже
