Раладан и арбалетчик переглянулись.
— Два века, — тупо проговорил островитянин.
— Столетие с небольшим. Я же говорю — "с перерывами", и это потому, что… в общем, нелегко выдержать… Многие Посланники решили, что взвалили на себя непосильную ношу; неустанное углубление сущности Полос и природы Законов и в самом деле неблагодарное занятие. Было время, когда я хотел вернуться в мир. И я вернулся, отказался от своего знания, возвратил Шерни полученные от Полос дары и стал громбелардским арбалетчиком. Как раз двадцать с небольшим лет назад. Моих лет. Я был другим человеком. — Он нахмурился. — Общение с Шернью позволяет долго сохранять силы и здоровье, в возрасте семидесяти лет я выглядел на сорок. Однако в конце концов всегда наступает время, когда нужно вернуть Полосам их дар. Для меня это время наступило несколько лет назад. За год я стал старше на двадцать лет… — Он махнул рукой, отгоняя мрачные мысли. — Но раньше, тогда, я жил на широкую ногу, упрекая себя лишь за то, что раньше не сбросил мантию мудреца-Посланника. Однако женщина, с которой я хотел прожить жизнь, умерла, перед этим подарив мне сына… — Тень старой грусти пробежала по лицу гиганта. — Я никогда и никому об этом не говорил, — продолжил он, обводя взглядом своих гостей. — Если говорю теперь, то лишь потому, что у моего сына и у тебя, господин, — он посмотрел на Раладана, — похожее прошлое. Глорм, ибо таково его настоящее имя, тоже ничего не знает о своем отце, происхождении, детстве…
Давароден посмотрел на своего командира.
— Человек, долго общавшийся с Шернью, не может безнаказанно плодить потомство. Я хотел обмануть Полосы. Ничего не вышло. Наверняка вы много раз слышали о детях "магов". Это правда, они всегда не такие, как все. Иногда с физическими недостатками, иногда просто злые… а чаще всего именно другие… Шернь иногда отмечает их темным пятном на лбу. Есть оно и у моего сына. Под волосами. Я сделал пятно малозаметным и думаю, что он до сих пор о нем не знает.
Он покачал головой.
— Мой сын тоже был другим, — продолжил он после недолгой паузы, видимо желая побыстрее закончить свой рассказ. — Он не мог жить за пределами Безымянной Земли… Дурной Край был для него краем добрым. В любом другом месте он медленно умирал. Я воспитывал его здесь, пытаясь найти способ вернуть его в мир. И я нашел его. Но мальчику пришлось потерять память. А я именно тогда начал стареть, день ото дня. Я отвел двенадцатилетнего, но рожденного столетие назад мальчика в Громбелард, сам же вынужден был вернуться сюда, иначе моя задержавшаяся старость вогнала бы меня в могилу за несколько дней, в то время как здесь, в Крае, можно было переждать этот самый тяжелый период. Я получил от Шерни причитавшиеся мне годы, а потом… потом были именно те перерывы, о которых я говорил… Я покидал Край. Именно тогда в Громбеларде молодой, крепкий как скала парень встречал порой громадного, как он сам, старика, который рассказывал ему, что такое тарсан, что такое Шернь… но никогда не говорил ему, кто его отец…
Посланник опустил голову и отвернулся.
— Я поплыву с вами, — сказал он. — Я уже сыт по горло копанием в этой книге. Честно говоря, я давно уже жду какого-нибудь повода… Если я не воспользуюсь этим случаем, то через несколько месяцев сдохну на этом пне, безнадежно и бессмысленно — так же, как и жил… Я сам себе обязан за свою откровенность. Хорошо, что вы пришли.
Все молчали.
Посланник внезапно протянул руку к столу, на который положил принесенное оружие, взял тяжелый арбалет и подал его Давародену.
— Держи, солдат, — хрипло проговорил он. — Такого нигде не найдешь. И не косись на меня за то, что я выставил тебя сегодня за дверь. А ты скоро найдешь свою малышку, — обещал он Раладану. — Я же… возможно, будучи в гуще событий, сумею лучше понять сущность Законов Всего. И может быть, именно тогда мне придет в голову что-нибудь такое, что стоит здесь записать. А если нет, то… — Он с грохотом захлопнул книгу. Словно гроб.
52
Впервые они встретились с глазу на глаз. Семена ходила по комнате. Алида сидела, спокойно выбирая дартанские изюминки с большого блюда, полного разнообразных фруктов.
— Это невозможно, — сказала Семена.
— Это неизбежно, — столь же лаконично ответила Алида.
— Послушай, госпожа, восстание должно было начаться…
— Я знаю, когда оно должно было начаться. Но оно начнется раньше. А именно через неделю. Если мы будем придерживаться прежних сроков, нам придется иметь дело с Большим Флотом Армекта. Единственное, что мы можем сделать, — ускорить ход событий. Есть надежда, что нам удастся победить войска провинции, прежде чем придет подкрепление. Тогда дадим отпор и им. Если они сами не отступят. Судя по сведениям, которыми я располагаю, это должны быть достаточно большие силы. Достаточно большие, однако, лишь для усиления местных гарнизонов, но слишком малые для того, чтобы самостоятельно вести войну со всей Морской Провинцией. Если они отступят у нас будет целая осень для передышки. В соответствии с планом.
— А если Кирлану удастся усилить Большой Флот еще до наступления осени? Например, дартанскими эскадрами?
— Ну хорошо, госпожа. Жду твоих предложений. Ситуация ясна: Большой Флот Армекта сосредотачивается в Бане, — может быть, уже сосредоточился, может быть, уже идет сюда… Что будем делать? Представь мне свой план, и подумаем.
Семена стиснула зубы. Действительно… Что она могла ответить? Чтобы восстание имело хоть какие-то шансы на успех, нужно было атаковать немедленно.
Но это должно было повлиять на ее планы.
Итак, ей предстояло нанести удар по Агарам почти на месяц раньше, чем она намеревалась. Почему? Очень просто… Ее план опирался именно на восстание. Отряды мятежников должны были занять большинство городов и все порты Гарры. На ее долю выпала одна из самых трудных задач: овладеть Дороной, то есть сразиться с лучшим войском на острове, если не принимать во внимание сотни гвардейцев в Дране… До недавнего времени предполагалось, что часть войска в Дороне пойдет за Аскаром. Ну что ж…
Она верила, что справится и без Аскара. Потом она намеревалась с помощью своих наемников завладеть имперскими кораблями, захваченными во время восстания. Они были ей нужны. Недавно она купила три старых фрегата (за золото своего отца), но на одном из них все еще заменяли такелаж; он стоял в Тарвеларе, на Закрытом море, в лучшем случае — как раз выходил оттуда. Возвращения же другого, из Дартана, она ожидала самое раннее через месяц. Однако независимо от того, были ли бы у нее под рукой все ее корабли или нет — три фрегата, а также старый барк и "Сейла" (последние могли не вернуться из Дурного Края), — подобного флота, возможно, было достаточно, чтобы захватить Агары, но не для того, чтобы их удержать! Переговоры с пиратскими командами шли трудно в связи с предпринимаемыми обеими сторонами мерами предосторожности. Кроме того, участие пиратов в войне за Агары она предполагала лишь весной будущего года. Прежде всего потому, что… у нее не было золота! Расходы были просто гигантскими, лишь недавно она осознала, каких на самом деле затрат требует содержание трехсот пятидесяти человек, не считая даже стоимости необходимого имущества. Риолата оставила ей в наследство несколько успешно действовавших торговых предприятий, основательно, правда, разоренных Раладаном. К доходам от торговли добавлялись сокровища Демона ну и еще то, что ей удалось сэкономить для себя из повстанческой казны. И все мало! Две сотни огнестрельной пехоты и сотню арбалетчиков обучил для нее еще Аскар (и теперь невероятно трудно было сохранить в тайне сам факт существования такого количества обученных для боя людей). Но пятидесяти топорников, которые были ей необходимы, — не было… Она хотела собрать их в последний момент, чтобы сэкономить хотя бы на жалованье. Оружие у нее было. Конечно, банда оборванцев в доспехах не могла представлять особой ценности. Но золото, золото! Где его взять?! Три старых фрегата и затянувшийся ремонт одного из них поглотили последние сбережения. Поэтому она не могла нанять пиратов. Впрочем, даже если бы и могла… Собственный флот все равно был необходим. Если его у нее не будет, то кто защитит ее саму от таких союзников, как Броррок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
