просто охренели!
— С тобой всё нормально? — Забеспокоился Фрол, удивленный столь резкой переменой моего настроения.
— Там, за забором, буквально в двухста метрах отсюда. — Указал я в сторону, где находится палаточный лагерь. — Тысячи людей, и там никого не держат. Любого готовы прямым рейсом отправить домой. Но нас! Нееет. Слишком много знаем. — С ненавистью я уставился на находящихся здесь людей. — А знаешь кого они ещё не могут отпустить? Просто, потому что те много знают. — Обратился я к Фролу не ожидая ответа. — Целительницу Нину. Реши та покинуть лагерь. И этим мразям резко станет плевать, на то, что она сделала для всех. В благодарность посадят на цепь и заставят работать на себя. И так, будет с любым из жителей этой деревни.
— Все сказал? — Хмуро спросил Столыпин.
— Что, правда уши жжет? Обнулишь теперь меня? Хотя тебе дело привычное, невиновных убивать. — Прошипел я.
— Каких еще, мать твою, невиновных? — Взорвался Столыпин.
— Забыл уже? Так я тебе напомню. Ты когда приказал взорвать мосты. — Столыпин сразу переменился в лице, поняв куда я хочу его ткнуть. — Хоть задумывался о том, сколько погибнет людей? Знаешь сколько т…
— Довольно. — Перебил меня один из офицеров, который всё это время, спокойно сидел и наблюдал за мной. — Лёнь, не хотят сотрудничать, так пусть катятся на все четыре стороны. И без них справимся. До этого справлялись и сейчас справимся.
— Отпустить? — Не согласился другой дядя из большого начальства, который также молча наблюдал и слушал всё это время. — Ты посмотри на него. Да в нем ненависти… Он же всё сделает, чтобы навредить и погубить здесь всех. Обнулить его и дело с концом.
— Все замолкли! — Повысил голос Столыпин, прерывая споры. — Ты верно заметил. — Обращаясь ко мне, уже более спокойный голосом продолжил мужчина. — Отпустить мы вас не можем. Все в этой деревне уникальны и представляют ценность. И мне нужно знать. В чем ваша уникальность.
Я хотел было возразить, и сообщить, что думаю о его “нужно знать”.
— Дослушай сначала. — Столыпин, не дал сказать даже слова, оборвав меня на вдохе. — От этого зависит выживаемость всех находящихся здесь людей. Я говорю не про себя или его, его, его или его. — Указывая на находящихся в палатке людей, произнес Столыпин. — Я говорю вообще про всех. Людей находящихся здесь в палаточном лагере. Там где установлены ваши артефакты возрождения, находится ещё один лагерь, и он не меньше этого. И везде люди. Которых нужно обеспечить кровом, теплом, пищей, защитой. От вас же я хочу получить лояльность и информацию.
— С нормального отношения начинать не пробовал? — Сплюнул я на землю. — Какую лояльность ты хочешь получить, угрожая обнулением?
— Я и пытался нормально начать. — Взорвался Столыпин. — Что с Андреем, что с тобой. Но что я получил взамен? — Злился генерал полковник. — Этот постоянно врёт и скрывает. — Махнул он рукой на Фрола. — А ты? Сначала сбежал. Пропадал три дня. На почту не отвечаешь. А стоило тебе появиться, так устроил самую настоящую клоунаду, доводя людей до белого коления. Ну давай, скажи, как я должен был относиться к тебе? Сюсюкаться с тобой? Ты осознаешь, что у меня нет времени на это?
— Поэтому ничего лучше не придумал, как угрожать обнулением? — Немного успокоился я.
— А как мне заставить вас говорить? — Не выдержал Столыпин, повысив голос. — Андрей Владимирович. — Показательно обратился он к Фролу. — Что вы скажете? Будете сотрудничать? Всё ещё имеете двадцать девять знаков силы и находитесь на ранге послушника?
— Я буду сотрудничать. Что вы хотите узнать? — Произнес я, желая дать Фролу время на подумать и показать собственным примером, что ничего страшного.
— Сразу бы так. — Хмыкнул Столыпин. — И стоило доводить до такой ситуации, устраивая весь этот цирк.
— Какой у тебя ранг и сколько у тебя знаков силы? — Взял слово Альтаир, решив, что наконец можно приступить к допросу.
— Посвященный, пятьдесят два знака силы. — Тяжело вздохнув, соврал я, параллельно в голове придумывая легенду.
Предположим я вошел в данж на десятом уровне. Скажу, что для достижения этого уровня, одолжил опыт у Фрола. Это всего двадцать знаков силы, Нужно обосновать еще тридцать два знака. От них отнять тринадцать знаков, которые получил за уровень. Двадцать третий уровень придется раскрыть, чтобы обосновать использование колотушки. Про которую знают Гермес и Михалыч. На нее же сошлюсь по поводу получения такого большого количества опыта. Останется обосновать девятнадцать знаков силы. Но это ерунда, просто скажу, что получил десять знаков в провале, перед походом в данж. Вроде, так никаких секретов не раскрываю.
— Ты снова издеваешься? — Нахмурился мужчина, который предлагал меня обнулить. Его я запомнил. Посмотрю как он запоет, когда я приду по его душу.
— Тихо. — Поднял руку Стоменов, успокаивая дядьку в погонах. — Как ты можешь доказать свои слова?
Я просто материализовал шкатулку и высыпал из нее целую гору нитей, в общей сумме более десяти тысяч опыта. Удобно, что по желанию можно высыпать столько нитей, сколько пожелаешь. Причем я не беспокоился, что меня решат ограбить. Даже наоборот, был бы рад ходу событий. Повод, чтобы вернуть свое, но уже с процентами, дорогого стоит.
Отдельно стоило видеть лицо Фрола. Смотрю и понимаю, что он думает обо мне и моем плане. Надёжном как швейцарские часы.
— Как ты смог получить столько знаков силы на своем уровне? Какой твой настоящий уровень? Не десятый же? Как ты смог набрать столько опыта? — Затараторил Альтаир, удивленный открывшейся информацие.
— Спрячь опыт. Нечего глаза мозолить. — Бросил Столыпин, не поведясь на провокацию.
— Вошёл в данж на десятом уровне. — Пожав плечами, признался я. При этом беря нити в руки, после чего те растворялись, отправляясь в шкатулку. — Десятый, не настоящий уровень. — Настраивая отображаемый уровень, сделал его двадцать третьим. — А опыт набил с помощью артефакта. — Собрав весь опыт, материализовал колотушку, демонстрируя ее окружающим.
— Это про нее, говорил Гермес? — Спросил Альтаир у генерала, разглядывая артефакт.
— Про неё. — Хмуро согласился Столыпин. — Как ты получил данный артефакт? — Спросил он уже у меня.
— Рецепт и материалы выпали в данже, отнес их Михалычу он и скрафтил. — По простому ответил я. Даже интересно, что наплел им Гермес.
— Это известно. Как ты улучшил его до текущего состояния? — Спросил Альтаир.
— С Гермесом мы договорились о встрече, чтобы тот за отдельную плату сделал для меня защитные повязки, и усилил колотушку с помощью моего устлителя. Но тому вдарила жадность в голову и он решил просто забрать всё у меня. За что получил по башке. А в качестве компенсации, я забрал у него модификатор.
— И вынудил использовать
