— О чем ты говоришь? — спросила Рени.
Она услышала резкий голос и повернулась к Т-четыре-Б, которому очень не нравилось, когда его подталкивали, а Флоримель шла рядом и уговаривала его. Разбойники повели их вниз по лестнице, потом через арку в длинный темный коридор. У некоторых Чердачных Пауков были фонари, которые отбрасывали тени на стены и резной потолок.
— О Витикусе, вожаке, — продолжил Кунохара. — Он потомок очень богатого рода, из тех, что имеют огромные дома у Искусственной Лагуны, но даже для таких старых и сумасбродных семей он слишком противоречив, поэтому его отправили в ссылку. Сейчас он Белый Принц Чердачных. Символ ужаса. — Он рыгнул, но не извинился. — Удивительная история, но в Доме этого навалом.
— Это твой мир? — спросил !Ксаббу.
— Мой? — Кунохара отрицательно покачал головой. — Нет-нет. Люди, создавшие его, умерли, хотя я их знал. Писатель и художница, муж и жена. Писатель очень разбогател благодаря разработкам сетевой развлекательной программы — кажется, она называется «Джонни Ледоруб».
Кунохару качнуло, и он наткнулся на ружье сопровождающего Рени. Это был тот же разбойник, что вел ее наверх в Колокольню.
— Отодвинься чуть-чуть назад, Биббер, — велел Кунохара. На этот раз разбойник не хихикнул, а недовольно пробурчал что-то, но тем не менее подчинился.
— Так вот, они с женой построили Дом на свои деньги. Бескорыстно, по-моему. Это одно из немногих мест в Сети, по которому я буду скучать. Очень необычное место.
— Будешь скучать? — удивилась Рени. — Но почему?
Кунохара не ответил. Группа разбойников и пленных свернула в следующий коридор, такой же пустынный, как и первый, но тускло освещенный сверху. Крыша, застекленная чем-то более синим и менее прозрачным, чем обычное стекло, превращала лучи вечернего солнца в подобие морского дна.
— Они нас убьют? — спросила Рени Кунохару. Тот не ответил. — Ты им позволишь?
Он внимательно посмотрел на нее. Кунохара стал менее резким с их последней встречи, его смягчило что-то иное, чем алкоголь.
— Раз вы здесь — вы часть сценария, — наконец сказал он. — Я — нет, но тем не менее мне интересно взглянуть, что произойдет.
— О чем ты? — спросила Рени.
Кунохара только улыбнулся и замедлил ход, так что товарищи Рени прошли вперед.
— Что это значит? — шепотом спросила Рени у !Ксаббу. — Какой сценарий? Чей?
Ее друг тоже принял задумчивый вид.
— Мне надо подумать, Рени, — сказал он. — Странно. Этот человек мог бы многое рассказать, если бы захотел.
— Хорошо бы, — Рени нахмурилась. — Он — игрок. Я знаю этот тип людей. Ему все это ужасно нравится, поскольку он один понимает, что происходит.
Ее отвлек от размышлений брат Фактум Квинтус, который протиснулся между другими пленными поближе к Рени и !Ксаббу.
— Я здесь никогда не бывал, — сказал он удивленно. — Этого места нет ни на одной карте.
— Карты! — захихикал Биббер у них за спиной. — Послушайте только, что он несет! Карты! Паукам не нужны карты. Нам принадлежит весь чердак.
Он фальшиво запел:
Кто там прячется в засаде,
Паутиной оплетает,
Чтоб поймать того, кто глупый?
Слава, слава паукам!
К нему присоединились еще пьяные голоса. Когда они поворачивали еще в один темный коридор, вся компания пела, бряцая оружием, будто это парад-алле в цирке.
Тихо-тихо, словно мышки,
Горе сеем, жнем добычу,
Смерть несем своим врагам.
Слава, слава паукам!
По бокам коридора, слабо освещенного синеватым светом, располагались зеркала в тяжелых рамах, все они были выше человеческого роста и прикрыты пыльными старыми занавесями, которые пропускали отсвет фонарей разбойников. Фактум Квинтус подался вперед, вытягивая свою тощую шею, чтобы лучше рассмотреть зеркала.
— Это Зал Завешенных Зеркал, — сказал он наконец, задыхаясь от восторга. — Многие считали, что это миф. Замечательно! Никогда не думал, что мне доведется его увидеть!
Рени с трудом удержалась и не напомнила ему, что вряд ли он увидит что-то еще в этой жизни.
Откуда-то сзади послышался усталый голос:
— Не торопитесь входить, храбрецы. Сначала надо осмотреться.
Они замедляли шаг по мере приближения к концу коридора с занавешенными зеркалами. Витикус прошел вперед, а его шайка расступалась, освобождая ему путь.
— Где Куни? — спросил он, дойдя до двери.
— Здесь, Витикус, — человек в наряде арлекина выступил вперед. Теперь он казался усталым и расстроенным. Рени удивилась — что бы это могло значить?
— Иди сюда, приятель. Ты же хотел знать, как мы чествуем Мать? — с этими словами бледный предводитель прошел в дверь в конце зала, Кунохара шел рядом с ним.
Рени и ее товарищи стояли в окружении немытых разбойников.
— Думаешь, Кунохара защитит нас? — тихо спросила Флоримель, на что Рени только пожала плечами.
— Я не знаю, как он поступит. Он странный. Может, нам следует…
Она так и не закончила фразу. Будто по сигналу, вся толпа разбойников хлынула в дверь, увлекая за собой Рени и остальных. Проталкиваясь через маленькую проходную комнату с высокими потолками, бандиты толкались и ругались на чем свет стоит, пройдя ее, они расползались по очень просторному помещению, большему, чем Колокольня, но холодному. С двух сторон шли окна, однако в окнах слева все стекла были выбиты, а также и в нескольких справа в дальнем конце. Сквозь разбитые стекла виднелись крыши, башенки и шпили Дома, они тянулись бесконечно, уходя вдаль, заходящее солнце окрашивало их в красноватый цвет. Холодный ветер врывался сквозь рамы с остатками стекол. Те окна, что еще не разбили, были, витражами, огромными многоцветными прямоугольниками, при тусклом освещении невозможно было разобрать, что на них изображено. Рени показалось, что она видит лица.
Стражники провели их почти в самый конец комнаты, где стоял Витикус, коленопреклоненный перед бронзовой чашей, которая служила масляным светильником. Хидеки Кунохара стоял чуть позади него и наблюдал. С другой стороны чаши виднелась тень, которая была больше человеческой, ее освещали странные вспышки пламени, делая силуэт нечетким и изменчивым. Высокая сидящая фигура была закутана в одеяние с капюшоном, руки сжаты на коленях, лицо спрятано в тени капюшона. Сначала Рени перепугалась, но потом сообразила, что это статуя. Однако ужас вернулся, когда она поняла, что фигура составлена из осколков битого стекла.
Большинство разбойников отошли подальше, они не хотели приближаться к идолу. Бородатый великан по имени Грип и с десяток других принудили Рени и ее товарищей опуститься на колени.
Бледный Витикус отвернулся от фигуры из осколков, глаза его были полузакрыты, будто он тщетно боролся со сном, но при этом явно был настороже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
