“Андрей Шенье”), оно также является интересным свидетельством того ореола, который окружал имя Шенье во Франции в первые 25 лет после его гибели.
ЗАМЫСЕЛ
Поэма создавалась Шенье предположительно в 1787—1788 гг. (См.: Invention. Р. 20 passim). Некоторые ее положения повторяют мысли, высказанные поэтом в неоконченном прозаическом “Опыте о причинах и следствиях совершенства и упадка литературы и искусства”, который Шенье писал примерно в то же время (начат немного ранее, в 1786 г.; начальный фрагмент см. наст, изд.), а также в “Послании о моих произведениях” (наст. изд. Послание II).
Поэма явилась итогом размышлений Шенье о современной поэзии и ее путях, мыслилась она и как “защита” создававшихся им на протяжении ряда лет, но так и не оконченных дидактической поэмы “Гермес” и посвященной открытию Нового света поэмы “Америка”. Эти произведения Шенье считал делом своей жизни и хотел дать им теоретическое обоснование.
Название поэмы задает лейтмотив всему произведению. Думается, что слово invention, стоящее в заголовке, связано с одним из ключевых понятий риторической поэтики, образующих триаду: inventio (выбор темы, замысел), dispositio (расположение материала), eloquentia (красноречие). Заглавие делает акцент на необходимости творческого созидания, открытия нового. Призыв к освоению новых тем проходит через всю поэму.
‘ В согласии с классицистической иерархией жанров Шенье ставит на первое место эпическую поэму, в качестве же ее тематики предлагает всевозможные открытия нового времени, которые в “век разума” стали казаться наиболее достойными поэтического изображения. Шенье разделяет веру своей эпохи в беспредельность человеческих возможностей, в силу великих научных достижений (сводом которых стала “Энциклопедия, 1751—1772), способную преобразовать все человеческое бытие.
Особое развитие “научная” поэма, ставшая частью дескриптивного жанра, получила во второй половине XVIII в. У истоков такого рода произведений стоит поэма английского поэта Дж. Томсона “Времена года” (1726—1730, французский перевод 1760), свободно оперировавшая терминами ньютоновских трактатов. Во Франции появился целый ряд описательных поэм (“Живопись”, 1769, А. Лемьера; “Сады”, 1782, Ж. Делиля; “Опыт об астрономии”, 1788, Л. Фонтана).
Предлагая свой вариант Поэтики, Шенье опирался на такие образцы, как “Наука поэзии” Горация, “Защита и прославление французского языка” (1549) Ж. Дю Белле, “Поэтическое искусство” (1674) Н. Буало, “Опыт об эпической поэзии” (1727) Вольтера. Не посягая на незыблемость основных понятий классицистической поэтики (“природа”, “правда”, “разум”), Шенье, вместе с тем, разделяет и требование свободы поэтического воображения, прозвучавшее в ставшем одним из существенных источников его поэмы трактате “Размышления об оригинальном творчестве” (1759, французский перевод 1770) английского поэта Э. Юнга, который отстаивал независимость гения от правил. Такую позицию разделяли и энциклопедисты, в значительной степени повлиявшие на формирование поэтических теорий Шенье. В его поэме слышны также отголоски “Спора о древних и новых”; он, в частности, развивает отдельные положения сторонника “новых” Ш. Перро, высказанные им в поэме “Гений” (1688).
В поэме Шенье четко выражена мысль о зависимости литературы и искусства от общественных условий. К подобным размышлениям его побудили не только знаменитые труды Монтескье, Винкельмана и др., но и беседы с итальянским драматургом В. Альфьери, с которым поэт познакомился в 1786 г. Шенье не скрывает, что Альфьери читал ему свое сочинение “О государе и литературе” (см.: GW. Р. 691), написанное в конце 1770-х годов и опубликованное в 1789 г.
Ст. 107—184 переводил Б. Брик.
ИДИЛЛИИ
Стихотворения, составившие этот раздел и следующий (“Фрагменты”), большей частью помечены (в тех рукописях Шенье, которые сохранились) сокращенными греческими словами “буколика” или “идиллия”. Датировке они практически не поддаются, за редким исключением. Можно предположить, что писал их Шенье вплоть до революции, хотя, возможно, что некоторые были созданы им и после (так, фрагмент “Из глины тридцать чаш...” помечен 1792 г.).
<1> Oaristys
Источник — идиллия Феокрита — носит то же название. Oaristys — любовная болтовня (греч.). Греческие имена богов заменены, как всегда у Шенье, римскими. Заключительные пять строк феокритовой идилии опущены.
Следует отметить необычную для Шенье усложненную систему рифмовки, что придает особую изысканность произведению. Грация и окрашенный в тона юмора “простодушный” эротизм этой идиллии близки поэтике рококо.
<2> Фрагмент
Заглавие дано Латушем. Впервые приведено Шатобрианом в примечании к гл. 6 кн. III. Ч. II “Гения христианства” со следующим комментарием: “Вот несколько фрагментов, которые мы удержали в памяти, словно созданные греческим поэтом, настолько они полны духа античности” (Chateaubriand. Р. 422).
Последние четыре строки в рукописи составляют отдельный фрагмент, не связанный с предыдущим.
Стихотворение переводили Авр. Норов, Д. Ознобишин, И. Козлов, В. Любич-Романович, С. Дуров, А.К. Толстой.
<3> Слепец
Сохранился прозаический набросок поэмы. Источники — Гомеровский гимн «К Аполлону Делосскому» “Жизнь Гомера” Псевдо-Геродота; Вергилий. Эклога VI, 26 — до конца.
В ст. 172, 196, 269—270 перевода внесена правка. Ст. 157—158, 205—206 даны в новом переводе.
Преклонение перед Гомером Шенье пронес через всю жизнь. Интерес к “первобытным” гениям явился выражением предромантических тенденций европейской литературы втор. пол. XVIII в.
Шенье обращается в поэме к одной из любимых тем предромантизма и романтизма — “Поэт и общество”. Презираемый в большом мире, гений у Шенье находит сочувствие лишь в идеальном, идиллическом мирке маленького острова.
“Слепец”, как и другие небольшие поэмы этого раздела, отличается предромантическим приближением к историческому освоению античности, подробным описанием примет материальной культуры прошлого, точным изображением древних нравов и обычаев.
Еще до публикации влияние этой поэмы испытал Ш. Мильвуа (1782—1816), имевший доступ к рукописям Шенье еще в ту пору, когда они находились у Мари-Жозефа (См.: Poésies. P. XXIX): оно очевидно в элегиях Мильвуа “Нищий Гомер” и “Состязание Гомера и Гесиода” (впервые опубликованных в его сборнике “Элегии в трех книгах”, 1815). Батюшков перевел эту последнюю элегию Мильвуа (“Гезиод и Омир соперники”, 1816—1817), не избежав, таким образом, косвенного влияния Шенье.
Начало стихотворения, переводили А. Пушкин, В. Брюсов, с некоторым сокращением — П. Вейнберг, полностью — К. Павлова.
<4> Свобода
В конце стихотворения помета Шенье: “Начато в пятницу вечером 10 и закончено в воскресенье вечером 12 марта 1787”.
Идея стихотворения почерпнута у Руссо (“Юлия, или Новая Элоиза”. Ч. 4. Письмо XVII): “Вот так и получается (...) что земля открывает свое плодоносное лоно и щедро дарит свои сокровища счастливым народам, когда они возделывают ее для самих себя. Она будто улыбается и оживает, радуясь сладостному зрелищу свободы, она любит питать людей. Зато убогие лачуги, полуопустевший край, где земля заросла вереском и терновником, издали возвещают, что там властвует всегда отсутствующий господин и что земля скупо дает рабам те жалкие плоды, коими они
