ребята умеют воевать на самом высоком уровне.
Это неожиданно вызвало у парней что-то похожее на профессиональную ревность. Они провели пять лет в жёстких тренировках, за спиной у них было 32 успешно выполненных боевых задания. В этот крайний год они потеряли 22 боевых товарищей. Мультик и Боря заслуженно считали себя крутыми спецами, пережившими и горе, и радость своей профессии. Личный рейтинг давно вознес их на вершину пирамиды.
И вдруг какие -то мужики, обычные мотострелки одного из множества добровольческих образований Донбасса, показывали кондиции превышающие их возможности. Если Башкир только радовался такому уровню навыков новичков, то молодых солдат это вводило в ступор. То есть они не лучшие? А тогда какие? И кто вообще такие эти мужики с простыми рожами, худые и часто нескладные, без хищных контуров в профиле своих не очень грозных фигур.
Тор, наблюдавший напряжение внутри отделения из первого ряда, всё понимал. В компанию он пришёл в одно время с бывшими контрактниками, но был уже в звании капитана и имел опыт трёх войн. Он успел заметить, как меняет людей война, если она становиться не просто твоей профессией, а жизнью. А те войны, через которые он прошел, были гораздо короче, разгоревшейся на Донбассе.
История Шивы немного напоминала историю Мультика, Бори и его товарищей. Он пришёл в добровольческий батальон десять лет назад, сменив профессию университетского учителя истории на стрелка-гранатометчика. Ему было тогда 32 года, он кипел здоровьем и ненавистью. Его родная Горловка обстреливалась очень часто. Увидев однажды растерзание взрывом тела знакомых студентов, он не смог найти причины спокойно преподавать дальше.
Его батальон довольно успешно воевал около шести лет практически без потерь.
Однако с началом СВО ситуация серьёзно изменилась. Враг стал более зубастым, более оснащенным и более многочисленным. И в жестоких непрерывных боях батальон Шивы сильно сточился. Два десятка парней, которые пришли вместе с ним в компанию, были остатками боевого формирования которое в четырнадцатом году насчитывала более 500 человек. Начальник военной подготовки обновил поредевшие отделение, в котором из семи человек остался только Тор, Мультик и Боря, добавив туда Шиву и трёх его товарищей.
— Ты чего с ними мурый такой, а? — Тор за локоть отводил Мультика в сторону, — нормальные же ребята! Не бычат, одеяло не тянут на себя. Ты мне это брось. Мне в этих задрачивающих тренировках от всех нужно отличное настроение.
— Да я не на них, Тор, — бурчал Мультик, — я на себя. Парни нормальные, вижу. Но я ж думал, я крутой. Что мы с тобой и с Борей из таких замесов выбрались, ого-го…. Значит мы круче всех. Парни классные погибли, а мы выбрались. А эти старики делают нас как детей.
— Лëха, если б ты не был крутой, тебя бы ни тут, ни вообще нигде не было бы. Да, мы смогли уцелеть там, где многие срезались. Но… Но мы и они это всё-таки совсем разное. Понимаешь?
Тор постучал по часам указывая на время:
— Мы тут треним, хоть и жестко, но потом, свисток — конец занятий и мы на мягкую кроватку. Мы три, пять, семь, да даже двадцать, сука, семь часов напряглись — было! Но потом нас транспорт эвакуировал. И снова мягкая кроватка. И ещё денежка хорошая. И в мыслях: дом, «увал», новые покупки, новые путешествия, новые дела.
Командир закинул руки за голову, изображая лежащего в гамаке бездельника.
— А они, Мультик, никуда никогда не уезжали и не уедут. Они живут в этом уже 12 лет, 24 на 7. Они спят и едят на земле, в луже, в говне! Среди тел, разлагающихся тел своих пацанов, которые из окопов вытащить нельзя и некуда, потому что постоянные прилеты! Неделями, Лëха! Неделями в ожидании ротации!
— Они в штурмы ходили столько раз, сколько мы, дай Бог, часов просто тренировались. И они там выжили уже не только благодаря тренировкам, а благодаря тому, что они изменились! И тут и тут!
Тор стукнул себя кулаком сперва в сердце, затем в лоб.
— Это мы с тобой, Мультик, просто люди. Мы одели шкуры тигров и зашли в дикий лес. Мы снимем шкуры, когда вокруг не останется ни одного барана, ни одного волка или Льва! А они… А они, Леха, останутся тут и после этого. Потому что они не в шкуре тигра, они и есть тигры. И это их жизнь, а не работа!
Мультик вздохнул и поднял глаза на командира. Тор видел, что парень согласен.
— Вот. Так что, давай не дури. Кончай меряться писюнами и радуйся тому, что они с нами. Их рефлексы, их руки, ноги и бошки.
— Прям слышу как ты сейчас скажешь: иди и учись у них, — буркнул Лëха.
— Ещё раз повторю тебе, Мультик. Ты отличный боец и умеешь многое. Но да, учится тебе надо. И тебе и мне и Боре. Но не тому, как нашу работу делать, это ты умеешь хорошо. А тому как с этими парнями командой стать! Такой командой, в которой никогда ни кого не выбьют. Которая всегда возвращается с задачи в полном составе. Ведь мы здесь такие и собрались! Которые выжили! И вместе теперь мы будем самыми крутыми! Согласен⁉
— Согласен, — улыбнулся Журавин.
…………………………………………………………………………………………….
Шива выдернул из земли тонкую травинку и раздавил в зубах сочный стебель:
— Я, парни, случайно, где-то в сети встретил такую информацию. Как ни удивительно, но во все эпохи солдат, ну обычный солдат армии, таскал на себе примерно 28–30 килограммов оружия и снаряжения. Это то, что мы сейчас называем: полная боевая выкладка. Про наших витязей не знаю, но римские легионеры, нагружались под 29 кг. Это броня и оружие. Жратву вот только на себе не таскали, всё в обозе шло. Потом наполеоновская эпоха. И французы и русские, грузились примерно одинаково — снова 29–30 кг. Мундир, ружьё, боеприпасы. Ну и вторая мировая, опять 29 и у нас и у фрицев.
Боря приподнялся на локте и мечтательно глядел в небо, словно представлял себя легионером, которому дали две недели увольнительных.
— Так что мы сейчас носим так же, как и деды, только эффективность наша в разы выше. Ну и знаний у нас о питании и развитии тела гораздо больше, чем у пехотинца армии Александра Первого.
Шива перехватил довольный взгляд Тора и закончил:
— Видимо поэтому у командира нашего к нам никакого сожаления. Даже к Боре. Хотя,
