его ученик пришёл в себя, он поднялся, подходя поближе. Арт дёрнулся от него, как ошпаренный.
— Тихо, тихо, — успокаивающим тоном протянул Фолл. — Ещё привыкнешь. Сознание дракона — тот ещё аттракцион. Время там течёт куда медленней… В реальности уже наступила глубокая ночь. Убери ладонь с меча — не то чтобы он мог тебе навредить, теперь, когда ты его хозяин, но всё же.
— Кха-кха… — Арт закашлялся, справляясь с сухостью в горле. Всё ощущалась по-новому — каждое давление, каждый вдох, каждый запах — всё врезалось в сознание острым лезвием, оставляя глубокие, взрывающие голову следы. Парень был бледен, как смерть, но всё равно нашёл в себе силы подняться, опираясь на клинок. — Ч-чёрт…
— Пойдём на свежий воздух, — двинулся Фолл на выход. Арт, кое-как двигая ногами, направился за ним. Очутившись на площади, погрузившейся во тьму, он перевёл дыхание.
Повсюду зажглись белые магические фонари, освещая серые плиты и разноцветный кирпич. Опустившись на расплавленную наковальню, Арт выдохнул, собираясь с мыслями. У него было много вопросов — слишком много для того, чтобы начать их задавать. Встреча с драконом в мече перевернула его мир с ног на голову, даже хлеще, чем в предыдущие разы. Рассуждения лезли в голову сами собой, но Арт гнал их прочь, разумно предпочтя бессмысленным сейчас логическим цепочкам простой отдых. Фолл стоял рядом, хлопая его по плечу.
— Отлично, даже лучше, чем хотелось, — хмыкнул первый герой, отходя в сторонку. — Идеальная совместимость. Взгляни на меч, Арт! Он и ты теперь — одно целое. Ваши ауры, ваш эфир — всё вместе!
Арт рефлекторно опустил взгляд на клинок между своих ног. И вздрогнул, ощутив его, как часть собственного тела. Усилием воли подавив желание отбросить меч прочь, парень продолжил ожидание, медленно но верно приходя в себя. Всё было так, как и сказал Фолл — аура, исходившая от металла, теперь ощущалась, как родная. Где-то глубоко в сознании поднималось чувство абсолютного превосходства — несмотря на слабость, Арт чувствовал в руках силу, способную одним движением сметать с лица земли тысячелетние горы. От этого было чуть легче, но тошнота и общее полуобморочное состояние всё никак не проходили.
— Нормально, нормально. Подлатаем тебя на острове, выспишься — а там уж и проверим, насколько ты вырос. Но по моей оценке — ты прыгнул на два балла минимум. Ты восьмёрка, Арт. Твёрдая, уверенная восьмёрка.
— Ага… — смеясь, протянул Арт. — Не ощущается на восемь баллов, Фолл…
— Не дрейфь, это сперва так. Расскажи хоть, как прошла ваша встреча? Ты много говорил, с непривычки-то? Или вы просто глазели друг на друга?
— Говорили… — утерев пот с лица, выдохнул последний герой. — И ещё… Этот… Дракон — женщина…
— Говорили? — переспросил Фолл, вдруг резко став серьёзным. Его больше заботил тот факт, что диалог состоялся, нежели то, что дракон оказался самкой. — Молодые драконы не умеют коммуницировать с другими разумными существами. Мыслеобразы — да. Она показывала тебе картинки?
— Нет… Она говорила… Мы… Говорили…
— О чём, Арт? — из голоса Фолла исчезли восторженные ноты, а серьёзность уступила место напряжению и требованию.
— О героях, — уклончиво ответил Арт.
— И?
Арт поднял взгляд, посмотрев Фоллу в глаза.
— И всё.
Первый герой кивнул, замолчав. Вышел вперёд, засунув руки в карманы штанов. Арт старался не смотреть в его спину, обняв меч обеими руками. Лезвие не трогало его плоть — он легко держал его без всякой защиты. Кроме того, придя в себя, Арт ощутил связь, соединение между ним и незнакомкой в мече. Через эту связь ему передавались эмоции и чувства — и сейчас дракон в клинке пребывал в печали. В столь сильной, что Арт, не осознавая этого, загрустил сам.
— Ох, чёрт, — Фолл резко развернулся, подходя к Арту. — Вставай. На Ливиград наложили Купол Безмолвия.
— Что..? — непонимающе протянул парень, впрочем, делая, как ему сказали.
— Это заклинание белого эфира, — скрежетнул зубами первый герой, поворачиваясь в сторону площади и задирая голову вверх. — Одно из высших. Раз город и так почти пуст, вывод только один — за тобой кое-кто пришёл.
— Но кто?! — воскликнул Арт, прижимая клинок к груди. — Стой… Белый эфир. Неужели..?
— Церковь начала действовать раньше, чем мы думали, — сплюнул Фолл, призывая серый клинок с длинным лезвием. — Ублюдки. И месяца с трагедии не прошло — а они уже устраняют помехи. Внаглую! В открытую!
— Фолл? Что нам делать?! — стараясь не поддаться панике, спросил парень.
— Готовься к бою. Если диалог в твоей голове научил тебя чему-то новому — будь готов это новое применить. Чёрт… После сражения с Мирой у меня осталось не так много сил. Я постараюсь помочь советом и оценить врага, но на большее не рассчитывай.
— Понял, — кивнул Арт, беря меч в руки. Придётся провести боевое крещение, даже не показав дракону его дом. — Выходите, церковники! Я знаю, что вы здесь!
Из одинокого портала, вспыхнувшего молочным пламенем, на каменные плиты площади Ливиграда ступил не менее одинокий силуэт. Арт не обратил на это внимание, но Фолл вздрогнул, и аура, исходившая от первого героя, стала напоминать жажду крови живого человека. Не сосредоточься парень на силуэте, он бы оказался парализован — настолько жуткую ненависть источал Фолл.
Перед ними, разведя руки для соответствующего этикету поклона, стоял, облачённый в белую робу, третий епископ церкви Единого Бога.
Известный также под неофициальным титулом "Мясник Церкви".
Глава одиннадцатая. Трудно быть богом
Есть множество различий между верой и религией.
И одно из важнейших — вера, в первую очередь, это бог. С большой буквы, с маленькой, единый, многоголосый, в образе пантеона, в образе идолов, в образе креста… Выбирай — не хочу. За историю человечества сколько всего только не было — от всем знакомых Зевсов с Одинами до Перунов и богов древних африканских племён. Нельзя однозначно утверждать, верна ли чья-либо вера — просто исходя от самого слова. Мы вольны верить в то, во что хотим. Молиться, кому или чему желаем.
Но религия, о, здесь всё становится сложнее. Потому что религия — это в первую очередь люди. Пророки, священнослужители, названий много — суть одна. Кто-то трактует своих богов, кто-то говорит от их имени, а кто-то и вовсе выступает их заменителем. Религия основана на вере, но не одной ей она кормится. Люди, приближенные, как им или кому-то ещё кажется, к богу или богам, получают в руки власть и возможность контроля тех, кто стоит возле них. Будь то власть, основанная на статусе, на деньгах или авторитете… Всё одно. Такая огромная власть развращает даже самых
