Солдаты зашумели, обсуждая между собой новые подробности, услышанные только что за столом, а Михель с тихой гордостью спросил, склонившись к самому уху:
- Ну как тебе моя речь, здорово получилось?
- Здорово, - одобрила я, - есть такая профессия - Родину защищать?
- До этого понятия тут еще не доросли, но зачатки его я им уже заложил...может, пойдем наверх, пока еще розовое не кончилось?
Горький вкус пива во рту было не отбить ничем и я втихомолку морщилась, то и дело сглатывая слюну по дороге. Вообще-то в комнате есть спасительный тазик, из которого всегда можно попить, но вот в смысле удобств здесь жестоко не хватает самого минимального набора - раковины и туалета и по каждой надобности приходится бежать во двор
...- Смысл и понятие родины возникают тогда, когда за твоими плечами стоят многочисленные поколения предков, живших на этой земле. Для тех, кто бродит по дорогам, не имея собственного угла, главное дело найти место поспокойнее, чтобы пересидеть там с миской похлебки холодное время. Многие так и болтаются всю жизнь, не принося никакой пользы никому. - Михель все еще развивал начатую еще внизу тему, потягивая легкое вино. - Для меня или тебя, свалившихся из ниоткуда на эту землю, она никак не может быть родиной, поэтому ты так легко и ушла из Варбурга...или все же успела привыкнуть к тому дому?
- Я прожила там почти два года и конечно же успела врасти в местный быт, без этого нельзя. - Противный вкус пива вроде бы ушел, но сверху наложилось вино и голова становилась тяжелой и мутной. - Мне было страшно даже думать, что я проживу там всю оставшуюся жизнь, когда где-то осталась моя собственная родина. Выть по ночам от невозможности попасть обратно и невозможности объяснить, чего я лишена...
- А я вот успел привыкнуть к Эрсену и Штальзее, как бы ни странно это звучало. Пока болтался по Норсету и Айзенштадту, был как перекати-поле, ни угла своего, ни стен, только одна мысль была - выжить и не сломаться. Потом уже, когда первый раз людей за собой повел, что-то внутри шевельнулось - а ради чего это я тут колочусь да еще с клинком в руках? Уже здесь, в Штальзее, как-то по-хозяйски стал относиться ко всему. Солдат стал гонять не просто так, а чтобы учились команды слушать и выполнять беспрекословно. В армии я не служил, но методы ведения войны в наше время и здесь слишком разные, у наших есть чему поучиться из книг да из фильмов. Пока историей интересовался, много чего в голове осталось, чем здесь и воспользовался. Для меня теперь Штальзее как дом родной, я тут каждый камень знаю, каждую тропинку исходил и все, кто в замке служит, тоже не чужие. Я им тут мозги вправляю по мере возможности и знаю, что могу на них положиться...ты чего, Марта?
- Пиво не надо было пить, ведь знаю, что это совсем не то, что у нас было, да сделала несколько глотков...- голова совсем отяжелела и лучше всего было опустить ее на подушку.
- А сверху еще и вина добавила, - продолжил Михель, поднимаясь на ноги. - Здешнее пиво хмельное, мутит с него покруче, чем с нашей водки. Ложись спать, к утру пройдет, да и мне завтра ехать по деревням надо...
С этими словами он подхватил меня на руки и отнес на постель.
- Платье я тебе расшнуровал, проснешься, сама снимешь. Все, пока!
Голова наутро была в допустимых пределах, немного гудела, но жить не мешала. Платье валялось рядом на полу - проснувшись ночью, я с удовольствием стащила его и завернулась в одеяло с головой. Солнце было уже высоко и наверняка Рихтер уже уехал по деревням, а я так и лежу, придавленная местным пивом. Непорядок!
Одевшись и кое-как причесавшись, сунулась в тазик и с грустью обнаружила там жалкие остатки воды, которых хватало лишь на чистку зубов. Не знаю, как местные, а я без этого просто умерла, если б не местные умельцы, смастерившие мне такую же щетку, как и Михелю. Грубоватая и большая по сравнению с привычными, она худо-бедно отчищала зубы мелким крошеным мелом и я согласна была лучше не умываться, но без чистки зубов - ни-ни! Значит, пойдем мыться в бочку во дворе, там слона можно искупать и еще останется воды для слоненка.
Вода еще не прогрелась с утра, приятно холодила лицо и шею и, воровато оглянувшись, я быстро помыла подмышками и декольте, сожалея, что рядом нет приличной реки или озера. Сзади хлопнула дверь и раздались шаги. Кого это принесло с утра пораньше?
- Доброе утро, фрау Марта, я вижу, что мое появление в Штальзее стало для вас сюрпризом. Надеюсь, что приятным, - бархатный голос его светлости был неподражаем, как и он сам, рассматривающий меня с явным удовлетворением. Что-то привлекло его внимание и взгляд стал острым и пристальным. Одернув намокшую рубашку, я попыталась придать себе более благопристойный вид, запахнув вырез. Герцог высоко поднял брови в недоумении, но тут же вернул прежнее выражение - чуточку превосходства, немного небрежности и легкая снисходительная улыбка. - Вы прекрасно выглядите, особенно с утра, фрау Марта, - он сделал ударение на середине фразы, - и мне это нравится. Если вы соблаговолите одеть другую рубашку, то я бы хотел пригласить вас проехаться со мной до Эдера. Там идет строительство нового моста и я намеревался взглянуть на него сам. Вы готовы сопровождать меня?
Предложение высказанное в таком категоричном тоне звучало, как приказ и ничего не оставалось делать, как подчиниться ему.
Дорога до Эдера была мне знакома наполовину - именно по ней я уходила когда-то в сторону границы герцогства с вольными городами, чтобы неожиданно свернуть на контрабандистскую тропу. Его светлость был чрезвычайно мил и любезен, рассказывая о своих планах в отношении земель герцогства на ближайшее время. Мне оставалось лишь слушать и согласно кивать головой.
...- В этой части земель Эдер еще имеет высокие берега и старый мост был положен слишком низко для них. Чтобы переправиться на тот берег, надо преодолеть достаточно крутой спуск с этой стороны и подняться по такой же дороге на стороне вольных городов. Последние зимы были достаточно суровы и весенний ледоход изрядно подпортил устои моста. Подпорченные бревна заменили, но уже давно было ясно, что старый мост не выдерживает слишком большого потока телег и лошадей. Я предлагал кантону соединить наши усилия для постройки нового моста еще давно, но дело так и встало на мертвой точке. Плохо, когда у земли нет одного правителя, фрау Марта, а то, что называется властью в кантоне, больше похоже на сброд, - скрываемое до сих пор презрение вылилось наружу, - где каждый печется только о своей выгоде. Чтобы объединить усилия вольных городов, нужна твердая и жесткая рука, умело направляющая силы и средства туда, где они нужнее всего в настоящее время. Представитель каждого города говорит только о том, что волнует лично его, не соотносясь с нуждами соседей. Ими движет лишь желание наживы, которую они получат за самый небольшой срок, а заглянуть на шаг вперед и подумать о дальнейшей судьбе города и земли, которая его окружает, они совершенно неспособны. Мост, о котором я вел с ними переговоры, мог бы связать их земли и земли герцогства в любое время года, принося не только удобства переправы через Эдер даже во время таяния снегов в горах, но и ощутимую прибавку в казну. В кантоне у каждого города свой казначей и свой золотой запас, которым они не желают делиться с соседями и тем более - объединяться. Мое предложение заинтересовало лишь Хольц, но его денег не хватит, чтобы поддержать строительство, а по законам вольных городов они должны соглашаться большинством. Потом я имел беседу с представителями Гедерсбурга и Ноймана, как наиболее крупных из кантона и их ответ привел меня в форменное бешенство своей недальновидностью!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
