раз попал под лучи солнца. Да, оттенок другой.
Я посмотрел на клона Уизли и спрятал улику обратно в сумку. Это нужно обдумать. Раз директор пошёл на подлог такого уровня, значит так просто он этого агента влияния не сдаст. Да и сама возможность создавать двойников тоже вызывала вопросы. Этот Рон вёл себя точно так же, как и оригинал. Все даже самые мельчайшие движения соответствовали моторике обжоры, которую я вынужден был лицезреть каждый день на протяжении двух месяцев. Это не кто-то под обороткой. Я даже отсюда чувствую, что мысли и желания этого Рона Уизли полностью соответствуют «норме». Это идеальный клон. Если бы не прокол с оттенком волос, то я даже не заподозрил бы подмены и думал о других вариантах, вроде воскрешения или путешествия во времени. Но в любом случае, план с устранением рыжего недоразумения стоит отложить. Для начала, нужно разобраться в произошедшем.
1.25 Обезглавливание
Но прямо сейчас времени для разбирательств у меня не было, так как скоро должен был начаться давно ожидаемый матч Гриффиндор-Слизерин. За прошедший месяц слухи о безумии капитана команды Слизерина дошли до каждого из обитателей Хогвартса. Сам Маркус Флинт превратился в неврастеника, вздрагивающего от любого постороннего звука. Летающие акромантулы «мерещились» ему не только на поле, но и вообще в любом месте за пределами замка. Он пытался не обращать на паука внимания, но давалось ему это лишь предельным напряжением сил.
Когда сборная Слизерина направилась на стадион, я вышел навстречу капитану.
— Флинт, слышал такую поговорку: заплати налоги и спи спокойно? Я уверен, что если ты заплатишь мне триста галеонов, то твоё безумие отступит. Что скажешь?
— Проваливай Маклауд! Ты не получишь от меня ни кнатта.
— Ну, дело твоё. — Пожал я плечами, отходя в сторону.
Выражение на лице Флинта говорило о том, что он только сейчас догадался сопоставить свои «приступы безумия» с моим требованием ста галеонов. Направленный на меня взгляд был полон ненависти, а в ответ я вернул взгляд, полный презрения и насмешки.
Стоило командам вылететь на поле и построиться перед началом игры, как из леса вылетел мой паучок. За месяц тренировок он уже так наловчился летать верхом на метле, что мог дать фору любому профессиональному игроку в квиддич. Появление на поле «нового игрока» не осталось незамеченным. Во-первых, его обнаружил Гарри Поттер. Ну да это не было удивительным. А вот вторым счастливчиком стал сам Снейп. Я подозревал, что после использования зелья Волшебного Взора, он тоже обрёл способность видеть рунические структуры, так что всегда следил за тем, чтобы домогательство Флинта происходило в отсутствие его декана.
Снейп сначала не поверил своим глазам, потом прищурился, использовал несколько заклинаний, снимающих морок, и в конце встал в полный рост и заявил на всё поле.
— Всем ученикам срочно вернуться в замок. Над полем летает двухметровый акромантул.
Народ тут же рванул… прочь от декана Слизерина, выкрикивая лозунги про заразное безумие.
— Северус! Что это за шутки? — Возникла перед ним разгневанная Макгонагал. — Если вы таким образом хотите сорвать матч между нашими факультетами, то у вас не получится. Всем известно, что капитан вашей команды страдает галлюцинациями. И я не считаю, что с вашей стороны корректно оказывать ему поддержку таким образом.
— Но Минерва… — Растерянно отступил на шаг её бывший ученик. — Я вижу, что по полю летает огромный акромантул верхом на мётлах.
— А я не вижу! — Возразила Макгонагал. — И никто не видит. Даже Дамблдор! Весь последний месяц я слышала множество слухов о летающих пауках, но пока что ни один ученик не смог предоставить доказательств этого. Если вы говорите о том, что тут летает невидимый паук, то просто снимите с него невидимость и покажите всем, что вы правы. И тогда я первая поведу своих львов в замок.
Снейп направился к краю балкона, а слушавшие эту перепалку игроки споро разлетелись в стороны, так как попасть под заклинание безумного преподавателя желания не было ни у кого. А вот мой питомец бесстрашно приблизился к «разоблачителю», показательно барражируя перед ним и выделывая фигуры высшего пилотажа. Снейп не подвёл и начал использовать разные заклинания, пытаясь сбить или хотя бы раскрыть паука. Увы, тот был слишком быстрым. Его реакция многократно превосходила человеческие возможности, так что летящие со скоростью камня заклинания казались ему застывшими в янтаре мухами. А заклинания с широкой областью действия акромантул смело принимал на зачарованные щиты. Уж защиту я ему поставил на загляденье.
Декан Слизерина кидался заклинаниями минут пять, прежде чем сдаться. Ему постоянно казалось, что он вот-вот попадёт, но паук каждый раз ускользал. Тому доставляло наслаждение издеваться над противником, занижая свои способности по уклонению на порядок.
— Я не могу попасть по нему. Он слишком вёрткий. — Наконец, высказался Снейп.
— А на мой взгляд, у вас что-то с психикой. — Отринула этот аргумент Макгонагал. — И кроме того, раз этот акромантул за месяц так ни на кого и не напал, то, думаю, и дальше он будет вести себя смирно. Так что под мою ответственность, мы продолжим этот матч.
На этом дискуссия закончилась, и Макгонагал телепортировалась на своё место. Народ опять расселся по трибунам, но… вокруг Снейпа образовалось кольцо отчуждения. Никто ведь не хотел случайно заразиться от него безумием и начать видеть невидимых двухметровых пауков. Я наблюдал за этой сценой, едва сдерживая смех. Поттер, также видевший паука, смотрел на меня то ли с осуждением, то ли с одобрением — на расстоянии было не разобрать. После той сцены с издевательствами над Гермионой, его чувства к Снейпу охладели.
— Так что, Снейп теперь тоже болен? — Проявила «тактичность» в свойственной ей манере Гермиона.
— Да какое болен? Так прямо и говори — безумен. — Ответил я на это, вызвав смешки среди окружающих. — А вы чего смеётесь? Забыли уже, что Гарри Поттер был первым, у кого возникли симптомы безумия, а мы с ним каждый день общаемся? — Народ резво раздался в стороны. — Вот, теперь можно сесть нормально. Отодвиньтесь ещё на метр. — Сделал я отгоняющее движение рукой.
Гриффиндорцы не знали, смеяться им или плакать. С одной стороны, вероятность заразиться безумием с их точки зрения была далеко
