— Герин погиб, — наконец произнес он, решив, что состояние вызвано потерей близкого человека.
Элспит взяла его за руку.
— Вы не можете знать это наверняка.
— Да, шансов спастись у него действительно было мало, — вступил в разговор Лотрин. — Но я уверен, что Герин сумеет найти выход из любого трудного положения.
Уил с грустью посмотрел на своих друзей.
— Вам трудно понять меня. Вы не представляете, что я чувствую. Вы даже не знаете, кто я на самом деле.
Лотрин и Элспит переглянулись, и Уил понял, что продолжать этот странный разговор им не хочется.
— Я пойду первым, — сказал Лотрин и двинулся вперед.
— Они идут за нами по пятам, — промолвил Уил и замолчал.
Беглецы поднимались все выше в горы.
* * *
— Если он мертв, я повешу тебя за яйца, ты понял?! — взревел Кайлех.
Лучник испуганно втянул голову в плечи. Король спешился.
— Посмотри, что с ним! — приказал он одному из воинов, и тот бросился выполнять приказ.
— Он жив, ваше величество, — доложил воин, проверив пульс у Герина.
Перепуганный лучник вздохнул с облегчением.
— Отвезите беглеца в крепость, — распорядился Кайлех, — пусть его осмотрят наши лучшие знахари и травники. И разыщите Рашлина. Он мне нужен! Выполняйте приказ!
Горцы сразу же засуетились. Один помчался в крепость. Двое других осторожно, стараясь не дотрагиваться до пронзившей плечо Герина стрелы, положили его на одеяла. Затем раненого взвалили на лошадь и повезли туда, откуда он совсем недавно бежал. Сопровождавший Герина лучник всю дорогу горячо молился Хальдору, умоляя его сохранить жизнь пленнику. Он знал, что Кайлех исполнит угрозу, если раненый умрет.
Король повернулся к Мирту, одному из своих приближенных. Этому человеку он доверял, хотя в глубине души и чувствовал, что никто не сможет заменить ему Лотрина.
— Беглецы нас перехитрили, — сказал Кайлех. — Как думаешь, где они сейчас?
Мирт не привык выражать собственное мнение. Для этого существовал Лотрин, умевший обуздывать гнев Кайлеха и осмеливавшийся ему перечить. Все остальные приближенные короля были преданными слугами, беспрекословно выполнявшими приказы и готовыми идти за ним в огонь и воду.
— Мой король, если Лотрин с ними… — начал Мирт, смущенно откашлявшись.
— Конечно, этот предатель с ними! — перебил его король, кипя от гнева.
— Вот в том-то и дело, ваше величество. Лотрин наверняка поведет их к вершинам горных хребтов, и они попытаются спуститься на равнину через перевалы.
— Ты в этом уверен?
— На месте Лотрина я бы сделал именно так. Он прекрасно знает горы, сир, и выберет самый опасный путь, потому что это даст беглецам возможность уйти от погони. Лотрин может провести их через перевал Хальдора.
Кайлех задумался на минуту. Воины, затаив дыхание, смотрели на короля, ожидая, что он скажет.
— Я согласен с тобой, Мирт, — наконец промолвил Кайлех.
У Мирта отлегло от сердца, однако выражение его лица оставалось непроницаемым. Он ждал дальнейших приказаний повелителя.
— Бери своих людей и поднимись с ними к перевалу Хальдора, — распорядился Кайлех. — Да хранит он вас всех! Если найдете беглецов, можете убить Корелди и женщину, но Лотрина приведите ко мне. Я сам буду судить его за измену. А ты, Дрек, — обратился Кайлех к другому своему приближенному, — возьми десять человек и отправляйся с ними на всякий случай к перевалу Собачья Лапа.
Дрек поклонился и, быстро выбрав людей в свой отряд, вскочил в седло.
— Вечером пришлите в крепость донесения, — приказал Кайлех. — Почтовых птиц с собой взяли? — Командиры отрядов кивнули. — Отлично. Жду ваших сообщений. И еще, известите наши заставы в горах. Пусть не щадят никого, кроме Лотрина. Вы поняли?
Не дожидаясь ответа, Кайлех повернул лошадь и поскакал назад, в крепость, с твердым намерением развязать язык Герину Ле Ганту.
* * *
Беглецы сделали привал, укрывшись от ветра под навесом увенчанной снежной шапкой скалы. Лотрин приказал своим спутникам отдыхать, и настоял на своем, хотя те уверяли, что не устали и могут продолжать путь. Их ожидал сложный подъем. Все трое понимали, что преследователи уже настигли Герина, который либо снова попал в плен, либо убит людьми Кайлеха. Благодаря самоотверженности Герина они получили драгоценное время, которым следовало разумно распорядиться.
Взглянув на понурого Ромена, Элспит решила отвлечь его от тяжелых мыслей каким-нибудь разговором.
— Вы сказали, что мы на самом деле не знаем, кто вы. Что означали ваши слова?
Уил поднял на нее глаза.
— Забудьте, что я говорил.
Элспит сердито нахмурилась.
— Ну уж нет! Из-за вас, Ромен, все в моей жизни пошло наперекосяк. И теперь мне грозит смерть! Я не собираюсь бездумно следовать вашим указаниям. Вы недаром произнесли те слова, а теперь пытаетесь заставить меня забыть их. Вы всегда казались мне странным, Ромен! Моя тетушка согласилась встретиться с вами лишь потому, что вы сослались на Уила Тирска, а потом в моем присутствии заявили несчастному Герину, что вы и есть Уил Тирск. И он поверил вам. Вы что-то скрываете, Ромен. Может быть, настало время рассказать правду?
Лотрин попытался успокоить девушку, но Элспит сбросила его руку со своего плеча.
— Он лжет нам! — воскликнула она. — Мы рискуем из-за него жизнью, а он водит нас за нос!
— Я никого не заставляю рисковать из-за меня жизнью, — огрызнулся Уил.
— А разве у нас есть выбор, Корелди? Из-за вас Лотрин потерял все, что имел!
— Тише, — одернул ее Лотрин. — Ваш громкий голос может вызвать сход снежной лавины.
Элспит попыталась продолжить гневную речь, но неожиданно всхлипнула и разрыдалась. Уилу стало жаль ее. Напряжение последних дней привело к нервному срыву. Лотрин с упреком посмотрел на него и покачал головой.
— Если я расскажу правду, вы не поверите мне, Элспит, — мягко сказал Уил.
— Вы сначала попытайтесь это сделать, а потом посмотрим, — сквозь слезы промолвила она, уткнувшись в плечо горца.
Уилу и самому хотелось поделиться с кем-нибудь всем пережитым.
— Ну, хорошо, — промолвил он. — Но предупреждаю, со мной случилось невероятное.
И он поведал спутникам о том, как Уил Тирск и Ромен Корелди стали единым целым.
Рассказчик умолк, и под навесом скалы установилась мертвая тишина. Элспит, потупив взор, разглядывала свои башмаки, а Лотрин не сводил с Уила проницательных глаз.
— Я сразу же заподозрил, что вы не Корелди, — наконец заговорил горец. — Я говорил себе, что прошло много лет, и Корелди сильно изменился, но в глубине души понимал, что передо мной другой человек. Кайлех тоже почувствовал это. Обличье, манеры, голос остались прежними, но все остальное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
