братцы, не спорьте зря, это моя жена, — крикнул младший и, подбежав к телеге, забрал свою суженую.
Раскрыли старшие братья рты от удивления и стали его расспрашивать.
— Где ты работал, братец, что столько добра заработал, да еще… такую красотку-невесту нашел?
Стал им младший брат рассказывать все, как было, сколько он добра на свете сделал, сколько народу спас от смерти неминучей, а те переглянулись меж собой и заговорили оба сразу:
— Слушай, мэй, да разве любой из нас не может сделать то же, что и он, да заиметь не один воз золота, а целых три и прекрасную невесту в придачу?
— Ступайте же вот этой дорогой до леса дремучего и взберитесь на самое высокое и самое толстое дерево. Подождите там до ночи и узнаете, что вам делать следует, — сказал им младший брат и погнал волов домой.
А старшие кинулись во все лопатки к лесу, отыскали нужное дерево, с горем пополам взобрались на вершину, дыхание затаили, ждут прихода чертей. О полночь раздались в лесу голоса и топот копыт. Собрались нечистые, сколько их там было: — пять ли, шесть ли — у подножья дерева и стали жаловаться главному своему:
— Ох, ваша низость, хорошее я дело придумал и не зря ты меня похвалил, да вот не знаю, кто указал людям лекарство и весь скот выздоровел.
— Ваша высочайшая подлость, и мои все замыслы разрушены. Мог ли я и подумать, что найдется смертный, который это сделает? А вот нашелся такой, воткнул трижды копье в скалу, колодцы водой наполнились, реки и ручьи ожили, и люди избавились от засухи и жажды.
— Ваша низость, и мое злодейство ни к чему не привело. Исцелил кто-то больную царевну.
— Кто же это всё натворил?
— Уж не подслушал ли нас кто-нибудь в прошлый раз, когда мы здесь совет держали?
— А может, и сейчас кто-нибудь притаился на дереве и подслушивает?
— Ну-ка, поглядим.
Мигом трое нечистых взобрались на вершину дерева и, наткнувшись на старших братьев, закричали:
— Вот они, мэй!
— Ай, ай! Стойте! Это не мы!..
Только не стали их черти слушать, а схватили за загривки и сбросили с дерева вниз головой. Упали братья на землю и больше уж не поднялись.
А младший брат вскоре домой добрался и еще долго жил и добро творил.
КРАСНОГЛАЗЫЙ МЕЛЬНИК
Жил-был на свете человек, и имел он единственного сына. Как подрос мальчик, стал он отцу по хозяйству помогать. Вот однажды нагрузил отец полный воз мешков пшеницы да послал сына на мельницу муку смолоть.
— На какую же мне мельницу податься?
— На водяную.
— Ты ведь знаешь, что там немало водяных мельниц.
— Выбирай любую, только красноглазого мельника берегись.
Взялся парень за налыгач и — цоб, цобэ! — потихонечку доехал до мельницы. Тут выходит ему навстречу мельник, весь с ног до головы в муке, да и ласково зазывает.
— Подъезжай, заворачивай, мешки сбрасывай.
— А не много ли на мельнице народу?
— Никого нет, давай мешки да начнем муку молоть.
Как подошел парень поближе к мельнику, глядь, — а у того глаза красные, точно ошпаренные.
— Нет, не желаю я молоть у мельника красноглазого, — сказал парень да и повернул к другой мельнице.
Мельник же обогнал его и возле второй мельницы вновь выходит парню навстречу.
— Здравствуй, мельник.
— Здорово, паренек.
— Большой на мельнице наплыв?
— Да, страшное дело.
"Тьфу, беда! — подумал парнишка. — И наплыв большой, да и этот мельник красноглазый".
— Ну, раз так, поеду я к другой мельнице.
Мельник, однако, опять обогнал его и возле третьей мельницы вновь выходит ему навстречу.
— Как там у тебя, мельник, большой наплыв?
— А ты думал? Битком набита мельница мешками.
"Пока пшеницу смелешь, глаза на лоб вылезут, — говорит про себя парень. — А ведь и этот мельник красноглазый. Вернусь-ка я лучше к первому, там хоть наплыва нет, быстрее муку получу".
Повернул он подводу обратно, да вскоре и подъезжает к порогу первой мельницы.
— Вернулся я, мельник, обратно к тебе. Там у других мельниц народу тьма тьмущая, да и мельники все красноглазые.
— Ладно, парень, сыпь зерно в ящик, пока нет никого.
Много ли, мало ли времени прошло, и вот стоят мешки рядышком, доверху мукой полны.
— Ну, а теперь, — говорит мельник, — давай испечем каравай да покушаем.
— Давай.
— Привези-ка воз дров, а я тем временем тесто замешу.
Поехал парень по дрова, а мельник красноглазый притащил квашню, такую огромную, что целый мешок муки в ней скрылся, налил воды и принялся тесто замешивать. Привез парень дров, развели они огонь, испекли каравай, а как вытащили его из печи, мельник и говорит:
— Теперь, паренек, давай сказки сказывать. И кто такое понаскажет, что второй ему не поверит, тот и возьмет себе каравай.
Согласился парень, и вот мельник стал сказку сказывать.
— Помню, был я еще махоньким, когда отец мой огородничеством занимался. Посадил он однажды семечко арбузное, да и выросла ботва огромная, растянулась по всей стране, в одну сторону до Днестра, в другую до Прута, на север до Могилева, а на юг до Дуная. Кто бы ни проходил мимо, все арбузов наедались и все еще оставалось. Как-то раз один прохожий затерял ножик среди ботвы; стал искать — искал день, другой, третий, пока с отцом моим не повстречался.
— Мэй, чего ты все ищешь?
— Ножик потерял.
— Когда?
— Три дня тому назад.
— И целых три дня ножик ищешь?
— Да.
— Эх ты, я свой табун лошадей как-то затерял, и то не стал трех дней искать, а ты из-за жалкого ножика так убиваешься!
— Это и вся сказка?
— Вся.
— Ну и что в ней такого? Может, так оно и было на самом деле.
— Ну, тогда послушаем, что ты расскажешь.
— Помню, когда я был малюткой, отец мой обзавелся множеством ульев. И знал он всех своих пчелок наперечет, каждую по имени звал. Вот приметил как-то отец, что пчелка по имени Форноая пропала; день ее нет, другой нет, третий и так несколько дней подряд. Ждал он, ждал, не вернется ли пчелка — ни слуху, ни духу. А бедняжку поймали боярские прислужники да в плуг впрягли. Вернулась она к отцу моему вся измученная, с натертой шеей — так долго в ярме ходила. Опечалился отец, стал спрашивать то одну знахарку, то другую, как пчелку вылечить.
Вот и научила его старушка одна кормить пчелку сердцевиной ореха, на сладком
