Увиденное поразило его, но отнюдь не так, как лорда Лориэля. Эльф оценивал сугубо физическое состояние. Кэллиэн же благодаря тому самому первому ритуалу видел куда более подробную картину.
Физически ритуал, разумеется, ослабил князя. Его тело только начинает вспоминать, каково это – оживать. Пока энергия заново осваивает старые русла, так и будет. Но энергетические сосуды больше не лопаются, отток медленно, но уверенно сокращается.
А вот сущность будет восстанавливаться очень долго – и не гарантия, что восстановится в полной мере. Но он будет жить, снова станет похож на себя...
Кэллиэн на пробу коснулся руки правителя – и пальцы того чуть заметно дрогнули.
Маг, кляня себя за позорный обморок, взял со столика мягкую тряпку и специальный эликсир, нейтрализующий действие первоцветов. Засохшая краска не страшна, но поди ее ототри…
Стоп.
Рана на груди ведь была куда больше… Да и жизненная сила слишком уж возросла…
Но его заклятье на двери не взламывали!
Кэллиэн похолодел.
Конечно, не взламывали! Нет больше никаких заклятий. Он слишком глубоко погрузился в омут бессознательного, и связь с заклинаниями, которые он продолжал подпитывать, исчезла.
Кто угодно мог зайти и увидеть здесь весьма неприглядную картину!
Но этот кто-то вылечил князя. Да и он сам обошелся без судорог и боли в мышцах, несмотря на сон на ледяном полу. И кровь из носу больше не шла. Может ли быть, что его выдернула из кошмара чужая целительная магия?..
Кэллиэн от души понадеялся, что заглядывал Тельс, который, по крайней мере, не станет трепать языком направо и налево.
Отыскать след посетителя или снять отпечаток его магии оказалось выше его сил – эти заклятья близки к ментальной магии и не желали плестись.
Лучше заняться князем – и поспешить. Если заходил, к примеру, остроухий, времени может оказаться прискорбно мало.
Руки по-прежнему дрожали, но Кэллиэн упрямо влил в себя укрепляющий эликсир, затем "угостил" им князя.
Реакция обнадеживала. Раньше он лежал труп-трупом, а теперь даже чуть нахмурился…
От облегчения снова подломились ноги, и маг сел на пол возле кровати.
Хвала… Шаэли, видимо.
Зелье подействовало быстро.
Скоро на полу остался только выжженный след от костра, в котором сгорело в том числе постельное белье, залитое кровью, и тряпки, которыми он смывал с себя бурые рисунки. Самый радикальный, но и самый простой выход.
Дурное предчувствие подгоняло, шептало под руку: живей, живей, времени мало!..
Подумав, Кэллиэн стал в дверях и принялся опечатывать комнату черным куполом – герметично, как скорлупой яйца. Когда он закончит, сюда не проникнут ни через дверь, ни через стены, ни через окно. Войти сможет только он – или те, кого он проведет. Рисковать здоровьем наконец пошедшего на поправку князя, маг не собирался.
Его торжество по этому поводу омрачали две вещи. Снова пришлось запустить "руку" во второй резерв – и имелся серьезный риск, что на сей раз его все-таки раскроют.
Он был слишком неосторожен. Нет, всё, впредь – только замкнутые контуры!
***
К огромному разочарованию и беспокойству эльфа, сразу пойти к власть имущим не удалось. Четыре (!) непроизвольных обращения – это уже серьезно. Эльф точно знал, чем они вызваны, оборотни – нет, зато они знали, что некоторые заразные заболевания тоже способны вызвать такой эффект. И обступили остроухого – лисица, два волка и тигр. Всех пришлось проводить в целительскую, уложить на смотровые кушетки, помочь принять человеческую ипостась, выдать по капсуле сильного успокоительного и пообещать заняться ими как можно скорее.
Затем, к вящей досаде эльфа, возникли новые препятствия.
Надменная горничная, цедя слова сквозь зубы, сообщила, что миледи не принимает. Лорд Лориэль намекнул на срочное дело. У королевы их явно больше, чем у пришлого целителя. А если это дело касается жизни и здоровья князя? Тем более не следует тревожить ее величество, по утрам она особенно впечатлительна, у нее приказ никого не пропускать. А если у него новости касательно лорда Дэтре, и притом весьма неутешительные?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тут наконец горничная скорчила гримаску и пообещала, что уточнит у госпожи. Через несколько минут вернулась и кисло сообщила:
– Ее светлость примут вас, едва завершат свой туалет.
Не прошло и получаса в приемной, как скрипящего зубами эльфа проводили в личную гостиную ее величества.
– Ваше величество… – лорд Лориэль помедлил – ему вдруг чем-то не понравилась собственная затея. Но дольше молчать не представлялось возможным. – Я не могу быть уверен… но похоже, ваш придворный маг вместо того, чтобы пытаться помочь вашему мужу, вредит ему.
Королева насторожилась.
– Что вы хотите этим сказать? Лорд Дэтре всегда верно служил, у меня не было причин подозревать его в чем бы то ни было.
– Лорд Дэтре владеет самой грязной разновидностью магии, которую только можно придумать.
– Я понимаю, что вам как светлому темная ма...
– Я не имею ничего против обычной темной магии, – прервал ее эльф. – Но лорд Дэтре – черный маг, миледи. Маг смерти.
...Вот это новость…
Ральда не нашлась с ответом, во все глаза глядя на эльфа. Остроухий лишился рассудка, что ли? Кэллиэн Дэтре – черный маг?!
– У меня есть доказательства того, что он проводит здесь черные обряды – сегодня волна черной магии пронеслась по замку, вызвав четыре непроизвольных оборота среди ваших работников. Естественно, я сразу поспешил в комнату князя и увидел там явные следы черного ритуала, совершенного над вашим мужем. Я счел, что обязан вам сообщить. Возможно, состояние верховного князя вызвано не болезнью и не потрясением или ударом, а манипуляциями лорда Дэтре, которому и он сам, и вы вслед за ним подарили свое доверие.
...Он бредит?!
...Хотя даже если да – какая разница?! Это та самая возможность прижать Дэтре к стенке, о которой она просила богов... и поди ж ты – ее на блюдечке приносит светлый целитель! Воистину ее молитвы услышаны!
Мгновение леди Ральда молча смотрела на эльфа, словно не сознавая сказанного. Затем глаза королевы потрясенно расширились, и на красивом лице появилось выражение полнейшего ужаса.
– О боги! Быть того не может… лорд Дэтре… единственный, кому доверял мой муж…
– Такие люди чаще всего и предают.
Уверен в своей правоте, похоже… Что ж, роль беззащитной, огорошенной дурочки Ральда играть умела. А за последнее время отточила ее до совершенства.
– Боги великие! Что же… но что же делать? Получается, он опасен? И скрывал свои пороки, все это время, он же служил во дворце, был так близко и к князю, и к Инерис… Вы уверены? – и она умоляюще вцепилась целителю в рукав.
– Я эльф и чувствую такие вещи. От него всегда исходили отчетливые эманации черной магии.
– Так отчего же вы прежде молчали?! Если бы вы сразу рассказали мне…
– Ваш муж запретил. Он был настолько уверен в благонадежности лорда Дэтре, что взял с меня клятву молчать. Но то, что сегодня произошло, переходит границы. Если вы сейчас заглянете в комнату вашего мужа… Следы говорят сами за себя – на полу полузатертые следы от черной краски, всё в характерных символах смерти… Можете попросить лорда Энри, уверен, он тоже обнаружит следы – пока фон не улегся окончательно, это будет несложно сделать. Я искренне желаю лишь одного – помочь князю и вам, миледи, выжить эту черную плесень из вашей прекрасной столицы. Черные падальщики слишком легко ради выгоды предают доверие.
Ральда впервые присмотрелась к гостю с задумчивым интересом.
...А этот эльф далеко не дурак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я немедленно вызову лорда Энри и попрошу его собрать самых сильных магов, – пролепетала она. – Мы не можем позволить себе рисковать здоровьем моего мужа… и упустить Дэтре тоже нельзя. К счастью, у меня есть одно верное средство, которое наверняка способно помочь… Подождете в приемной? Я хочу сказать, вы наверняка захотите пойти с нами? Это ведь ваше свидетельство...
