И снова Симон подивился тому, откуда у него такая твердая уверенность. Они давно уже знали, что колдеры никогда не использовали потомков древней расы в качестве своих помощников или «одержимых». Но никогда им не приходило в голову, то причина столь очевидна, а теперь это стало ему так ясно, что как будто он услышал из уст самих колдеров.
Услышал? Неужели у колдеров есть свои средства общения, подобно связи, возникшей между ним и Джелит? Эта мысль потрясла его. Симон мгновенно послал мысленное сообщение той, которая следовала за ними и услышала его, ответив, причем в ее ответе тоже ощущалось беспокойство.
— Мы теперь совершенно уверены в курсе, Симон, — сказала она. — Отключайся. И не вызывай меня снова, если не будет большой нужды.
Большая нужда… Эти слова эхом отдались у него в мозгу, и почти сразу же Симон ощутил, что вибрация, слегка сотрясающая стены его каюты, прекратилась, а гул моторов утих, превратившись в ровное гудение, означавшее, что лодка замедлила ход. Неужели, они уже достигли порта?
Симон сел на койке лицом к двери. Оружия на нем не было, но он имел кое-какой опыт рукопашных схваток. Но, как только открылась дверь каюты, он сразу же понял, что снова не владеет своим телом — как и перед посадкой в лодку. Им снова распоряжались колдеры. По чужой воле он медленно поднялся и вышел в узкий коридор.
Здесь стояли двое мужчин и, взглянув на них, Симон не смог подавить невольной дрожи — это были «одержимые» — мертвецы, которых колдеры использовали в качестве рабов, хотя на самом деле они оставались живыми. Один — судя по его волосам, росту и стати — был салкаром, другой принадлежал к тому изжелта-смуглому народу, что и тот офицер, который сопровождал Симона при посадке на лодку.
Они не дотронулись до него, молча стояли и ждали, устремив на него безжизненные взгляды. Потом один из них повернулся и пошел к выходу, другой прижался к стене, пропуская Симона, а затем двинулся вслед за ними. Вот так, идя между ними, он подошел к трапу, над головой у него был скалистый грот. Вода тихо билась о причал. Симон сразу же обратил внимание на сходство между этой гаванью и гаванью Сиппара. Все еще повинуясь чужой воле, Симон опустился на берег по узенькому трапу.
На пристани молча работали люди, полураздетые, угрюмые, они не разговаривали между собой, только ворочали какие-то тяжелые ящики, освобождая место. Казалось, каждый точно знал, что именно он должен делать и как это делать быстрее всего. Пристань была довольно большая и, идя деревянной походкой между своими сопровождающими, Симон заметил еще две субмарины. Именно их и разгружали угрюмые рабочие. Перед ними открылось два выхода из грота, слева Симон увидел тоннель и ведущую наверх лестницу. Тот, кто шел впереди, выбрал именно эту равноценную дорогу. Пять ступенек вверх, и они очутились перед кабиной подъемника. Как только они вошли внутрь, кабина медленно поползла вверх — это был лифт, какой Симон уже видел в Сиппаре. Поднимались очень долго, дверь кабины скользнула влево, и они очутились в узком коридоре. Скользкие серые стены с металлическим отблеском, ряд закрытых дверей. Они прошли мимо шести дверей, по три с каждой стороны, и тогда только увидели распахнутую дверь. Симон когда-то побывал в жизненном центре Сиппара и ожидал увидеть нечто подобное и здесь: сидящий на стуле перед пультом управления с металлическим шлемом на голове колдер.
Но эта комната была много меньше того зала. Резкий луч света бил прямо в середину комнаты с потолка — источником его были расположенные рядами светильники — и они образовывали правильный геометрический рисунок. Ковров на полу не было, но тем не менее он пружинил у Симона под ногами. Три стула с изогнутыми спинками, плавно переходившими в сидение, и в центре комнаты настоящий колдер.
Охранники Симона не вошли вслед за ним, но та же самая сила, которая заставила его двигаться все это время, вынудила его сделать несколько шагов вперед и остановиться перед колдеровским офицером. Серый костюм чужеземца был такого же цвета, что и потолок, и стены, и стулья в этой комнате. Эту унылую гамму нарушали только мертвенно бледная физиономия колдера, да резкий луч света. Голова его была прикрыта шапочкой, и, насколько Симон сумел разглядеть, волос у него совсем не было.
— Наконец-то ты здесь!
Звуки чужой речи, но Симон почему-то все понял. Смысл сказанного удивил Симона — можно было подумать, что разговаривают не тюремщик и заключенный, а два человека, заключившие договор и им осталось только встретиться, чтобы прийти к обоюдному согласию. Из осторожности Симон решил молчать — пусть лучше говорит колдер.
— Тебя прислали торы? — Колдер продолжал рассматривать Симона. Но ведь ты не из ихнего мира? — недоверие, сначала появившееся во взгляде колдера, сменилось неприкрытой враждебностью. — Кто ты такой?
— Симон Трегарт.
Колдер продолжал смотреть на него, сощурив глаза.
— Ты не из туземцев! — это было утверждение, а не вопрос.
— Нет.
— Значит, ты пришел извне. Но ты не из внешнего мира и уж, конечно, не настоящей крови. Я спрашиваю тебя — кто ты такой?
— Человек из другого мира, возможно, что из другого времени… Симон не видел причины скрывать правду, возможно, это вызовет интерес у колдера.
— Из какого мира и какого времени?
Симон не мог пожать плечами, ни покачать головой.
— Я из своего мира и своего времени. Я не знаю, в каком отношении они стоят к этому миру и времени. Просто мне открылся путь сюда, и я прошел по нему.
— Зачем ты это сделал?
— Чтобы скрыться от своих врагов… Точно так же, как и ты и тебе подобные, — он добавил это мысленно.
— Была война?
— До этого была война. А я солдат, и никому не нужен в мирное время. У меня были личные враги…
— Солдат…, — Колдер снова смерил Симона взглядом. — А теперь ты сражаешься на стороне этих ведьм?
— Сражаться — это моя профессия. Я поступил к ним на службу.
— Но ведь это туземцы — варвары, а ты — цивилизованный человек. О, не удивляйся понапрасну. Разве трудно узнать себе подобного. Мы тоже солдаты, и наша война принесла нам поражение. Правда, в конце концов победа осталась за нами, раз мы очутились в этом мире и обладаем всем, что необходимо, чтобы этот мир стал принадлежать только нам! Подумаем об этом,‘пришелец! Целый мир будет у нас в руках. — Он протянул руку и пальцы его хищно сжались в кулак. — И он будет к нашим услугам скоро! Эти туземцы не смогут бороться с тем, что есть у нас. И…, — он помолчал и добавил, подчеркивая каждое слово, — … мы можем использовать такого человека, как ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
