«Начнем с того момента, как Император переместил меня в лес. Ага, вот и наша темная лошадка — бежит, спотыкается.
Практически голая, а на улице мороз. Заболеешь.
Да, а вид у меня жалкий».
Темная фигурка подбежала к раненому магу и, осторожно обняв, при помощи магии стала поддерживать его.
«Волшебница сильная, но это было понятно еще с утра, когда она, едва проснувшись, наложила сонные чары на меня, причем без волшебной вещи и какой-либо подготовки, жаль, лица не разглядеть. Луна-то неполная.
А вот эта магия довольно интересная. Что это?» — подумал он, увидев, как незнакомка быстрыми штрихами, словно заклинание было подготовлено заранее, долго рисует под ногами пентаграмму.
В следующий момент оба исчезли.
«Ого, да это нелегальный портал.
Вряд ли Вишенка — на такое она еще не способна. Это же какую мысленную концентрацию нужно иметь, чтобы сотворить такое. Значит, кого-то подослали. Интересно, кто это все подстроил?»
Тут отражение пошло рябью и появилось другое.
Он лежит на кровати в своей спальне, а брюнетка встала на колени и, неожиданно за его виски обхватив голову руками, принялась колдовать. Магические потоки слетали огромными звездами с волос волшебницы, впиваясь в тело лежащего на кровати Защитника, а когда звезды стали блекнуть, из камина вырвался огонь, тонкой струйкой начиная подползать к женской фигуре.
Севем так увлекся разглядыванием творимой магии, что не сразу рассмотрел лицо спасительницы, но когда та его раздела, вспомнил, зачем просматривал воспоминания.
«Стесняется?
Странно. Шерри бы не стеснялась. Она столько раз видела меня без одежды…
Но ведь это она. Или нет? Может быть, все Роковые Женщины имеют одинаковые лица?
Нет. Вишенка, хоть и похожа на Шерри, но не является Роковой Женщиной. Но досконально я этого не знаю.
Зато я отлично знаю, Вишенка не может так лихо колдовать, будто живет в волшебном мире более двухсот лет, а тем более рисовать порталы — ни разу не видел подобного в ее мыслях.
А вот теперь я знаю, каким образом она оказалась в моей постели».
Заснув сидя, та повалилась на кровать, и он обнял ее, напористо придвинув к себе.
«Я узнаю, кто ты», — пообещал себе Севем, переносясь в утренние мысли.
Пара на кровати спала в обнимку, тесно прижавшись, друг к другу и сейчас он мог рассмотреть лицо спящей брюнетки, обнимающей его в воспоминаниях. Маленький ровный носик, алые искусанные губы, водопад до боли знакомых темных вьющихся волос, длинные ресницы и ровная бархатная кожа, которую сантиметр за сантиметром хотелось покрывать поцелуями.
Волшебник-воспоминание начал просыпаться и, сначала потерся лицом, а поцеловав кожу, погладил по бедрам и талии, а Севем, вспоминая ощущения, еще сильнее захотел узнать, кто его внезапная гостья и куда исчезла. Был уверен, уходя, спасительница обязательно оставит какую-нибудь зацепку. Никто не идеален. Неуловимых не существует.
Волшебница, резко просыпаясь, открыла свои глубокие зеленые глаза и в мгновение ока заколдовала волшебника-воспоминание сонным заклинанием.
Кое-как, постоянно морщившись от боли после сильной циркуляции магии, что оставалась тяжким грузом в мышцах, она выбралась из постели и Севем смог рассмотреть ее полностью.
«Шерри. Это ведь действительно ты», — подумал дем Гор, без стеснения разглядывая обнаженную фигуру волшебницы-воспоминания.
Его сердце болезненно сжалось, когда он увидел такую знакомую родинку на спине гостьи, а когда та, нарисовав новый портал, повернулась взглянуть на спящего волшебника, то узнал еще одну родинку.
«Не может быть.
Неужели ты вернулась? Зачем же тогда было погружать меня в сон?
Что она сказала в самом начале? «Кто угодно?» Точно не Шерри, но кто?»
Краем глаза он заметил, как вещи целительницы, рассыпаясь золотыми искрами, стали поочередно исчезать.
«Надо будет поинтересоваться в Гильдии Медицины, приходил ли туда кто-нибудь за микстурой от простуды, а если нет, то прислушаться к залу, у кого начинается простуда или кому проблематично передвигаться — тоже вариант.
Но вот загвоздка, если она смогла так легко вылечить меня и произвести на себе такое сложное преобразование и выглядеть соответственно моим воспоминаниям, то спокойно сможет вылечить и себя.
Она казалась юной и явно неопытной, если судить по количеству используемой магии сразу после сна, значит, все выше звания анврая отпадают, но на преобразование такого уровня способны лишь Совет Архидуайенов да Защитники, но те по особым причинам.
По каким критериям ее вообще можно искать?
Ладно. Сначала допрошу Вишенку. Говорящая трава плюс весь ментальный комплекс или достаточно одного Траверсмента?
Вопрос в следующем. Если это действительно Клеопатра, то, что прикажете делать с ней дальше?
Если возрождать Магнификантов, должно быть ее добровольное желание стать Душой, а как можно заставить ее захотеть этого, не рассказывая, что это такое и что потребуется взамен?
Нет! Она же еще ребенок.
Буду надеяться, это все-таки была не она, хотя именно у нее хватит сил на сокрытие следов от таких эффектных заклинаний.
Сил-то хватит, но заклинания — досконально выученная древняя магия, а Вишенка в волшебном мире всего три месяца с хвостиком и высокое звание ей дали исключительно благодаря приглашению Крепости и природному умению прятать магические следы. Это не может быть она. Но проверить все равно стоит».
— Севем, зайди ко мне, — заскрипело зеркало открываясь, показывая и размывая фигуру Архидуайена Светоса. Защитник не сразу понял, насколько давно вышел из воспоминаний, а сейчас сидел на столе, и думал, обхватив голову руками.
«Вот только тебя мне сейчас не хватало для решения всех проблем», — разозлившись, подумал, направляясь к Архидуайену «на ковер».
Выходя из своего кабинета, увидел бегом удаляющуюся по коридору фигуру мадемуазель демро Нат.
«Проголодалась? С чего бы это? — язвительные мысли толпились в голове, не желая уходить. — Подожди, доберусь до тебя — все мне расскажешь».
— Доброе утро Севем, — поздоровался Глава Совета Архидуайенов, когда дем Гор вошел в кабинет.
«Для кого доброе, а для кого — не очень.
Возможно, оно было бы добрым, если бы одна особа не имела наглость убежать, оставив меня спать», — еще больше разозлившись, подумал Севем.
— Здравствуйте, Архидуайен, — поздоровался, усаживаясь в кресло, потому что стоять не хотелось очень.
— Как все прошло? — спросил Светос, потянувшись за пирожными на столе, чай уже был у него в руках. — Не хочешь?
