Но Аверре не зря называли мастером. Оставив за пределом значимости боль в руке, он быстро перехватил власть над разумом животного, заново привязав его к себе, и до того, как успел что-либо предпринять, сдавил мою шею невидимым силком и с размаху ударил мною о стену.
Это оказалось даже почище, чем несколько пережитых взрывов. Звезды затанцевали перед глазами, и на какое-то мгновение я успел забыть, где и зачем нахожусь. Только полные нечеловеческой злобы слова, брошенные наставником, напоминали мне об этом:
— Неблагодарный ублюдок!
Сразу за этим что-то как будто схватило меня за ногу и быстро протащило по всем камням, усыпавшим пол башни, пересчитав их моими ребрами, а потом еще раз ударило о стену. Кажется, в какой-то момент передо мной промелькнули лица Эйтн и Занди, но с точностью утверждать не возьмусь, так как новое соприкосновение с твердой поверхностью породило внутри моего черепа новый взрыв искр и боли.
— Ну что, сильно тебе помогли эти твои извращенные умения? — злорадный голос Аверре раздавался, кажется, отовсюду сразу.
Отлетая от стены в новом порыве созданного им ветра, я успел заметить кровавый отпечаток, оставшийся на месте соприкосновения моей головы с камнем. У меня уже не было сил, чтобы как следует удивиться этому. Боли, почему-то, я больше не чувствовал. Только какую-то блаженную невозмутимость, растворенную в алой дымке.
Единственное, что позже прорвалось, сквозь туман, это его крик:
— Никто не встанет у меня на пути! Все будет так, как я хочу!
Потом последовал новый удар, а за ним уже тьма.
Глава 23 Снова в джунглях
— Сет, очнись, — прошептал мне на ухо тихий девичий голос, отдаваясь в голове слабым эхом, словно обращался откуда-то из глубины.
Я, кажется, пошевелился, хотя с точностью тогда сказать не мог, поскольку от тупой боли ныла каждая клеточка тела, и я не понимал, жив или уже умер. Пожалуй, это было бы не таким уж плохим финалом, но мысль о смерти заставила меня нахмуриться, ведь окажись она правдой, я едва ли испытывал боль.
Сквозь сомкнутые веки пробивался бледный свет, и тут я решил, что сплю. Правда кровать оказалась на редкость неудобной, да и пахло вокруг как-то странно, как будто травой и сыростью — не самый лучший аромат для пробуждения, но мне было не до таких мелочей. Я чувствовал себя просто счастливым от того, что всё происходящее вокруг казалось сном.
— Что смешного?! — спросил все тот же голос, вдруг показавшийся мне знакомым. — Вставай скорей!
Далее последовал ощутимый толчок под ребра, заставивший меня раздраженно вскрикнуть и, сразу же подскочив, вытаращить глаза.
— Эй! Мне больно!
Едва только окинув взглядом место, в котором оказался, я распрощался со всеми иллюзиями о беззаботной жизни и мрачно уставился на заросшие биолюминисцентным лишайником кривые прутья паатовой клетки. Даже не смотря на легкую дезориентацию, мгновения мне оказалось достаточно, чтобы понять, где я нахожусь, так что реальность накатила как всегда с неотвратимостью цунами. Случившееся вовсе не было сном, а значит где-то здесь еще бродит Аверре, заполучивший Иглу в свое распоряжение.
Раздраженно проведя ладонью по лицу, я вспомнил о голосе и, повернув затекшей шеей в сторону, наткнулся на тяжелый взгляд больших черных глаз, которые меньше всего ожидал увидеть.
— Ты что здесь делаешь?
Дикая, словно китх Сай» я не спешила отвечать и сначала отодвинулась подальше к стенке, а затем села на голый мох, гордо выпятив маленький подбородок. Поджав под себя ноги, она всем своим видом демонстрировала презрение, будто в том, что произошло с ней, виноват был один только я.
— А ты как думаешь? — наконец прошипела она.
Захотелось язвительно спросить, не нахватались ли она подобных фразочек у Эйтн, но, вслух я произнёс:
— Где Батул?
Однако аборигенка не спешила делиться знаниями и только гневно фыркала, будто это что-то могло изменить.
— Бродит где-то, — наконец, проговорила она.
— А Игла?
Сай» я не отвечала, и мне пришлось настоять:
— Сай» я, где Игла?
— Они забрали ее, — она неопределенно мотнула за пределы клетки, говоря о махди, в чьих непосредственных владениях мы оказались. — Твой учитель забрал нас сюда. — И опять ее тон показался мне обвиняющим.
— Пока я был в отключке, — напомнил я.
Как ни пытался я вспомнить хотя бы толику подробностей из того, что случилось в башне, но кроме звериных воплей, бьющего по ушам ветра и ощущения, будто мой череп раздавлен, на ум ничего не пришло.
— Где Эйтн?
Сай» я пожала плечами:
— Она осталась с графом, но в городе еще шла битва и, может быть, до сих пор идет. Мои сородичи почти не тронули окраины, зато разрушили половину замка. Главное сражение происходило в центре, но я не верю, что солдаты графа смогут победить.
— Сколько времени прошло? — этот вопрос я задал, скорее, себе и хотел узнать по своему напульснику, но тот оказался разбит.
— По-вашему этот отрезок называется «час», — между тем ответила мне Сай» я.
Я отстраненно кивнул и снова уставился на кажущиеся совершенно несокрушимыми прутья нашей клетки.
— Надо отсюда как-то выбраться…
— Как будто получится.
Не привыкнув ещё к скептицизму аборигенки, я спросил:
— А то это так сложно? — Но для уверенности прикоснулся к решетке ладонью: на ощупь совершенно обычный паат, так что одного легкого касания Теней хватило бы, чтобы прутья расплелись передо мной сами.
Однако Сай» я говорила вовсе не об этом:
— Я знаю, что с клеткой лейр справится. А с теми, кто ее сторожит? Против махди ты небольшой мастер, я знаю.
Я готов был согласиться с ее доводами, но тут меня кое-что удивило, и мне пришлось с подозрением спросить:
— Откуда?
Кажется, аборигенка и сама была не рада, что проболталась. Она отвернулась, пробормотав под нос что-то нечленораздельное. Но я не стал упорствовать, вспомнив о тех мелочах, что непрерывно таскал с собой повсюду вот уже несколько дней подряд, и запустил руку в карман, нащупав там склянку с семенами. Этот минн ждал момента, когда мне, наконец, удастся собрать имеющиеся кусочки головоломки воедино, чтобы прочесть получившуюся картину. Изначально мои подозрения строились только на догадках, но одних предположений не хватало, и я был обязан убедиться в собственной правоте, для чего и высыпал иголки на ладонь.
Это было похоже на какой-нибудь старинный шаманский ритуал, с одной лишь разницей — за все его время я не произнес ни слова. Зато манипуляций проделал множество, пока выкладывал семена определенным образом, чтобы их скрытое взаимодействие между собой стало наиболее эффективным. Остальное я проделал на ментальном плане, связав каждое семечко с теми сросшимися, что подарила мне Сай» я. Дальше было и того проще — требовалось послать только один сигнал Теням.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
