«Изотта» притормозила у въезда на территорию Новгородской верфи. Бродить меж гигантских эллингов можно, наверное, не один час, если не день, но, к счастью, нам это не понадобилось. Во-первых, потому что нас пропустили на территорию верфи на машине, а во-вторых, как оказалось, Хельга прекрасно знает, где нужно искать как сам «Феникс», так и второго помощника его капитана. Так что вскоре мы шагали по скрипучим полам первого этажа конторы. Длинное трехэтажное здание из красного кирпича, вытянувшееся вдоль одной из окраинных улиц Новгорода, казалось абсолютно пустым. По крайней мере, за то время, что мы шагаем по его коридорам, нам не встретилось ни одного человека. Но это ощущение оказалось обманчивым. Стоило приоткрыть одну из дверей, как в уши ударил стрекот пишущих машинок, гул голосов и резкий трезвон телефонных аппаратов.
— А я думал, сегодня выходной день, — протянул я, пробираясь следом за Хельгой меж конторок, за которыми сидели клерки, не обращающие на гостей ровным счетом никакого внимания.
— Не на верфи, Кирилл, — не оглядываясь, бросила уверенно шагающая вперед сестрица.
Ветров отыскался в кабинете управляющего третьего эллинга, в сугубом одиночестве. Хозяина кабинета здесь не было и в помине. Может быть, сбежал из газовой камеры, в которую Святослав Георгиевич превратил его владения?
— Кхем… По-моему, здесь пора проветрить, — помахав перед лицом ладошкой, проговорила Хельга.
— Может быть… — задумчиво протянул второй помощник, не отвлекаясь от чтения какого-то документа.
— Святослав Георгиевич! — окликнул я увлекшегося офицера.
— А? Кирилл? Хельга… вы что здесь делаете? — подняв на нас взгляд, удивился Ветров.
— Это моя идея, Святослав Георгиевич, — признался я, заметив, что сражающаяся с не открывающейся форточкой Хельга не намерена отвечать на этот вопрос.
— Решил навестить скучающее начальство? — отложив в сторону лист, поинтересовался Ветров.
— Ну… можно и так сказать, — согласился я. Действительно, последний раз мы с куратором виделись, когда я получал жалованье за рейс. — Но это не единственная причина.
— Вот как? Ну что ж, внимательно тебя слушаю, Кирилл. — Второй помощник выбил потухшую трубку и, водрузив ее на небольшую подставку, с интересом уставился на меня.
Я замялся. Ну в самом деле не могу же я внаглую заявить своему куратору и учителю: дай дирижабль погонять!.. Или могу?
— Святослав Георгиевич, у меня к вам просьба… — глубоко вдохнув, заговорил я. — Мой друг через неделю отбывает в Китеж учиться в Воздушных классах по обмену от нашего училища…
— И? — заметив мою заминку, поторопил меня Ветров.
— Я бы хотел доставить его в парящий город на «Резвом». — Эту фразу я выдал на одном дыхании. Куратор невозмутимо молчал, и я поторопился объясниться: — Дело не в хвастовстве. Просто мне показалось, что это удобный случай потренироваться в пилотировании… без убытка.
— Без убытка, говоришь… — медленно произнес Ветров, окинув меня долгим взглядом, и усмехнулся.
— Ну… да. — Я смутился, но постарался объяснить: — Билет на пассажирский рейс в Китеж стоит десять гривен, багажный билет — еще две. А Михаил отправляется в Китеж с отцом.
— Только стоянка в Китеже для «Резвого» будет стоить десять гривен в сутки, — заметил Ветров. — Да пять гривен за вывод шлюпа с палубы «Феникса». Плюс оплата газа, еще пара гривен. Это на «ките» он у нас бесплатный, а на верфи конденсаторов нет. Вот и считай.
— Но ведь нам больше и не нужно, — ответил я. — В ноль выйдем. А я потренируюсь.
— А работу наставника кто оплачивать будет? — прищурился Ветров.
— Мм… Простите… — Куратор прав. Это в рейсе об оплате его труда голова болит у капитана, а сейчас… Пф… У меня что, денег нет? — Я могу из своего кармана заплатить. Это будет честно.
— Дурак ты, Кирилл Миронович, — констатировал Ветров и улыбнулся. — Шучу я. Не нужно никакой оплаты. Если в ноль выйдем, уже хорошо, ну а если расходы будут выше дохода, поделим их пополам. И не спорь… ученик. Не один ты по небу соскучился.
— Спасибо, Святослав Георгиевич! — Спорить с куратором, когда он говорит таким тоном? Ха! Нашли идиота!
— Но учти: предполетная подготовка и работа с портовыми… то есть с властями верфи — за тобой. Регламент я пришлю. — Ветров спустил меня с небес на землю.
— Понял. А сколько времени примерно это займет? — поинтересовался я.
— Часа за три управишься. У вас все? — В ответ мы с Хельгой, переглянувшись, дружно кивнули, и Святослав Георгиевич вновь взялся за отложенный при нашем появлении документ. — Тогда свободны… Да, ученик, не набирай много «пассажиров». Шлюп не резиновый.
Неделя подготовки к балу выдалась насыщенной. С утра — выматывающее занятие у мастера Цао, всерьез решившего переселиться вместе с младшим Горским в Китеж и потому основательно насевшего на меня. Советы и поучения старого мастера вливались в мои уши непрерывным потоком, подкрепляемые ударами бамбуковой трости в те моменты, когда катайцу казалось, что я слишком невнимателен. Учитывая, что лекции Цао Фенга шли без отрыва от процесса тренировки… м-да. Это было жестко!
Затем поездка в училище на отработку вступившего в силу наказания, где заведующий хозяйственной частью вечно ворчит на идиотов, разменивающих призвание артинженера на «глупые полеты под пузырями». Это стало у него своеобразной традицией с тех пор, как я умудрился починить давно почившую систему внутреннего оповещения, очень похожую на «вопилку», установленную на «Фениксе».
А после отбытия наказания я возвращался домой, где у меня было несколько свободных часов до приезда Хельги, которые я тратил на вычисления и составление рунных цепей, частично для будущего дирижабля, частично для его приборов. Но не только. Первый же день, проведенный мною в качестве уборщика в училище, навел на идею, благодаря которой в будущем можно было бы расширить ассортимент нашей пока еще даже не существующей мастерской. Бытовая техника! В той жизни, как я помню, людей постоянно окружали десятки механизмов и приборов, от стиральной машины и утюга до мультиварки и кухонного комбайна. А здесь ведь нет и десятой части тех устройств. Так что мешает мне наладить их выпуск? Ну ладно, утюги здесь имеются, но тех же пылесосов, например, и в помине нет.
Вот и сидел я в своей комнате, пытаясь создать рабочие рунные схемы для будущей продукции. А потом, стоило Хельге вернуться из конторы домой, как все мои занятия тут же прекращались и начинался тренаж по бальным танцам, мало уступавший по жесткости тренировкам у мастера Цао. Никогда не думал, что можно так учить танцевать! Но Хельга справлялась, так что даже дядька Мирон, однажды увидев, как мы кружимся в гостиной, танцуя под шипящий и хрипящий граммофон, одобрительно покивал.
— Вот не думал, что можно научиться танцевать за
