еще дальше за город, в район, где, судя по запахам, расползавшимся в жаркой тьме, находились бойни и кожевенные заводы. Вскоре они остановились у темной виллы.
– Там. Не звони. Просто толкни дверь.
– Надеюсь, вы довольны поездкой, – сказала мисс Бомбаум.
Скотт-Кинг не читал бульварных романов и поэтому был незнаком с избитой фразой «Все произошло так быстро, что он не сразу осознал, что…». Однако она исчерпывающе описывает все, что случилось потом. Такси уехало, пока он еще ковылял по садовой дорожке. Он толкнул дверь, вошел в пустой и темный холл, услышал голос из другой комнаты, крикнувший: «Заходите», вошел и оказался в убогом кабинете лицом к лицу с человеком в мундире майора нейтралийской полиции.
Мужчина обратился к нему по-английски:
– Вы друг мисс Бомбаум? Сядьте. Не пугайтесь моей формы. Некоторые из наших клиентов бывают встревожены. На прошлой неделе один глупый мальчишка пытался застрелить меня, когда увидел меня в таком виде. Заподозрил ловушку. Думаю, вы хотите поехать в Англию. Это очень сложно. Если бы вы сказали «Мексика», «Бразилия» или «Швейцария», было бы проще. У вас есть причины, по которым Англия предпочтительнее?
– У меня есть такие причины.
– Любопытно. Я провел там много лет и нашел в этой стране не много удовольствий. У женщин не было скромности, еда расстроила мой желудок. У меня небольшая партия отправляется сейчас на Сицилию. Вам это не подойдет?
– Боюсь, что нет.
– Что ж, мы должны посмотреть, что можно сделать. У вас есть паспорт? Это удача. Английские паспорта сейчас очень дороги. Надеюсь, мисс Бомбаум объяснила вам, что моя организация не благотворительная. Мы существуем, чтобы получать прибыль, и наши расходы велики. Меня постоянно беспокоят люди, которые приходят ко мне, полагая, что я работаю из любви к работе. Я люблю свою работу, но любви недостаточно. Молодой человек, о котором я упоминал, который пытался меня застрелить, – он похоронен снаружи, прямо под этой стеной – подумал, что мы политическая организация. Мы помогаем людям независимо от их классовой принадлежности, расы, партии, вероисповедания или цвета кожи – за наличные и при условии предоплаты. Должен сказать, когда я только начал работать, были определенные любительские ассоциации, которые возникли во время мировой войны, – они организовывали побеги заключенных, коммунистических агентов, сионистов, шпионов и так далее. Вскоре я вытеснил их из бизнеса. В этом мне помогает моя должность в полиции. Теперь я могу сказать, что у меня монополия такая. Количество работы растет с каждым днем. Это невероятно, как много людей стремятся пересекать границы, не имея на то необходимых средств. Случается мне помогать и нейтралийскому правительству – когда оно хочет избавиться от нежелательных элементов, доставляющих беспокойство. Они в больших количествах проходят через мои руки. Сколько у вас денег?
– Около сорока фунтов.
– Покажите-ка.
Скотт-Кинг протянул ему книжку дорожных чеков.
– Здесь же семьдесят фунтов.
– Да, но мой счет за отель…
– На это не будет времени.
– Мне очень жаль, – твердо сказал Скотт-Кинг. – Я не могу покинуть гостиницу, не оплатив счет, тем более в чужой стране. Вам это может показаться абсурдным предрассудком, но это такой поступок, на который не способен ни один гранчестерианец.
Майор был не из тех, кто оспаривает чужие принципы. Он принимал людей такими, как они перед ним представали, и в своем гуманном ремесле имел дело со многими чудаками.
– Ну, я им платить не буду, – сказал он. – Знаете еще кого-нибудь в Беллаците?
– Никого.
– Подумайте хорошенько.
– В нашем посольстве служит человек по фамилии Смадж…
– Вот Смадж и получит ваш счет за гостиницу. Эти чеки требуют подписи.
Несмотря на все свое хорошее воспитание, Скотт-Кинг расписался, и чеки были заперты в ящике бюро.
– А как же мой багаж?
– Багажом мы не занимаемся. Вы отправитесь этим же вечером. У меня небольшая группа нынче уезжает на побережье. Наша главная контора находится в Санта-Марии. Оттуда вы поплывете на пароходе, возможно не в самых комфортных условиях, но что тут поделать? Без сомнения, вы, как любой англичанин, прирожденный моряк.
Он позвонил в колокольчик на своем столе и быстро заговорил с явившимся клерком по-нейтралийски.
– Мой человек позаботится о вас и подготовит к путешествию. Вы говорите по-нейтралийски? Нет? Возможно, это к лучшему. Мы в нашем деле не поощряем лишние разговоры и, должен вас предупредить об этом, соблюдаем железную дисциплину. Отныне вы подчиняетесь строгим правилам. Те, кто не слушается, никогда не добираются до места назначения. До свидания и удачного путешествия.
Несколько часов спустя большой старомодный крытый автомобиль запрыгал по ухабистой дороге, направляясь к побережью. В его салоне в страшной тесноте сидели семеро мужчин, переодетые монахинями-урсулинками. Среди них был и Скотт-Кинг.
Небольшой средиземноморский порт Санта-Мария находится в самом сердце Европы. Во времена Перикла здесь находилась процветающая афинская колония и высился храм Посейдона; карфагенские рабы построили здесь волнорез и расширили гавань; римляне доставили сюда пресную воду из горных источников; монахи-доминиканцы возвели большую церковь, которая и дала городу его нынешнее название; Габсбурги устроили небольшую, но весьма изысканную площадь; один из наполеоновских маршалов сделал Санта-Марию своей базой и разбил здесь классический ландшафтный парк. Следы всех этих благодетельных завоеваний все еще сохранились, но Скотт-Кинг ничего не увидел, поскольку на рассвете уже пробирался между валунов к портовой набережной.
Перевалочный пункт Подпольной дороги оказался пакгаузом; три широких этажа без перегородок и с заколоченными окнами, соединенные железной лестницей. Здесь была только одна дверь, возле которой сторожиха установила громадную латунную кровать. Большую часть дня она полеживала на ней под одеялом, усыпанным крошками пищи, махоркой и оружейным порохом, и иногда плела для маленькой подушечки кружевную накидку с церковным узором. Было в этой старухе что-то от знаменитых французских вязальщиц эпохи Террора[180].
– Добро пожаловать в Современную Европу! – такими словами приветствовала она семерых урсулинок.
Место было многолюдным. За шесть проведенных там дней Скотт-Кинг классифицировал разноязычную толпу по группам. Были здесь отряд словенских роялистов, несколько алжирских националистов, остатки разгромленного сирийского общества анархистов, десять терпеливых турецких проституток, четыре французских миллионера из числа сторонников Петена, несколько болгарских террористов, полдюжины бывших гестаповцев, итальянский маршал авиации со своей свитой, венгерская балетная труппа и какие-то португальские троцкисты. Англоязычная группа состояла в основном из вооруженных дезертиров американской и британской освободительных армий. За подкладками их курток были зашиты огромные суммы денег, добытые неправедными путями в разных городах у моря, расположенного в самом сердце Европы.
Затишье наступало лишь перед рассветом. Затем появлялся здешний смотритель – по всей видимости, супруг ведьмы-сторожихи, с бумагами и кипой паспортов; он зачитывал список и
