Юртовских и других поселений дали богатейший материал о том, что жители этой территории сеяли голозёрный ячмень, мягкую пшеницу, просо, коноплю. Наличие железных серпов указывает на пашенный характер земледелия и на сбор более значительного урожая с относительно больших площадей по сравнению с временами использования каменной или костяной мотыги. Употребление сохи для обработки земли археологи относят к бронзовому веку[1560]. О роли земледелия в жизни населения говорит материальная культура и фольклор, языческие культы и лексика. Трудоёмким было хозяйство в высокогорных районах, где сложился высокий уровень орошаемого земледелия[1561]. Природные условия серьёзно влияли на все отрасли экономики. Особенно сильно это ощущалось в сельском хозяйстве. Очень важное значение имели для его развития температурные условия. Причём необходимо отметить, что «максимального развития в прошлом, — как писал Н.И. Вавилов, — земледелие достигло не в областях и районах наиболее лёгких, с нашей современной точки зрения, для освоения, а как раз наоборот, в условиях суровых горных районов». Северный Кавказ в этом отношении — не исключение. Здесь опытом многих поколений выработано чрезвычайное многообразие земледельческих орудий, оригинальных способов обработки почвы, сбора урожая, обмолота и многих других земледельческих технологических процессов[1562]. Природа Предкавказья во многом была похожа на природу большинства русских губерний, земля очень плодородна и главным занятием жителей являлось хлебопашество. Пшеница, кукуруза, просо, ячмень — росли почти в рост человека. По Тереку располагались сплошные виноградники[1563].
До середины XIX века Северо — Восточный Кавказ почти целиком был покрыт густым лесом. Кавказская война положила начало массовому истреблению лесных массивов. Сильное повреждение лесов равнялось, по современным понятиям о войне, излишнему варварству, которое было направлено против того блага неприятеля, которое должно было лежать вне сферы неприязненных действий[1564]. Уничтожение лесных массивов привело к изменению климата и росту земледельческих посевных площадей. В зависимости от разнообразия геологического строения и климатических особенностей Терской области, почвы её были весьма разнообразны. В то время как на западе встречались глинистые почвы, сильно окрашенные перегноем в чёрный цвет и напоминавшие русский чернозём, далее, к востоку, они становились светлее; в восточной половине области встречались уже в основном серо-жёлтые солонцеватые глины, а на севере — пески затеречных степей. Видовое распространение земледельческих культур в области зависело не только от определённых хозяйственных традиций, количественного и качественного состава почв, но, в условиях предгорий и гор — от высоты местности над уровнем моря, что влекло за собой значительные перепады температурных характеристик и количества выпадавших осадков. Регионы области, в зависимости от их высоты над уровнем моря, специализировались на различных земледельческих культурах. Так, в окрестностях Кизляра (-11 м.) было хорошо развито виноградарство, при большом уровне влажности. В высокогорных местностях, например в Ведено (730 м.), получали прекрасный урожай табака, в условиях сухого, разреженного воздуха.
Структура глинистых почв и песков, а также преобладание большого количества ветров со стороны Каспийского моря и с севера, не позволяли влаге задерживаться. Поэтому постройка многочисленных каналов способствовала повышению уровня сельскохозяйственного производства[1565].
В пореформенный период экономическое положение в Терской области стабилизировалось. Земледельческая культура стала увеличивать как свои качественные характеристики, так и производство валового продукта. По урожайности Терская область стояла несколько выше всех внутренних губерний России. По общему безусловному количеству зерна, приходившемуся на 1 человека, считая только ячмень, рожь, пшеницу, просо, кукурузу; Терская область, где на 1 человека приходилось 2, 5 четвертей зерна, стояла наравне с самыми хлеборобными губерниями Европейской России (Воронежской — 2, 57; Киевской — 2, 53; Владимирской — 2, 47). Горный Аргунский округ можно было приравнять к Петербургской губернии, где на 1 человека приходилось 1, 01 четвертей зерна[1566]. Из Терской области ежегодно в среднем вывозилось более 2 млн. пудов хлеба, но случалось, как в 1897 г. — более 7 млн. пудов, в 1902 г. — в 2 раза больше. Владикавказская железная дорога в 1898 г. перевезла
6, 7 млн. пудов зерна, в 1900 г. — 7, 7 млн., а в 1902 г. — 9, 6 млн. пудов. Даже в начале Первой мировой войны, когда сельское хозяйство приходило в упадок, зерновые запасы в Терской области по приблизительным подсчётам составили 524, 8 тыс. пудов. Терская область стала одним из главных зернопроизводящих районов Российской империи[1567].
В результате проведённой в Терской области земельной реформы, огромные площади земельных пространств отошли во владение Терского казачьего войска. Многие войсковые земли пустовали, в то время как горцам категорически её не хватало, из-за несправедливого государственного распределения земельных угодий в Терской области. Сдавать землю в аренду казакам было выгоднее, чем заводить на ней войсковое хозяйство[1568]. Краевед и преподаватель В.П. Пожидаев много путешествовал по Кавказу. До. нас дошли некоторые его исторические зарисовки: «Это не работа, а каторга. Стал бы я работать на такой земле, да пропади она!» — сказал однажды русский крестьянин В.П.Погожеву, наблюдавшему из окна вагона уборку горцами своей крошечной нивы[1569]. Другого очевидца тех времён, Е.Маркова также поражало горское трудолюбие: «Когда едешь по Чечне или по Кубанской области в дни жатвы хлебов, — писал он, бесчисленные полчища грузных и больших копен, покрывающих поля, кажутся невероятными даже для жителей плодородных курских полей. Пшеница, кукуруза, просо, ячмень — тут поднимаются тесными стенами»[1570]. Стремясь подчеркнуть достаточно высокий уровень развития земледелия у чеченцев, У.Лаудаев предпринял попытку сравнить хозяйственные занятия чеченцев с соседними народами, в частности с кабардинцами. Он пишет, что «…тогда как кабардинцы и другие племена…понятия не имели о хлебопашестве, чеченцы деятельно занимались им»[1571].
По среднему урожаю всех хлебов Чечня занимала в России одно из первых мест, вслед за Украиной. С 1888 по 1893 год Чечня производила ежегодно 2 672 184 пуда кукурузы, на сумму 1 068 874 рубля (40 коп. за 1 пуд). После обработки земельного участка чеченцы сеяли обычно кукурузу. За кукурузой следовала пшеница, а затем обратно кукуруза. Таким образом пропашное растение (кукуруза) чередовалась со злаковыми, благодаря чему истощение почвы шло не так быстро, как, например у казаков, высевавших почти исключительно злаки[1572]. В горной зоне чаще всего выращивали яровую пшеницу, ячмень, просо, кукурузу. Ко всем этим злакам подсевали особый сорт гороха[1573].
На истощённых землях, для удобрения, нередко устраивали стойбища для мелкого и крупного скота в осенне-зимний период. Таким образом навоз скапливался на месте и сложный, трудоёмкий вопрос транспортировки снимался[1574]. Горные чеченцы не только получали хлеб от жителей плоскости, но и пускали свои стада для удобрения их земель[1575]. Вайнахи
удобряли землю и илом. Этот способ также был широко известен. Из навоза, вывозившегося на поля, наиболее
