Что касается оценки их результатов, то лучше Филиппа Найтли, эксперта по советскому шпионажу, автору книги «Вторая древнейшая профессия: шпионы и шпионаж в ХХ веке», не скажешь:
«Надо признать, что супружеская пара Крогеров была, безусловно, одной из самых эффективных агентурных пар в истории разведки. Посмотрите только на то, что они совершили: Питер Крогер завербовал ученого-атомщика первейшей значимости. Он использовал его, когда тот работал над созданием американской атомной бомбы в Лос-Аламосе. Хелен пренебрегала опасностью, когда переправляла сведения, полученные от этого человека из Лос-Аламоса, чтобы затем передать их Советскому Союзу. Они не только преуспели во всем этом, но и выжили, начали новую карьеру в Великобритании и в конечном счете, после того как в течение почти шести лет ускользали от рук американских и британских спецслужб, вернулись обратно в Советский Союз, чтобы вести мирную жизнь за железным занавесом. Каков результат!»
Эпилог
23 июня 1995 года, когда была поставлена последняя точка в нашей книге, Моррис Коэн, родившийся 2 июля 1910 года, скончался в госпитале. В течение последнего года он уже не мог воспринимать ни время, ни пространство и жил, уйдя в свой внутренний мир, наглухо закрытый для всех. Его горячо любимая жена Леонтина умерла полтора года назад, и он выразил желание быть похороненным рядом с ней на русской земле.
Около 100 человек присутствовали на похоронах на престижном Кунцевском кладбище. Это были главным образом сотрудники внешней разведки, ведь о похоронах не было объявлено в прессе. У его могилы были те, которые знали Морриса Коэна лично или понаслышке, они отдали ему последние почести. Генерал-лейтенант Вадим Кирпиченко и полковник Юрий Соколов вспоминали о его самоотверженности, о ясности его ума, о его скромности и учтивости. Они говорили о нем как о человеке, который полностью посвятил себя идеалам светлого будущего.
Жаркий летний день клонился к концу. Последние лучи солнца пробивались сквозь сосны. У подножия свежевырытой могилы, расположенной рядом с могилой Леонтины, ложились все новые и новые цветы. Гроб опустили в могилу, люди бросили горсти земли, которые, падая на крышку гроба, издавали глухой, скорбный звук. Потом взвод солдат вскинул ружья. Раздался залп, вспугнувший растревоженных птиц. И люди начали расходиться. Я немного задержался. Может быть, потому, что, услышав кукование кукушки, начал считать, сколько раз она прокукует. По старому русскому поверью, сколько раз она прокукует, столько лет и осталось жить.
Так закончилось дело № 13 676, дело «Дачников», которое я позволил себе открыть и изучить. Я счастлив, что Моррис Коэн смог, перед тем как уйти в мир иной, дать обстоятельные объяснения своей разведывательной деятельности как на телевидении, так и на страницах этой книги.
Остается сделать последнее сообщение, впрочем, весьма неожиданное и приятное: 20 июля 1995 года, Моррису Коэну было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации, что сегодня соответствует званию Героя Советского Союза. Это самая высшая награда, которой может удостоить государство. Моррис Коэн получил ее по Указу Президента России. Через год и один месяц такое же звание и тоже посмертно было присвоено Леонтине Коэн.
Таким образом, Коэны стали первыми иностранцами, которые удостоились этой высокой награды. Ни Ким Филби, ни другие члены «кембриджской пятерки» не удостоились подобных почестей, тогда как Никита Хрущев в свое время, не задумываясь, сделал из Президента Египта Гамаля Абделя Насера и руководителя Кубы Фиделя Кастро Рус Героев Советского Союза.
То, что Борис Ельцин — человек, разваливший Советский Союз, — санкционировал вручение такой высокой награды, говорит об его убежденности в том, что не без помощи Леонтины и Морриса Коэн СССР и Россия приобрели исключительно важное средство для обороны страны — атомную бомбу. Этот последний документ, подшитый в многотомное дело № 13 676, подтверждает правильность нашего повествования. Оно свидетельствует, что Коэны и их связи в американском Лос-Аламосе — не миф и не дезинформация, а реальность ХХ века.
Послесловие Гари Керна
1. Атомная проблема
Триумф документов
Когда последний советский руководитель Михаил Горбачев начал в конце 80-х годов осуществлять политику гласности, расширив круг разрешенных к публикации произведений, он рассчитывал вдохнуть жизнь в умирающие государственные органы журналистики, литературы и истории. Однако он, вне всякого сомнения, не собирался отменять государственную цензуру. Тем не менее с течением времени и по мере того как политика гласности набирала силу, органы печати стали подавать не только признаки жизни, но и свободолюбия. Они перестали ощущать себя государственными учреждениями и считаться с комитетом по цензуре. Начался настоящий литературный бум. Газеты и журналы ежедневно публиковали творения ранее запрещенных русских и иностранных авторов, а также архивные документы, помеченные грифом «секретно». Главлит не мог противостоять этому процессу и впал в агонию. Пражская весна пришла в Москву с опозданием на 20 лет.
Волна сенсационных публикаций захлестнула возрождающуюся русскую прессу. У людей появилась надежда, что «белые пятна» советской истории, на которые ссылался сам Горбачев, вскоре заполнятся фактами, почерпнутыми из обширных государственных архивов. С заплесневелых подвалов спадут засовы, и так долго хранившиеся секреты советского периода будут выставлены на всеобщее обозрение. Все думали, что каждую историческую тайну разъяснит документ, погребенный в досье, но содержащий в себе точный ответ, имена, даты и прочие детали. Вскоре должна будет спасть пелена с закулисного мира дипломатии, тайных деяний и леденящих душу замыслов. Ужасы сталинской диктатуры, погребленные в досье с грифом «хранить вечно», будут вынесены на суд общественности. Заранее предвкушая удовольствие, люди шутили: «Самый большой архивариус — это КГБ».
Действительно, многие архивные досье увидели свет. Судебные дела артистов, писателей и политических деятелей, павших жертвами репрессий, например дела Исаака Бабеля, Всеволода Мейерхольда или Николая Бухарина, были открыты КГБ и опубликованы в московских периодических изданиях или отдельными книгами на Западе. Благодаря документам, собранным следственной комиссией и переданным средствам массовой информации, широкую огласку получила трагедия Катыни, когда в апреле 1940 года тысячи польских офицеров были убиты и захоронены в лесах Смоленщины. Общественность узнала, что к этому злодеянию нацисты не были причастны, как на протяжении долгих лет утверждал советский режим. Смертный приговор полякам был вынесен лично Сталиным и приведен в исполнение по приказу Лаврентия Берия, в то время возглавлявшего НКВД. Кронштадтский мятеж, коллективизация, договор о дружбе Сталина с Гитлером, война в Корее, судьба американцев, задержанных в СССР, — все эти некогда запретные темы советской истории отныне стали трактоваться в свете новых документов и данных различных источников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
