из которых первые три относились к служилому дворянству, а три последних – к древнему, «благородному». К числу «благородных» причислялись: жалованное или действительное, военное, приобретенное на гражданской службе, иностранные дворянские роды, титулованное и "древние благородные дворянские роды", предки которых владели дворянским имением ранее 1685 г. Часть татарских знатных родов, которые уже считались православными по вероисповеданию, получила право именоваться "князьями татарскими".
По христианской линии были утверждены в дворянстве многие татарские роды: Бибарсовы, Тенишевы, Тугушевы, Енгалычевы, Муратовы, Маматказины, Мустафины, Бахметьевы, Еникеевы, Енгалычевы, Загоскины, Чегодаевы и т. д. В Пензенской губернии татарское дворянство, в том числе княжеские роды татарского происхождения, исповедовавшие православие, вначале были записаны в 5-ю часть книги. Позднее, татарских дворян и княжеские фамилии стали записывать в 6-ю часть. На 1797 г. в дворянстве было восстановлено всего 350 татарских мурз и князей, 15 – в Саратовской губернии, 96 – в Пензенской губернии, из них всего лишь 5 родов Пензенской губернии были внесены в книгу по мусульманской линии.
Для татар Пензенского края наиболее выгодным занятием оставалась торговля и торгово-посредническая деятельность. Даже после ликвидации Петром I служилого сословия татарских мурз относительно привилегированной группой еще долгое время оставались татарские дипломаты, используемые для сношений с мусульманским Востоком, купцы и торговцы. Издававшаяся в губернии еженедельная газета "Пензенские губернские ведомости" описывала быт и нравы татар-торговцев в 1866 г. следующими словами: "… Татары народ трезвый и народ торговый. Большинство их, если и занимается хлебопашеством, то вместе с тем промышляет и торговым делом. Наши татары торгуют преимущественно сахаром, чаем, салом и шерстью, особенно же скупают много сала говяжьего, бараньего и нередко козьего. Сахар они привозят с больших ярмарок и развозят его сами по селам и продают гуртом, например, бочками местным торговцам… Шерсть скупается ими в Пензенской губернии у помещиков и владельцев овчарних заводов, а также в ярмарках. Татарин ведет торговое дело крайне аккуратно и редко обманывается; банкротство татарина до того редкость, тем больше, что он терпеть не может векселей и разного рода обязательств, а торгует или прямо за наличные деньги или начинает дело с нулевого оборота…"[185]
На территории Пензенского края по-настоящему достойного сословия служилого дворянства, тем не менее, не было. Татарские дворяне не имели крупных земельных владений, а большинство их мало чем отличались от обычных крестьян-землепашцев. Та же упомянутая нами газета отмечала: "Заводской промысел наших татар не выходит дальше выделки сальных свеч и производства мыла. Если бы умственные силы, вместо отсталой и окаменелой образованности восточной, были развиваемы христианской верою, общечеловеческим просвещением, каких бы богатых плодов можно ожидать в их развитии. Татары владеют не только богатым теоретическим, но и богатым практическим смыслом. В торговле и коммерческих и промышленных предприятиях вообще они народ очень сметливый. Татары, проживающие в Пензенской губернии, народ вообще не бедный и не говоря уже о капиталистах-татарах, все они… имеют хорошо устроенный очаг. Им никак нельзя отказать в единодушии. Они всегда готовы помогать друг другу в горе и несчастии. Случится татарину нужда в деньгах, ему не откажут не только его сосед или знакомый, но соплеменник почти незнающий его…"[186]
Вакуфная система в религиозных общинах Пензенской губернии также была слабо обеспеченной, а татарская национальная интеллигенция малообразованной и малочисленной. Все это вместе взятое препятствовало образованию общенациональной объединяющей силы. Необразованное, темное крестьянство было задавлено многие столетия нещадной эксплуатацией и не имело ни средств, ни сил, ни условий для получения образования. Поэтому в области духовной культуры в Пензенском крае, как и по всей России, несмотря на малочисленность, основными созидательными элементами были остатки класса дворян, промышленников и купцов. Выходцев из недворянского сословия в созидательном поприще было крайне мало, а процесс активной деятельности с приобщением основной массы татарского крестьянства не имел значительного развития в области культуры и просвещения.
При этом следует напомнить о том, что мысли правящего класса всегда являются господствующими, в то время как искусство всегда имеет социальный заказ и выходит из социальной среды. Еще великие мыслители человечества К.Маркс и Ф. Энгельс говорили: "Класс, имеющий в своем распоряжении средства материального производства, располагает вместе с тем и средствами духовного производства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств для духовного производства, оказываются в общем подчиненными господствующему классу". Таким образом, господствующий класс представлял собой не только материальную силу, но и силу духовную, ибо эти обе силы являлись условием сохранения их собственного уютного положения[187].
Начиная с сер. XIX в., в центре Пензы расположился недалеко от улиц Казанская (современная ул. Урицкого) и Предтеченская (ул. Бикунина) так называемый "татарский квартал". Здесь же находились усадьбы и дома некоторых татарских жителей г. Пензы. В 1848 г. на улице Предтеченской открылась молельня (мечеть), а спустя 2 года была создана мусульманская община г. Пензы.
На соседнем с мечетью участке в 1886–1909 гг. жил ахун Шарафетдин Хабибуллович Потеев с женой Серви Джамал Хантемировной. По соседству с усадьбой Потеева располагался большой дом богатого татарского купца Сейфеддина Сеита Баталловича Мишкина (с 1856 по 1874). В 1874 г. Мишкин передал магометанскому обществу Пензы свое здание по улице Предтеченской, д.10 (6) для устройства мечети – как вакуф.
В 1895 г. усадьба Потеева по завещанию перешла пензенскому мусульманскому (магометанскому) обществу. Здесь в 1904 г. открылось магометанское училище. Половиной усадеб в этом квартале долгое время владели представители татарской национальности, возможно, они были родственниками[188][189].
После того, как была дана Екатериной II упомянутая нами выше "Жалованная грамота городам 1785", купцы стали подразделяться на три гильдии: в первой состояли купцы с капиталом от 10 тыс. руб.; во второй – от 1 до 10 тыс. руб.; в третьей – от 500 руб. Начали формироваться торгово-промышленные кланы как, например, Кулахметовых, Дебердеевых и Акчуриных. В 1912 г. купец А. Агишев создал "Товарищество на паях Тепловской суконной мануфактуры" в Сызранском уезде Самарской губернии с капиталом 400 тыс. руб., где работали более 1000 чел., и где производилась продукция на 3.7 млн. руб. Татарские купцы, в частности, организовывали паломничество местных мусульман в Мекку и Медину. Это были купцы Поволжья – Хусаиновы, Рамиевы, Акчурины, Яушевы, Дебердиевых, Юнусовы, Апанаевы, проживающие или же имеющие пензенские родословные корни.
Фрагмент из метрической книги Пензенской мечети, 1850 г (ГАПО, ф.182, оп.6, д.200)
Надо отметить, татарское купечество и предприниматели в абсолютном большинстве являлись верующими людьми, впрочем, верующими было практически все татарское население дореволюционной России. Купцы принимали самое активное участие в жизни татарского общества, помогали строить мечети, занимались организацией сети образовательных школ и
