не раз, прежде чем я начала стабильно переходить в невидимость.
Впрочем, другим студентам это умение давалось с еще большим трудом. Не знаю, что они себе представляли, но большинство исчезало на какие-то секунды и не всегда целиком. Я ощущала их как короткие вспышки солнечного тепла, постоянно перекрываемого быстро бегущими облаками.
Первым после меня в уверенную невидимость перешел Тень, и меня словно софитом с его стороны подсветили. Слава Богу, нас, передовиков, тут же отправили на физическую подготовку в другую часть павильона.
И вот тут-то и начались мои неприятности. Физкультуру я и на земле не любила, и в спортзал никогда не ходила, даже простыми пробежками не занималась — а здесь от меня начали требовать совершенно немыслимые подвиги. И Тень начал уверенно опережать меня — сказались, видно, его усилия на восстановлению физической формы.
Мой ангел расстраивался по этому поводу намного больше меня. Я себя успокаивала тем, что на земле совершенно не обязательно одних непосед хранить и исключительно в невидимости. Но мой ангел только мрачнел, стоило мне об этом заикнуться. И, в конце концов, заявил мне, что мне абсолютно необходимы дополнительные тренировки. Под его руководством, естественно.
— А как насчет отсутствия предпочтений? — подначила я его.
Он только глянул на меня и рявкнул: «Пошли!».
Я попыталась было возмутиться, что его инструктором никто не назначал, но он инвертировался, и мое возмущение мгновенно испарилось, как роса в пустыне. Я инвертироваться не успела — он ухватил меня за руку и потащил к выходу из комнаты, бросив через плечо: «Двигайся естественно!».
Надеюсь, я естественно переставляла ноги до самого леса. Там он материализовался, отпустил мою руку — и я от всей души ткнула его кулаком в бок. Вернее, попыталась — он уклонился. Я пнула его ногой — он отскочил. Я потянулась, чтобы ему в волосы вцепиться — он нырнул мне под руку и тут же оказался позади меня.
— Вот примерно так нужно действовать, — послышалось у меня из-за спины.
Где-то через час я была твердо уверена, что он мне врал — тогда, на земле — что ада не существует. Очень даже существует — и, как и положено противоположностям, в полном единении с раем. Чтобы понять, что я ощущала, представьте себе золотой пляж где-нибудь на Гавайях, на котором вас заставили копать канаву, причем на время и подгоняя, при малейшем замедлении темпа, болезненными тычками.
Меня мой ангел заставил дергаться и метаться, называя это бросками, группировкой и удерживанием равновесия. Мое тело категорически отказывалось выполнять все его требования одновременно. В броске нижняя его часть отставала от верхней, группировалось оно лучше всего вокруг поддерживающей руки моего ангела, а равновесие держало — надежно распластавшись на земле.
Наконец, послав меня в очередной кульбит, он едва успел подхватить меня перед тем, как моя голова врезалась в дерево. И, судя по его бледному, как полотно, лицу, под довольно неприятным углом.
— Что ты делаешь? — выдохнул он, едва шевеля помертвевшими губами.
Я просто стояла и дышала. И вдруг замерла. Мне уже давно было жарко, но со всеми этими потугами на акробатику я даже не задумывалась об источнике этого ощущения. Сейчас же краем глаза я уловила движение шагах в десяти слева от себя.
Покосившись в те сторону, я увидела очертания идущей рябью фигуры. Которая делала тот самый кульбит. Весьма успешно.
— Не поворачивай голову, — едва слышно сказала я моему ангелу. — Слева от меня. В невидимости. Кувыркается.
Мой ангел словно окаменел.
— На сегодня хватит, — громко произнес он через пару мгновений. — Давай, домой провожу.
Он довел меня до входа в мой дворик, попросил не выходить из комнаты и пошел назад, открыто инвертировавшись через какой-нибудь десяток шагов. Я быстро ретировалась, отметив про себя, что никаких подобных миражу фигур в обозримом пространстве не наблюдалось.
Вернулся мой ангел через добрых полчаса.
— Все еще упражняется, — сообщил он мне с порога, хмурясь. — Надо бы маску со шпиона сорвать. Давай-ка мысленный контакт устанавливать.
— Так ты же говорил, что мысленная связь прослушивается! — удивилась я.
— Это если она легальная, — хитро ухмыльнулся он. — И мой руководитель, и Стас мне официально канал выделили. И частота оператора в открытом доступе. А вот если мы никому не известную найдем…
— Как? — проснулось мое любопытство.
— Это должно быть что-то такое, что известно только нам, — сосредоточенно наморщил он лоб. — Как говорят: «Быть на одной волне». Давай попробуем вспомнить самое счастливое событие нашей жизни.
— Что-то я сомневаюсь, что это будет одно и то же событие, — скептически заметила я.
Мой ангел громко крякнул.
— Хорошо, давай вспоминать все самые счастливые моменты. — В его голосе проворчал отдаленный раскат грома. — Должен же у нас хоть один совпасть…
У меня этот момент возник в памяти мгновенно. Рождение Игоря. Я прислушалась к своим ощущениям, не зная, чего ожидать. Вроде, ничего. Перед моими глазами все также стояло крохотное личико нашего сына. Ладно, тогда, наверно, наша свадьба. Перед моим мысленным взором прошла целая вереница картин — мой ангел с растрепанным букетом в руках, монотонная церемония в ЗАГСе, ресторан, где Галин искуситель впервые появился… И опять никакого отклика.
Я задумалась. Что же у нас было счастливее этих моментов? Разве что в самом начале… Ну, если это не сработает, я вообще не знаю, в чем он счастье видит.
Я вспомнила возвращение моего ангела, когда его в первый раз наверх вызвали. Я тогда даже не знала, отпустят ли его вообще назад, а он вернулся с разрешением начать человеческую жизнь. Как он тогда ужин уплетал!
Вдруг я увидела в этой картине себя. Вернее, даже не совсем в этой картине. Я увидела, как стою в своей кухне, нахмурившись и методично тыча пальцем в моего ангела. Так вот, что он счастливым моментом считает! Я эту часть абсолютно не помнила, но если ему так понравилось, я с удовольствием каждый день эту сцену воссоздавать буду.
Коротко глянув на моего ангела, я увидела, что он смотрит куда-то вдаль с влажным блеском в глазах. Вот же странный, не мог раньше сказать, чего ему не хватает?
Мы опробовали мысленный контакт прямо на следующий день. На тренировке я была особо неуклюжа — после дополнительных занятий с моим ангелом у меня каждая мышца ныла и стонала — и, в конце концов, инструктор отправил меня посидеть у стены. Это была первая команда, которой я подчинилась с восторгом.
Сидя в стороне, я вернулась к любимому занятию — наблюдению. Большей частью, за Тенью. К тому времени
