— Господа, наступил наиболее тревожный момент в нашей работе. Я ждал его и приготовился, но это, разумеется, не уменьшает опасности. Мы блокированы. Только что получено радио: два наших корабля, гружённые фигурным железом для крепления шахты, консервами и мороженой бараниной, захвачены американским крейсером и объявлены призом. Это значит — война началась. С часу на час нужно ждать её официального объявления. Одна из ближайших моих целей — война. Но она начинается раньше, чем мне нужно. На континенте слишком нервничают. Я предвижу их план: они боятся нас, они будут стараться уморить нас голодом. Справка: продовольствия на острове хватит на две недели, не считая живого скота. В эти четырнадцать дней мы должны будем прорвать блокаду и подвезти консервы. Задача трудная, но выполнимая. Кроме того, мои агенты, предъявившие чеки Роллинга, арестованы. Денег у нас в кассе нет. Триста пятьдесят миллионов долларов израсходованы до последнего цента. Через неделю мы должны платить жалованье, и, если расплатимся чеками, рабочие взбунтуются и остановят гиперболоид. Стало быть в продолжение семи дней мы обязаны достать деньги.
Заседание происходило в сумерки в ещё не оконченном кабинете Гарина. Присутствовали Чермак, инженер Шефер, Зоя, Шельга и Роллинг. Гарин, как всегда в минуты опасности и умственного напряжения, разговаривал, с усмешечкой покачиваясь на каблуках, засунув руки в карманы. Зоя председательствовала, держа в руке молоточек. Чермак, маленький, нервный, с воспалёнными глазами, покашляв, сказал:
— Второй закон Золотого острова гласит: никто не должен пытаться проникнуть в тайну конструкции гиперболоида. Всякий, прикоснувшийся хотя бы к верхнему кожуху гиперболоида, подлежит смертной казни.
— Так, — подтвердил Гарин, — таков закон.
— Для успешного завершения указанных вами предприятий понадобится по крайней мере одновременная работа трёх гиперболоидов: один для добычи денег, другой для прорыва блокады, третий для обороны острова. Вам придётся сделать исключение из закона для двух помощников.
Наступило молчание. Мужчины следили за дымом сигар. Роллинг сосредоточенно нюхал трубку. Зоя повернула голову к Гарину. Он сказал:
— Хорошо. (Легкомысленный жест.) Опубликуйте. Исключение из второго закона делается для двух людей на острове: для мадам Ламоль и…
Он весело перегнулся через стол и хлопнул Шельгу по плечу:
— Ему, Шельге, второму человеку доверяю тайну аппарата…
— Ошиблись, товарищ, — ответил Шельга, снимая с плеча руку, — отказываюсь.
— Основание?
— Не обязан объяснять. Подумайте, — сами догадаетесь.
— Я поручаю вам уничтожить американский флот.
— Дело милое, что и говорить. Не могу.
— Почему, чёрт возьми?
— Как почему?.. Потому что путь скользкий…
— Смотрите, Шельга…
— Смотрю.
У Гарина торчком встала бородка, блеснули зубы. Он сдержался. Спросил тихо:
— Вы что-нибудь задумали?
— Моя линия, Пётр Петрович, открытая. Я ничего не скрываю.
Короткий этот разговор был ведён по-русски. Никто, кроме Зои, его не понял. Шельга снова принялся чертить завитушки на бумаге. Гарин сказал:
— Итак, помощником при гиперболоидах назначаю одного человека — мадам Ламоль. Если вы согласны, сударыня, — «Аризона» стоит под парами, — утром вы выходите в океан…
— Что я должна делать в океане? — спросила Зоя.
— Грабить все суда, которые попадутся на линиях Транспасифик. Через неделю мы должны заплатить рабочим.
103
В двадцать третьем часу с флагманского линейного корабля эскадры североамериканского флота было замечено постороннее тело над созвездием Южного Креста.
Голубоватые, как хвосты кометы, лучи прожекторов, омахивающие звёздный небосвод, заметались и упёрлись в постороннее тело. Оно засветилось. Сотни подзорных труб рассмотрели металлическую гондолу, прозрачные круги винтов и на борту дирижабля буквы П. и Г.
Защёлкали огненные сигналы на судах. С флагманского корабля снялись четыре гидроплана и, рыча, стали круто забирать к звёздам. Эскадра, увеличивая скорость, шла в кильватерном строе.
Гул самолётов становился всё прозрачнее, всё слабее. И вдруг воздушный корабль, к которому взвивались они, исчез из поля зрения. Много подзорных труб было протёрто носовыми платками. Корабль пропал в ночном небе, сколько ни щупали прожекторы.
Но вот слабо донеслось туканье пулемёта: нащупали. Туканье оборвалось. В небе, перевёртываясь, понеслась отвесно вниз блестящая мушка. Смотревшие в трубы ахнули, — это падал гидроплан и где-то рухнул в чёрные волны. Что случилось?
И снова, — так-так-так-так, — застучали в небе пулемёты, и так же оборвался их стук, и, один за другим, все три самолёта пролетели сквозь лучи прожекторов, кубарем, штопорами бухнулись в океан. Заплясали огненные сигналы с флагманского судна. Замигали до самого горизонта огни: что случилось?
Потом все увидели совсем близко бегущее против ветра — поперёк кильватерной линии — чёрное рваное облако. Это снижался воздушный корабль, окутанный дымовой завесой. На флагмане дали сигнал: «Берегись, газ. Берегись, газ». Рявкнули зенитные орудия. И сейчас же на палубу, на мостики, на бронебойные башни упали, разорвались газовые бомбы.
Первым погиб адмирал, двадцативосьмилетний красавец, из гордости не надевший маски, схватился за горло и опрокинулся со вздутым, посиневшим лицом. В несколько секунд отравлены были все, кто находился на палубе, — противогазы оказались малодействительны. Флагманский корабль был атакован неизвестным газом.
Командование перешло к вице-адмиралу. Крейсера легли на правый галс и открыли зенитный огонь. Три залпа потрясли ночь. Три зарницы, вырвавшись из орудий, окровавили океан. Три роя стальных дьяволов, визжа слепыми головками, пронеслись чёрт знает куда и, лопнув, озарили звёздное небо.
Вслед за залпами с крейсеров снялись шесть гидропланов, — все экипажи в масках. Было очевидно, что первые четыре аппарата погибли, налетев на отравленную дымовую завесу воздушного корабля. Вопрос теперь касался чести американского флота. На судах погасли огни. Остались только звёзды. В темноте слышно было, как бились волны о стальные борта да пели в вышине самолёты.
Наконец-то!.. Так-так-так-так — из серебристого тумана Млечного Пути долетело таканье пулемётов… Затем — будто там откупоривали бутылки. Это началась атака гранатами. В зените засветилось буро-чёрным светом клубящееся облачко: из него выскользнула, наклонив тупой нос, металлическая сигара. По верхнему гребню её плясали огненные язычки. Она неслась наклонно вниз, оставляя за собой светящийся хвост, и, вся охваченная пламенем, упала за горизонтом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
