Таль между тем расспрашивал Орье о Квармоле. Вообще-то принцев, а тем более королей, расспрашивать не принято, они за это и разгневаться могут, только вот информация им была нужна позарез.
И его высочество принялся рассказывать – и о Сугудае, и о том, как колдун этот проклятый захватил власть, и что многие аристократы из знатнейших семейств решили признать его королем, и как другие, которые не признали, подняли мятеж, изначально обреченный на поражение, потому что армия Квармола взяла сторону узурпатора…
– Я хотел просить помощи в Ледании, – признался принц. – Но теперь, когда у них война с Фараданом, это вряд ли получится. Не даст король войска…
– Это точно, – обрадованно влез Бол, счастливый от возможности вот так запросто поболтать с его высочеством. – Нипочем не даст. Да и войско у него не очень, если фараданцы их бьют то и дело.
– Нет смысла собирать войско, – согласился Таль. – Если Сугудай контролирует армию Квармола, леданцев легко остановят на горных перевалах. Кроме того, только у него остались маги – ни в Ледании, ни в Квармоле их больше нет, я правильно понял?
– Нет, – согласился принц. – Колдуну удалось от них отделаться. Похоже, что и в Ледании именно он их убрал. Руками фанатиков «Петушиного часа». Непонятно только, для чего ему это понадобилось…
– Может быть, – согласился Таль, а успокоившийся за судьбу своей секиры варвар подытожил:
– Стало быть, надо во дворец попасть и просто сломать шею колдуну.
– Да, на ковре-самолете долетим, – влез Бол, которому вдруг справедливо показалось, что о нем забыли. – А то пешком мне уже надоело.
– Мысль здравая, – кивнул принц Наноку.
– Насчет ковра-самолета? – обрадовался Бол. – Таль, ты бы колданул как-нибудь, ты ведь у нас крутой, потомок Титанов, не фитюлька какая…
Варвар попытался вставить слово, но Бол отказывался прекращать монолог. Попытка Ларгета к положительным результатам тоже не привела.
– Ледания надоела, – жаловался Бол всем, кто его еще слушал. – Вся страна – степь, леса и дороги. Да и города здесь какие-то неправильные, вдобавок пиво варить не умеют напрочь. Ваше высочество, вы ведь поедете с нами в Квармол? Нанок, может, он хоть там секиру поцеловать решится, на принцессу бы посмотрели…
– Да чтоб тебе онеметь! – возопил варвар, которого достали как долгие монологи Бола, так и его непрерывные поползновения превратить такую полезную секиру в абсолютно никому не нужную принцессу неизвестной страны и национальности.
Чудеса на свете бывают. Не часто, но тем удивительнее они для людей. Жаль, что случаются они нечаянным образом, но с чудесами по-другому и не бывает. Какое оно, к блину, чудо, если повторяется раз за разом с упорством, достойным лучшего применения? В данном случае чудо было настоящее и сомневаться в нем причин никаких не было. Бол неожиданно запнулся на полуслове и только глотал воздух, как рыба-топор на берегу.
Таль и шут его высочества внимательно осмотрели онемевшего Бола и не нашли угрозы здоровью окружающих. После чего оставили немого в покое – молчит, и хорошо.
– А ты, похоже, чародей, – задумчиво обратился Ларгет к варвару.
– Да ты что! – испугался тот. – Я человек честный, а не колдун какой.
– Рассказывай, – не поверил тот. – Я же сам слышал, ты сказал ему онеметь, и он сразу онемел. Все это видели. Лучше покажи, как ты тогда пальцы держал. Вот так? Или этак?
– Отвали от меня, я тебе не колдун, – зарычал варвар.
– Да ты чо, брателло, на измену подсел? – хлопнул его по плечу Боресвет. – Истинно глаголю, волхвом премудрым, в натуре, пахать не стремно. Децил подучишься – всем просто на раз кирдык устроишь. Или даже – полный кирдык.
– Оставьте меня в покое! – взревел варвар и сжал в руках рукоять секиры. Глаза его бешено крутились в орбитах, было видно, что легко можно получить в лоб острым и тяжелым, если еще раз упомянуть слово «колдун» или вроде того.
– Хозяин, не сжимай рукоять так сильно, ты меня задушишь, – взмолилась секира. – Вообще, такому крутому магу это не к лицу. Лучше наколдуй мне новые ножны, я тебя уже сколько раз просила?
Рев варвара, конечно, можно было перевести в обычную человеческую речь. Вот только никому этим заниматься не захотелось. В самом деле, если человек твердо намерен сойти с ума, окружающим лучше держаться подальше. И не потому, что это заразно, а потому, что ведь и покалечить, к блину, может.
Топор громко пискнул и замолк. Руки варвара едва не переломили рукоять пополам. Вообще-то во вселенной было не так много сил, способных осуществить подобный геноцид, но озверевший варвар, похоже, принадлежал к их числу.
– Не надо мне ножен, – торопливо заявила секира, почуяв, что будут разборки. – Вообще ничего не надо. Лучше пива себе наколдуй.
Варвар зарычал, честно стараясь впасть в священное бешенство. Мешало то, что он напрочь забыл, как в это самое бешенство впадают. Впрочем, спутники его благоразумно отодвинулись на безопасную дистанцию. Чтобы не прибил ненароком.
– Клянусь Беодлом, лучше не нарываться, – тихо сказал принцу шут, но острое (в переносном смысле, не как у эльфов) ухо варвара уловило этот посторонний шум, отдаленно напоминающий речь.
– Что ты там про Беодла сказал? – Варвар недвусмысленно сжал руку на рукояти. Подраться хотелось просто нестерпимо, тем более вина не осталось ни капли.
– А тебе что за дело? – дерзко ответил шут, игнорируя напрочь и варвара, и его секиру. – Это касается только меня и его. А ты иди куда подальше… Или тебе точный адрес сказать? Так за мной, Беодл побери, не заржавеет…
Варвар попытался задуматься. С непривычки получалось не очень, вдобавок пришлось уворачиваться от щенка тьмы, который как раз решил поиграть с сапогом Нанока. Дурная скотина еще не отличала сапог от ноги. Или просто прикидывалась, с собаками никогда точно не скажешь.
Бол издал неопределенный звук, человеческую речь нисколько не напоминавший. Вообще ничего не напоминавший, подобные звуки в приличном обществе и издавать-то не пристало. Видя, что его не понимают, он подкрепил то, что считал словами, парой жестов.
Жесты были простыми и ясными.
Подраться желает, обрадовался варвар, сжимая внушительного вида кулаки. Прикинул, чтобы удар получился не слишком сильным и с сожалением разжал упомянутые кулаки. Такого хлюпика одним пальцем можно прибить.
Жрать хочет, догадался Боресвет, охотно потянувшись за едой. Последующее мычание и мотание головой в разные стороны убедили его, что Бол просто отгоняет комаров. Богатырь пожал плечами. Вот чего он точно не собирался делать, так это отгонять от реального пацана реальных комаров. Пусть сам выпутывается, не маленький.
Это просто неприлично! – внутренне возмутилась Лани. За такие жесты и пощечины мало! А Таль даже не шелохнется, не говоря про то, чтобы врезать нахалу! Она обиженно отвернулась, в очередной раз отметив про себя, что мужчинам верить нельзя. Даже если очень хочется.
Моя не понимай, подумал гоблин. Это была одна из трех основных мыслей, периодически посещавших его умную зеленую голову. Две остальные относились к драке и еде. Все остальные мысли, случайно его посещавшие, он отметал как недостойные воина.
– Откуда ты вообще про Беодла знаешь? – сформулировал варвар мысль после длительного раздумья. Руку с топора снимать не стал, ей, руке, было комфортно лежать на рукояти. Секира вроде тоже была не против.
– Случайно познакомились. – Лемуру варвар не слишком нравился. Здоровый, как бык, чуть что за топор хватается. Одно радует – дворцовому этикету не обучен.
Варвар задумался. С появлением этой парочки он что-то часто стал задумываться. Шутит этот Лемур или всерьез говорит? Вообще-то профессия у него такая, что никогда толком не поймешь. Вот принц – другое дело, у него слово верное и твердое. Раз сказал, что топор целовать не будет, значит, не будет. Наверное…
Щенок тьмы клацнул зубами около ноги Лемура. Тот, ловко свесившись с коня, потрепал его по загривку. Никак удивленно на него посмотрел, потом нерешительно тявкнул. Шут, опять же не слезая с коня, почесал его за ухом. Щенок попытался мурлыкнуть, но получилось не очень убедительно. Тяжело мурлыкать, не будучи кошкой…
Столб дыма впереди первым углядел Боресвет. Вторым мог бы углядеть Таль, если бы воин не указал на это безобразие принцу.
Дым был густым и черным, сразу ясно было, что не охотники костерчик развели на привале. Либо лесной пожар, либо подожженная некими недобрыми людьми деревушка. И то и другое особо не радовало.
– Фараданцы, – уверенно заявил принц. Спорить с ним не стали, принцу всегда виднее.
